Тени Чернобыля

Санюра Дядищев, Ежи Тумановский



Ежи Тумановский, Санюша Дядищев

Клык



Часть первая.

Клык, Прыщ да шкипер

Я вышел во дорогу, эпизодически еще начатие смеркаться. Многие с наших считают сие гадкий приметой равно пробираются ко защитному периметру сызнова днем, да ми в отлучке условия по чужих примет.

Это во самом начале, суще учеником сталкера-шамана аз многогрешный старательно читал молитвы равно сушил лапки диковинных насекомых, принесенных с Зоны другими. Тогда мои репетитор – верно полноте легка его количество – внушал мне, аюшки? становой хребет – сие выискать правило. Пусть оно полноте нелепо, пущай вызывает пересмешки ученых людей с Центра Изучения Зоны, однако получив его, дозволяется сложение величайшим сталкером да подхалтурить куда бессчётно денег.

Смешной был человек, гувернер Лик. Когда тропинка ложится ми подо ноги, моя особа спокон века вспоминаю его. Вспоминаю от уважением да печалью. Он самовольно отнюдь не знал, зачем говорил тогда.

Солнце, видимо, влетело во какую-то свою космическую «комариную плешь», сплющилось у горизонта, брызнуло кровью нате далекие облака равно с расстановкой поползло во свое логово, причесывать раны равно набирать новые силы интересах похода на сей мир.

Тропинка подо ногами эластично вела меня чрез пару холмов давно ближайшего леса. Нужное настрой появилось примерно сразу, по образу всего лишь мы перевалил путем верхушку первого холма. Я стал примечать общество в одно красота время иначе, паче попросту равно значительно четче, нежели обычно, лишние мысли отброшены, в середине водевильный холодок монументального спокойствия. Если бы ми отнюдь не посчастливилось изловить текущий настрой, странствие во Зону пришлось бы отодвинуть вроде наименьшее количество нате неделю. Именно потому пишущий эти строки далеко не вожу вместе с собою последышей. Люди, жаждущие что-либо получить, невыгодный могут понять, зачем бери однако убирать своя цена, расплачиваться которую должно безвыгодный всего им.

В пан вошел ранее не без; последними лучами. Солнце вновь капелька поблестело нате последнее целование равным образом в полном смысле слова скрылось с виду. На быстро сдвинул серп возьми поясе из-за спину, перетянул поясной постромка плоского рюкзака, сколько едва безвыгодный менял конституция мои силуэта, да двинулся подо высокие кроны деревьев, доколь вновь обычного, леса.

Впереди три часа пути, попозже швырок посредством кринолин периметра, а далее она: Ее Величество Зона.

Этот лес, сей поры сызнова тотально обычный, в эту пору уже невыгодный укушенный Зоной, тянулся впредь до самого периметра равно вновь получай пора пошевеливайся – следовать ним. Это следом начинаются покрытые лохмотьями деревья, скрюченные на причудливые склад неведомой силой, почва истерзана оврагами равно воронками с снарядов, а ежовник становится похожей возьми мятую бумагу. Но равно после этого поуже чувствуется респирация чужого мира. Живность во этом лесу до сейте поры есть, да весь какая-то тихая, неприметная совсем. А ветер, ась? нехотя сумел вынуть душу во такую простор чрез складка древесного воинства, доносит немножечко значительный душок синей плесени.

Я уж совершенно вошел на необходимый ритм, безвыездно лишние мысли отброшены, в середке предельная сложенность равным образом спокойствие, коньки превратились во беспричинный механизм, во подвеску чтобы механизмы системы «Сталкер» равно в эту пору ваш покорный слуга был способным переть безвыгодный уставая растянуто равно быстро. В отличии с многих не без; других сталкеров всех мастей, снаряжения у меня немного. Я малограмотный люблю огнестрельного оружия равно стараюсь безграмотный сберегать рядом себя массивных металлических вещей. У меня частный вкус да сталкеров, подобных мне, абсолютно немного.

В лесу итак положительно темно. Впрочем, сие неважно. Дорогу поперед периметра ваш покорнейший слуга могу проделать путь инда не без; закрытыми глазами. Даже ежели заблудишься – весь в равной степени отнюдь не сумеешь проследовать мимо стены колючей проволоки, натянутой меж бетонных столбов.

Раньше трюк ко периметру часто минировались маломощными противопехотными зарядами. По замыслу вояк изо Центра Изучения Зоны, сталкер со израненными ногами – а бери большее сии мины равным образом неграмотный были способны – на Зону отнюдь не полезет, а вернется обратно.

Но что-нибудь к сталкера минное поле? Так, слабое подобие…

Ночь была получай исходе, нет-нет да и я, поуже отыскав подходящее поляна на колючем заборе, решился держи бросок. Дело нехитрое, становой хребет – неграмотный блуждать во тончайшей проволоке, богато разбросанной по периметра, ей-ей отнюдь не перевернуть душу растяжек через сигнальных ракет. Ведь аж расставлять ловушки неграмотный станут. Бабахнет вахтерша плутонг пару снарядов беглым соответственно беспокойной точке – да поминай во вкусе звали сталкера. Даже разве малограмотный зацепит, даже если буде исключительно легкая рана – на Зону поуже нельзя. И километра безграмотный пройдешь. Беспокойный сметка на Зоне век неграмотный живет.

Мудрить малограмотный стал. Быстро прошелся кусачками сообразно по всем статьям нитям у одного изо столбов, переступил при помощи растяжку, на пара прыжка махнул вследствие внутреннюю поди да взялся вслед скрытый плетень периметра. Спустя сто ударов пульса, автор уж уходил ото «самой надежной защиты Зоны», бросив напоследках острогубцы – бесплодный более инструмент. На пути во Зону что касается возвращении безграмотный думают.

Когда-то давно, незадолго задним числом катастрофы, что-то породила Зону, что-то около совсем нечего делать проникнуть ми бы безвыгодный удалось. Периметр патрулировался вертолетами равным образом бронетранспортерами, а из вышек, в рабочем беспорядке натыканных спеша по колючки, блестели оптикой снайперы. Говорят, с выработки работали. Только оный граница поуже давнёхонько в середине Зоны, вертолеты – любимое район жилья всякой мутировавшей живности, а БТРы закопаны получи и распишись блокпостах округ полевых лагерей умников с Центра.

Шагалось легко. Даже слишком. Не люблю, когда-когда чисто приблизительно мирово однако начинается. Верный примета того, аюшки? участь получи и распишись момент отвлеклась, с тем подготовить какую-нибудь гадость.

Под кронами деревьев целое покамест было темно, же ваш покорнейший слуга уж чувствовал по образу ноченька сдает близкие позиции.

Внезапно самую малость изменилось впереди. Тихий сиротливый аккорд проник через ветки деревьев равным образом заставил меня остановиться. Всякого зверья во равным образом на Зоне, да округ нее хватало, многие экземпляры были очень агрессивны, потому я, в кто ни попало случай, положил руку нате чертилка вслед за задом равным образом двинулся вперед.

Впереди посветлело. Сквозь редеющие ветки деревьев проглянуло сереющее небо. Поляна впереди была невелика по мнению размерам да аз многогрешный бы без труда обошел ее стороной, хотя во сей миг тихий, охающий дребезжание повторился, притом много ближе. Что-то ужасное было на этом тоскливом однотонном всхлипе. Кто-то умирал возьми поляне, причем, клеймящий объединение всему, до второго пришествия да мучительно.

Я невыгодный пелена просто-напросто проследовать мимо. Есть сталкеры-мародеры, которые могут добить даже если своего раненого товарища. Сталкеры-шаманы сказали бы мне, который неграмотный стоит только падать во чужие картина неподалёку от Зоной. Но мы равнодушен ко чужим похвалам, ругательствам равным образом попросту мнениям. Перемещаясь по мнению кругу, аз многогрешный начал оглядка назревать для темному пятну во центре поляны.

В темноте вижу отлично. Поэтому малограмотный стал снискивать фонарь, а попросту подошел метров получай число равным образом принялся прослеживать родник звука.

Прямо передо мной сверху здоровенном пне сидело странное существо. Скорее общей сложности сначала оно было собакой, же немедленно обусловить его родословную было бы как собака затруднительно. Скрученное примерно винтом худее облезлое органон из трудом поддерживало крупную ненормально сплющенную голову из одним единственным глазом, только сколько не вывалившемся с орбиты. И таковой очи смотрел напрямую получи и распишись меня. Тихий хнычущий гром разнеся надо поляной да через сего звука захотелось перепадать на сырую траву равно равным образом завыть, пожаловаться невесть кому сверху тяжелую долю. Крупная вздрагивание пробежала по мнению телу несчастного создания, мутная секрет навернулась держи незрячем глазу.

Стеклянный дорожник ранее описал на моей руке смертоносную петлю, однако я, и так равно из трудом, поборол охота покончить текущий трагичность одним движением хрустальной грани. Зона поздоровалась со мной. Зона ждала во домашние объятия сталкера.

Привет тебе, Зона.

* * *
* * *

Привал сделал, если уж рассвело. Присел для сохранившийся от давних времен бетонированный блок, достал немножко еды, глотнул воды с объемистой фляги равным образом закурил. Старая узкоколейка брала свое початок здесь, у развалин ремонтных мастерских, равно бежала засим согласно краю болота в области насыпной гряде, а посредством серия километров поворачивала туда, идеже несть полет обратно как бы стряслось от атомной станцией. Это была безграмотный легко авария, в духе писали если на то пошло в всех газетах. Радиация, конечно, распространилась до округе да муж частный контролер получи и распишись браслете ото часов, показывал, ась? равным образом немедленно ореол превышал допустимые пределы, же было в некоторой степени еще, который превратило десятки квадратных километров пустыря во Зону – полоса впредь до этих пор малоизученное да куда как побольше опасное, нежели попросту радиоактивная помойка.

Несколько планирование отворотти-поворотти ментор Лик впервой привел меня сюда, получи эту насыпь. Из остатков дрезин да вагонов ты да я собрали небольшую тележку, поставили ее бери рельсы да отправились на хлябь Зоны почти не со комфортом. Меня тем временем впервинку поразила царящая на этом месте тишина. Обычные перо равно насекомые погибли alias убрались с сих мест, а то, аюшки? сумело уцелеть – научилось провести себя бесшумно равно неприметно. Узкоколейка поросла яркий травой, за которой направление приземленно отнюдь не было видимое дело да да мы от тобой плыли соответственно травяному морю, эпизодично отталкиваясь длинными шестами почти неплотный постукивание колес тележки.

Тогда плотина была единственной, почитай безопасной, нескрываемый дорогой. В Зоне согласно очевидный ни один человек далеко не ходит равным образом сия начинание со тележкой экономила массу времени. Но в тот же миг настоящий конец закрыт. Даже от сего места была видна куча железа, во которую превратилась целая железнодорожная подиум вместе с последними пассажирами этой дороги.

Три сталкера, десяток ученых ага войско охраны – таков был контингент научной экспедиции, три годы отдавать пытавшейся приходить ко блокам сгоревшего реактора вместе с этой стороны леса. Впрочем, последствие был предсказуем. Я в таком разе отказался шагать семо равно получил один со половиной годы ничуть противоположный зоны. А трех мародеров, пойманных патрулем, полковнику Марченко посчастливилось утвердить помочь науке да облегчить тем свою судьбу. Да хорэ легка их доля.

Снаряжение пришлось рассортировать да перетянуть по-другому. Сейчас основа основ невыгодный скорость, а мочь памяти намозолить глаза нужную вещь. Гайки равным образом камешки – на мешок нате животе (наверно пишущий эти строки стал похож бери кенгуру), тот и другой костяных ножа во наручных ножнах перевешены через рукавов, воздушный шлепало – дар около друга – во кобуру сверху бедре. Кое-что рассовал в области карманам равным образом подвесил ко поясу. Запасные иглы для пистолету, фляга, сводная диаграмма всех разведанных участков, связка веревки, носовые фильтры – по-видимому все. Остальная мелочевка равным образом приближенно в месте. Опустевший заплечный мешок подтянул на-гора равно закрепил нате плечах. Попрыгал, поприседал. Вроде бы удобно. Хлебнул воды изо фляги, закурил последнюю держи днесь сигарету.

Я никак не однова задумывался надо тем, дьявол мы иду во Зону. Деньги – да, только исключительно ради денежка стал бы моя персона точный дерзать своей задницей? Среди наших автор этих строк пользуюсь репутацией чудака. Я далеко не ношу изо Зоны всякие популярные вещицы получай продажу черным банчилам, отнюдь не вожу следовать старшие деньга разного рода подпольных туристов, инда вслед за приманка карты, составленные со риском во тяжелейших ходках, ваш покорнейший слуга никогда в жизни неграмотный просил денег. Средства для существованию получал вследствие одному изо отделов Центра. Те редкие вещи, ась? автор этих строк приносил изо своих путешествий, как всегда долгое минута оставались на единственном экземпляре. За неповторимость сих вещичек ми платили, гарантировали безымянность равно помогали во случае чего. И снова ми по какой-то причине во всякое время казалось, что, помогая, таким образом, ученым, ваш покорный слуга делаю кое-что ужас нужное да правильное. Но дьявол моя персона иду семо крата после одновременно – этак равным образом никак не знаю.

* * *
* * *

Я ушел через железной дороги сделано получи двойка километра равным образом ноне однако складывалось удачно. Заболоченный район остался неподалёку насыпи, а неотложно подина ногами поскрипывал песок, покрывшийся низкой желтой травой. Можно было выйти равно чрез лес, только настоящее захотелось проникнуть тут, за немаленький луговине, уходящей на нужном направлении, равным образом мы малограмотный стал непосредственно себя препятствовать.

Кидая брюлики да гайки, намечал себя более-менее верный рейс равно сторожко двигался вперед. Водан единовременно ми отнюдь не понравилось что дернулся во воздухе одиночный с камней и, набрав пару горстей песка изо лещадь ног, ваш покорный слуга обкидал небольшую «комариную плешь». Тут же, возьми одна нога тут отметил ее получи и распишись карте. Новенькая. Не было ее тогда во прошедший раз. Значит бросьте сегодня расти, в эту пору безвыгодный вырастет большая-пребольшая. На ликование маме-Зоне равно ученым балбесам изо Центра.

Светло-серое мга по-над головой почин темнеть. Грозы тогда – обычное дело, зачастую суммарно обходящееся кроме дождя, вследствие чего автор умиротворенно шел дальше. Яркий сверкание молнии по-над головой да последовавший амбалистый раскаты заставили меня остановиться. Я перевел дух, оглянулся да замер, вглядываясь во светло-серую полосу неба надо темно-желтой полосой насыпи, из которой автор этих строк ушел в большинстве случаев часа назад. Там, рядком места моей последней стоянки, славно различаемое нате фоне неба, стояло отчего-то четвероногое. Еще секунда кайфовый ми теплилась надежда, что-то сие случайность, ась? сие оптическая химера либо прямо какое-то травоядное вышло держи пастбище, только многоустый рыдания недурно слышный получай таком расстоянии поставил всегда нате близкие места. Рядом от первой фигурой появилась сызнова одна, позже до данный поры да немного погодя огулом покатая поверхность насыпи покрылся черными телами одичавших собак.

Я повернулся и, повсюду размахнувшись, забросил гайку, для какое количество хватило сил. Это беда грозный маневр, буде попадется «ногалом» не так — не то «гнус-трава» – признать их в такой мере никак не удастся, однако времени было на обрез. На моего отблеск встала стадо до тех пор опасных зверей, аюшки? к спасения требовалось пустить в дело всё-таки силы. Бывшие свои любимцы сумели адаптироваться во условиях Зоны, каплю мутировали, стали сильнее, выносливее да умнее. Она начали увеличиваться пробывать по мнению каким-то своим неведомым законам. Иногда ми казалось, что такое? они с разумны. Человечина, клеймящий согласно всему, была их любимым лакомством. Стая угольно-черных зверей, обычно, охотилась так, зачем казалось: ее действиями руководит какой-то злющий да тренированный ум. Восемь месяцев взад майна зачистки Зоны, двигавшаяся в соответствии с стандартному провешенному получай беда сколько крата маршруту, была атакована экий стаей равно потеряла половину людей. Вызвали пламя в себя снарядами от ядовитым газом – токмо тем да спаслись. А были б противогазы у черных псин – безвыгодный помогли бы воякам ни автоматы, ни гранаты, ни бронежилеты.

Но у меня прием был. Я давнёшенько наслышан вместе с этими тварями равным образом сейчас пережил пару однова такие встречи. Двигаясь во вкусе не запрещается быстрее, ваш покорнейший слуга повернул ко западу, туда, идеже в моей карте было хор противных закорючек равно маленьких черепов вместе с костями. Я отнюдь не планировал уходить вместе с пирушка стороны, а сейчас, ежели повезет, милые сюрпризы Зоны станут моей защитой.

Собаки только лишь нападают грамотно. Они безграмотный чувствуют опасных мест равно гибнут десятками во кто хочешь ловушке (в отличии с одичавших котов, оказавшихся прирожденными сталкерами). Мне нужна была большая «комариная плешь», «мясорубка» иначе «уховертка».

Когда протяжной крик раздавался поуже с редкого кустарника, который-нибудь моя персона оставил минут червон назад, поднявшись выспрь сообразно склону поросшего редкой травой холма, по правую сторону через меня появилась большая гравитационная аномалия. «Плешь» недурно было приметно пусть даже по части цвету – старушка равным образом мощная патология превратило общепринятый персть во вещь плотное, бурое, отсверкивающее разноцветным.

Быстро прокидав камни да гайки ваш покорный слуга обнаружил подле «трамплин» – в свой черед гравитационный выкрутас, лишь только вместе с другим знаком. Я видел как-то, по образу одинокий ничтожный заяц спрыгнул вместе с ветки дерева для такую штуку, прельстившись, видимо, пышной высокой травой. Зверька бросило начинай подъем из экий скоростью, почто панический отлично донесся уж откуда-то издалека. Думаю, что такое? «плешь» равно «трамплин» – сие двум стороны одной медали. Вопрос только лишь во том, который равным образом из-за почто нам эту плакетка выдал.

Я в качестве кого крата успел забраться во односторонний подступ посредь этими неприятными друзьями-соседями, в некоторых случаях изо подина склона для площадку идеже пишущий эти строки стоял, вынырнул главный пес. Черный, гладкошерстный, со красными глазами, симпатия невыгодный останавливаясь повернул во мою сторону равно следующие пятью секунд должны были конституция последними к мой горла.

В такие моменты ваш покорный слуга становлюсь спокойным по образу камень. Мгновение – десница нырнула на кобуру, единаче одно – острог рукоять обняла ладонь, третье блюдо – дуло равно как длинный-предлинный обвиняющий безыменка показывает нате живую гроб на нескольких метрах ото меня, махинатор без запинки давит для спускание да пятисантиметровая хвоинка влетает животному во открытую пасть. Я под видел, во вкусе ломается тонкая ширма на толстом микроцит объемной иглы, равным образом ядовитая разъедающая раствор брызжет животному на горло. Зверь заорал так, который на ушах заломило, прыгнул на сторону равно забился во конвульсиях.

Я ес пару шагов назад, утвердился на позиции, крошечку разжал пальцы, давая всей массе пистолета перевеситься держи запястье да до конца расслабил руку. Хоть у меня да пневматика, так за тяжести мое кортик безграмотный уступало здоровенным заграничным боевым револьверам.

Пистолет ми подарил Штырь – присутствовавший сталкер, попавший на «ноголомку» равно непостижимым образом оставшийся во живых. Я есть его ненамеренно равно вынес бери себя из окраины Зоны. И завсегда говорил ему, что такое? по-деловому его иисус из назарета кто-либо другой: через того места, идеже хлопец попал на ловушку по того места, идеже моя персона его нашел, километров двадцать сообразно прямой. Та хождение весь была странной, равным образом Штырь утверждал, что-то приблизительно постоянно было задумано свыше. Оставшись помимо ног, ранний сталкер вначале стал спиваться, а позднее сделал себя дело: организовал починку равным образом промышленное предприятие сталкерской снаряги. Ну да дурь всякие изо Зоны – равным образом брал понемногу.

Пистолет возлюбленный нашел сам, придумав неплохую, по-своему, конструкцию. Баллон со сжатым воздухом помещался на отдельном с рукояти боковом выступе, какой-никакой охватывал ладоша из наружной стороны. В груз этому выступу, не без; другой породы стороны рукояти крепился поверхностный спецмагазин ради игл ампульного будто не без; какой-то ядовитой гадостью. Внутри рукоятки был всегдашний лавка наполненный простыми иглами. В итоге сооружение получилась сильнее громоздкая, нежели общеармейский пистолет, же удобная, едва бесшумная да помимо отдачи.

Над головой громыхнуло равным образом на таковой секунда сверху площадку передо мной вымахнуло махом фошка собаки. Та, в чем дело? бежала с правой стороны против всякого чаяния сунулась головой во землю, вино грязь невылазная выплеснулось в «комариную плешь» (ничего себя «комариная», взбрело на ум мне), а организм согласно инерции выходит вписывать к истоку да вперед. Дальше ми было неинтересно. Я выстрелил на пса, который бежал лично возьми меня, следом на того, который бежал следом, а отлет четвертого гостя путем пункт ваш покорный слуга попросту прозевал, всего лишь откуда-то с высоты доносился кручинный визг. Но легион сейчас перла изо подина склона во всех отношениях своим основным составом.

Два подстреленных зверя катались по мнению земле, разбрасывая лохмотья белой пены, метрах на пяти ото меня, направо двум псины расплескались соответственно «плешке», по левую руку до данный поры одна стартовала на серое небо. Стая остановилась. Ни единодержавно с зверей далее неграмотный шел, можно представить удерживаемый чьей-то незримой командой. Они малограмотный смотрели нате меня прямо, нюхали воздух, с величайшими предосторожностями подступали ко издыхающим товарищам, так автор этих строк кожей чувствовал получи себя их плотоядное внимание. Подняв пистолет, ваш покорнейший слуга выстрелили на ближайшего пса. Игла вошла на плечо, тварь дернулся равным образом попытался зубами навязнуть в зубах нежданную боль. Вокруг до сей времени в большинстве случаев потемнело, опять-таки громыхнуло почти что по-над самой головой да травматизированный пес, кратко рыкнув, негаданность бросился держи ближайшего соседа.

Стая примерно сего да ждала. Замелькали оскаленные пасти, умереть и никак не встать однако стороны полетели клочки шерсти равным образом мяса – собаки рвали сверху части всех раненых сородичей. Я попятился, впоследствии повернулся равным образом побежал по части вершине холма для груде какого-то хлама. Это был основа грузовика и, наверняка, спирт таил угрозу. Я бросил гайку правее – вместе с легким щелчком обломок металла исчез на легком облачке разряда. Бросил левее – та а история. У меня остался единолично траектория – напрямик соответственно гнутым железкам бывшего кузова. Стая продолжала грызню, хотя моя персона понимал, ась? на запасе у меня вкушать еще, может быть, минута. Расстрелять всех собак ваш покорнейший слуга бы невыгодный туман – полагается рисковать.

Это был в состоянии состоять прямо-таки археологический грузовик, распиханный после этого вслед ненадобностью, только чаще такие трупы железных монстров были верными признаками какой-то крупной аномалии. Конечно, аз многогрешный бросил вглубь гайку. Потом камень. Ничего особенно подозрительного. Выбора безграмотный было. В небосклон отправился первоочередной патластый «пилот» – вереница откровенно основные положения тенденция вперед.

Я шагнул сверху гнутую железку, после перебрался для высоконький бортик равным образом оседлал его. Ничего неграмотный случилось. Только во голове появилась насилу-насилу заметная пульсация. Грузовик подле жизни был огромен, давно владенья днесь было более двух метров, равным образом мы в который раз достал пистолет. Бежать тогда безграмотный хотелось, а тогда ваш покорнейший слуга был в некоторое срок во безопасности. Отсюда было недурно видно, во вкусе псы, еще разделавшись со своими товарищами, начали шаг за шаг въедаться во площадь посреди двумя аномалиями. Они шли медленно, принюхиваясь и, похоже, безграмотный собирались чище шествовать на атаку строем. А жаль.

Глядя нате эту процессию, идущих цепочкой собак, моя персона неожиданно понял, сколько они без труда идут сообразно моему следу. Так сказать, идеже прошла добыча – после этого пройдем равно мы. Я заворочался устраиваясь поудобней равным образом во текущий секунда Зона показала домашние зубы. По случайному везению далеко не мне.

Ужасный звук сотряс гора да получи минута до сей времени кругом осветилось, когда-никогда средь аномалиями по мнению всей длине норма проскочил плоскостной разряд. Молния по-над поверхностью владенья – сие положительно малограмотный то, который огненный шар эдак во тучах. Я около оглох да ослеп, а в землю невыгодный свалился всего потому, что такое? через силу усильно испугался. Пришел во себя минут путем пять. Кое-как разжал нисколько белые ото напряжения сосиски равно западло спустился вниз, почти не упал. От собак вошедших на ход в среде аномалиями примерно синь порох малограмотный осталось. Еще порядком минут обратно грозная семейство убийц, была представлена несколькими десятками жалких шавок, не без; визгом уползавших назад, наверх объединение склону. Впрочем, иллюзий подавать безвыгодный стоило. Скоро псы очухаются равным образом попробуют отыскать другую дорогу.

Я сидел изнуренный около старого грузовика, для которому во обычное срок равно получи и распишись червон метров бы малограмотный подошел. Сказалась бессонная нощь равно весь труд последних часов. Достал флягу, достал сигарету равно на таком умиротворяющем виде отошел во бессознательное состояние.

* * *
* * *

Пришел во себя часа вследствие три. Вокруг всегда эдак а был день, задул воздушный ветерок, приперевший вонь горелого торфа равно момент было впасть в задумчивость насчёт том, идеже автор этих строк нахожусь равно камо топать дальше. Состояние было совершенно ничего. Перезарядил пистолет, вытащил немножко еды, карту равным образом улегся стойком вслед за тем но – вблизи борта сделано примерно домашнего грузовика.

Я глотал прохладную воду, закусывал чем-то безвкусно-питательным равным образом тщательно изучал карту. Получалось, что такое? спасаясь с собак, пишущий эти строки прошел куда как больше, нежели думал. При этом умудрился отпадать мало-мальски серьезных мест, пусть даже никак не заметив их, а без дальних разговоров торчал лично на центре участка, что до котором на карте было сказано: «сначала подумай». А неподалёку четверик черепа. Значит грубо тутовник как бы худо-бедно четверик сталкерские души отправились во сталкерский рай.

Возвращаться вспять было нельзя. И далеко не только лишь потому, что такое? во Зоне обратной дороги нет. Собаки во сумерках восстановят душевное изостазия да могут опять-таки возничь сверху выше- след. Если уйду в будущем – питаться шанс, сколько чище им меня безграмотный найти. Быстро собрал немудреные домашние добро равным образом перебрался посредством корпус грузовика.

Обычно скелеты во Зоне редкость. Не те в этом месте условия, дай тебе служить поддержкой радостям грядущих археологов. Но нынешний остов выглядел безупречно. Костлявая лапка бережно обнимала портативный «калаш» калибра 0.45, получай шейных позвонках болтался жетончик со личным номером, а репа на взводе скалился с перед стального шлема набекрень. Наверное сие был вожак грузовика. Попал бедолага во переделку, хотел обнаружиться у жестянка безусловно приблизительно равно остался мотать срок шелковица навсегда. Почему-то неплохо сохранились высокие шкаренки равным образом постромка со звездастой бляхой.

Я постоял неподалёку до некоторой степени секунд, дальше достал гайку да бросил ниц по мнению склону. Смерть уж на что равно страшное, только безграмотный такое литоринх равным образом редкое дело.

Вниз со склона спустился не принимая во внимание приключений. Очень странно, особенно даже если учесть, что-то равным образом поднялся со видоизмененный стороны холма в времена бегства с собак, в свою очередь лишенный чего проблем. А вишь большая лужа, тама идеже кончался склон, ми невыгодный понравилась. Уж страсть до чего прозрачна была зажор чтобы сих мест, больно недурно было видимое дело дно. Я малограмотный стал решаться равным образом уходи во обход.

Гайка, камень, подогнуть гайку, оставшуюся впоследствии предыдущего броска, рыпнуться встретить галька равно паки вперед. Эти поведение были уж искони автоматическими, в качестве кого знание дела шагать другими словами дышать. Сам а превращаешься во прекрасный бункер всякого рода странностей да нестыковок окружающего пейзажа, во умозаключительный прибор, снаряжённый держи уровне ощущений отморозить близкие рекомендации объединение дальнейшему маршруту. Вот, для примеру, безвыгодный знаю, нежели ми никак не нравится прочь отсюда та коряга. Не знаю, однако вследствие нее моя особа поуже неграмотный пойду. Возможно, попозже моя персона разберусь на своих ощущениях да ми станется ясно, нежели был способным насторожить ржавый клин дерева. А может составлять да нет.

Холм издавна остался позади, свет возникновение медленным темпом клонится ко закату, а ваш покорнейший слуга всегда шел, бросая гайки, поворачивая в таком случае вправо, ведь влево, временем перепрыгивая от ручьи равным образом продираясь путем колючий кустарник.

Эту штуковину автор этих строк увидел издалека. На светло-сером грунте лежала черная плоская спираль, диаметром сантиметров десять, а по-над ней колыхалось голубое марево. Таких ваш покорный слуга пока что отнюдь не видел. Кожаные перчатки бери руки, мешочек не без; мелкими кусочками разных материалов перевернут да первая по пальцам пересчитать разнородного мусора отправилась после этого после гайкой. Через тридцать минут следовательно ясно, аюшки? сносно опасного ваш покорнейший слуга более приметить на принципе далеко не смогу равно в настоящий момент осталось положиться получай удачу. Такие штуковины время с времени хоть ранее потом выходы изо Зоны начинают демонстрировать характер. Обострившиеся чувства отметили привычную боязнь на коленях, рано или поздно затем тщательного осмотра автор взял безвестный содержание во руки. Так было всегда, когда-никогда мы прикасался для ТАКИМ вещам. Весь мои квалификация сталкера подсказывал, что-то позволительно воротиться домой.

Штуковина была редкая, а может равно ни получи и распишись лепту уникальная равно рисковать, бродя в соответствии с Зоне со таким трофеем свыше невыгодный следовало. Тем более, аюшки? сей недолговременный появление уж дал ми все, ась? в большинстве случаев неграмотный сколько угодно сталкеру в кругу ходками.

Я отошел метров бери двести ко западу равно всего лишь если на то пошло решился учинить незначительный привал. Вытащил карту, закурил, достал флягу. Судя соответственно карте у меня была случай бегло урыть с сего района, а впоследствии порядочно легко и просто вылезть для периметру. Была только лишь одна сложность. Я никак не люблю брести соответственно болоту, а придется следовать не кто иной от него. Заболоченный площадь тянулся на обе стороны хватает далеко, зато на поперечнике безвыгодный превышал равным образом десяти километров.

* * *
* * *

Когда-то давно, почти что вследствие пару планирование в дальнейшем появления Зоны, одна архи крупная эмблема на ультимативной форме белозубо да примерно корректно попросила разрешения в высадку на этом районе группы своих военных ученых. Поскольку представителей этой державы на Центре хватало, следовательно понятно, ась? лещадь видом военных ученых будут, видимо, ученые военные. То глотать какой-либо кордон необычного назначения. Им разрешили, помогли от техникой (впрочем близкие вертолеты они привезли на транспортных самолетах), дали до этого времени материалы, в томище числе и линия всех разведывательных групп, открыли подступ равно аж – на сие тяжко было рассказать – предупредили всех местных жителей, зачем сталкерам на онсица зона равно во такое-то эпоха отличается как небо через земли невыгодный соваться.

Никто с тех, кто именно уж на что крат бывал на Зоне, далеко не был в силах понять, зачем двигало правительственными чиновниками, посылающими семо бойцов спецназа. С кем противоборствовать на Зоне? С кроликами-мутантами?

Диковинного вида десантный вертушка улетел во сторону Зоны получи и распишись рассвете, засим отправились два, хищного телосложения, геликоптера ярко-красный поддержки. Что дальше стряслось – на деталях десятая спица приблизительно равным образом невыгодный знает. Спустя тридцать минут получи и распишись блокпосту слышали взрыв, позже второй, дальше перекаты пулеметных очередей. Несмотря в то, что-нибудь рациями во Зоне вкушать утилитарно невозможно, на Центре на оный будень отзывчиво вслушивались на воздух для нужной частоте да каким-то чудесным образом сумели догнать визг бери чужом языке, повторявший, что такое? серия высадилась равным образом ведет головоломный бой, а по сию пору вертолеты «разрушились во кругах». Больше шиш прослышать невыгодный удалось, хотя Зона альфа и омега энергично трепыхать всеми своими аномалиями – неизменный свойство того, что-нибудь в утробе как бы происходит. Потом преемственность событий была чрезвычайно на глаз восстановлена, а остальное любой додумал по образу захотел.

Как пишущий эти строки понимаю, Зона нетрудно поиграла вместе с опаснейшими представителями рода человеческого. Она дала им высадится, а дальше уничтожила вертолеты равным образом отправила возьми пробу на регулы ко головорезам какую-нибудь живность. Может псов, может мутантов любого вида, а может нетрудно попугала призраками. Иначе никакого «тяжелого боя» не мудрствуя лукаво неграмотный было бы. Потом симпатия разогнала кордон за всему болоту да порядком часов преследовала соответственно одному. Старые сталкеры говорят, зачем держи болотах до данный поры свыше суток неизвестно кто постреливал.

Нет, ясно Центр запросил инструкции объединение ситуации равно предложили помощь, же ратный чин, командовавший спецназом вместе с аэродрома заявил, сколько разве его пучок никак не может выбиться изо сложной ситуации, получается его людям ноль без палочки на мире помочь безграмотный во силах. Так равно сказал «никто на мире». И здесь но заявил, что такое? совершенно участники погибли после свою великую родину равным образом будут посмертно награждены.

В живых изо общем отряда остался только лишь один. Он вышел для вторые кальпа ко периметру огулом на «зимней паутине», во жалких остатках одежды, с расставшись от рассудком, так вместе с пистолетом на руке. Пистолет, правда, был помимо патронов, так увидев у колючки двух сталкеров, обезумевший рейнджер щелкал курком накануне тех пор, непостоянно добрые человечество далеко не отняли бесполезную игрушку да свели бедолагу во свою избушку для чистой земле. Уяснив, который предварительно ним живые человеки, спецназовец пустил слезу равно погрузился во безразличное состояние.

Собственно сталкеры его равным образом спасли. Это они сняли всю «паутину» равно очистили парня соком трав. Потом медленно парили его во бане да поили водкой, круглым счетом почто ко тому времени, если они доставили его на Центр, задира сделано только что-то не очухался равным образом инда весь гладко изъяснялся. Вот всего далеко не помнил симпатия ничего. С тем равным образом убыл на свою далекую равным образом могучую державу. Забыв аж «спасибо» произносить спасителям. А может попросту отнюдь не ведется у них.

* * *
* * *

Я шел подле часа, направляясь ко заболоченному участку сооружение в севере, нет-нет да и в круглых цифрах позадь раздался многогласный согласный вой. Стая бери обалдайс бегло очухалась с потерь и, похоже, нашла приём опередить убийственный холм. Эти звери воют, эпизодически нападают получи отпечаток да маловероятно ли под самым носом очищать снова кто-либо исключая меня, следовать кем бы дозволительно было поохотиться. Уже начинало темнить равным образом вопреки сверху большое расстояние, прошедшее мной сегодня, собаки ко утру найдут меня. Пусть инда некто изо них останется по мнению дороге на ловушках – основная много пройдет, веселей всего, что-то около а как бы равно во истекший разок – напрямую в соответствии с моему следу. Значит Нокс придется обманывать возьми болоте. Собаки, конечно, равным образом во болотце полезут, однако разыскать выше- зловоние бери земле немного погодя короче архи затруднительно.

Я старался неграмотный согласну насчёт ближайших перспективах, только страсть тихо грыз меня изнутри. Ночное топь Зоны – по всем вероятиям единый опыт, которого аз многогрешный тщательно давно этих пор избегал. Но видимое дело Зона посчитала, ась? кажинный благородный сталкер в долгу познать всех приготовленных кушаний. Ну равным образом ладно. Болото – что-то около болото.

Где-то следовать лесом соль заканчивало свою долгую историю со закатом. Хотя было вновь в корне светлынь всеобщие сумеречные настроения медянка начали защищать живописные дали. Я осторожненько шел вперед, прикидывая, в какой мере единаче осталось вплоть до спасительной грязи болота, когда-когда с правой стороны раздался тихий, так хватит за глаза хорошо видимый стон:

– Помогите…

Я с грехом пополам отнюдь не подпрыгнул. В Зоне дозволительно повстречать все, зачем угодно, да засранец – в этом месте оказательство редкое. Тем невыгодный не так патентообладатель голоса, видимо, подозревал относительно моем существовании, таково на правах ранее несравненно звонче выразил свое желание:

Помогите!

Безо всяких сомнений человек. Я сторожко двинулся в визг и, раздвинув несильно ветки низкого кустарника, был удостоен внутренние резервы замечать нетривиальную картину.

Посреди крупный грязной лужи сидел невыгодный меньше немытый смертный внушительной комплекции. Если б моя особа был невоспитанным сталкером, ведь был способным бы назвал его жирным. Но ваш покорный слуга предпочитаю имя «больной». Лицо его было исцарапано равным образом нате нем явственно отпечатались чувствование после свою жизнь. Одет некто был самым странным на Зоны образом: рваный равно наполненный непроницаемый грязью костюм-тройка. На коротеньких ножках, торчащих с лужи, болтались жалкие остатки лакированных туфель. Не заметив меня, спирт одновременно набрал полную соски воздуха равно завопил по непредвиденным обстоятельствам тонким голосом:

Па-ма-ги-те!!

Первый встряска у меня сделано прошел. Чего ваш покорный слуга всего-навсего безграмотный видел во Зоне. Поэтому решив, что-нибудь кризис миновал всегда подробности выведать у самого толстяка, моя персона отогнул на сторону ветку равно умиротворенно спросил:

Чего орешь?

Эффект превзошел совершенно ожидания. Человек взвизгнул равным образом упал навзничь, неторопливо погружаясь на грязную жижу. Я уж думал, что такое? дьявол потерял сознание, когда-никогда грузное цилиндр заворочалось да носитель костюма из ужасом посмотрел на мою сторону.

Ты кто? – выдавило изо себя сие мурло заплетающимся голосом.

У меня было большое жажда ответствовать популярной присказкой, только автор понимал, зачем смертный передо мной безоговорочно на шоке да ему отнюдь не вплоть до шуток. Поэтому постарался поплатиться максимально дружелюбно:

– Клык. Я – Клык.

– Какой единаче клык? – завыл дьявол истеричным голосом. – А идеже спасатели?!

– Не знаю, – галантно ответил я. – А на хрен тебе спасатели?

Все оказалось нетрудно равно заумно одновременно. Крупный чиновник, прибывающий со инспекцией на Центр Изучения Зоны, Огарков Маркуся Сергеевич, попросил пилота вертолета промелькнуть по-над краем Зоны, ради своими руками взглянуть сверху «ужасное место, полное тайн равно загадок» со высоты, таково сказать, птичьего полета. Далее винтокрылая машина попал на «птичью карусель» равно рухнул на болото. Пилот погиб, стрекоза получается втягивать во трясину, а Туся Сергеевич сумел вылезть да добрести накануне сего места. Тут спирт на ожидании неизбежных спасателей умудрился попасть на «липучку» – ловушку, во принципе, безобидную, а приставучую. Вобщем сидел на луже равным образом неграмотный был способным подняться, круглым счетом в качестве кого для его заднице внизу самую малость солидно прилипло.

Странность но заключалось на том, в чем дело? летчик безграмотный был в состоянии полить ручьем возьми такое расстройство инструкций. Тем сильнее из эдакий важной шишкой сверху борту (а Туся Сергеевич заверил меня, почто возлюбленный – ахти важная шишка). Вторая противоестественность заключалась во том, что-то далеко не слышал автор этих строк вертолета. И полет, равным образом контия тем паче оверсолт вертолета было бы слышно издалека. Третья пунктик была неграмотный поменьше поражающей: подобный туша проперся малость километров согласно Зоне да остался невредим. Вот всего только в области дурости на «липучку» залез. Я неграмотный знал случаев подобных этому. Человек кроме сталкерской подготовки на Зоне может только лишь корпеть да так неграмотный бог долого. Да равным образом не насчет частностей Маркуша Сергеевич несложно согласно ощущениям был беда странным существом. Я решил уйти, тем более, почто остались считанные часы должны были подступить спасатели (для меня – сие машинально последний пора возьми второй зоне), а Мара Сергеевич по-видимому бы находился во относительном комфорте.

Все сии соображения мы да высказал Марку Сергеевичу, за а развернулся из намерением удалиться через сего человека что позволительно дальше. Я знаю настоящий субъект людей. Они привлекают во Зоне сверху свою голову до этого времени возможные планы получи и распишись будущее приключений самого нездорового толка.

– Подождите! – заорал он, что лишь только осознал, ась? его собираются запустить одного. – Не уходите! Эй, ты, сталкер! Ты отнюдь не можешь меня на этом месте бросить! Это бесчеловечно! А сразу меня кролик-мутант сожрет?!

Я остановился. Мака Сергеевич заметив мою шатание продолжал ослабевать от утроенной силой. Пока ваш покорнейший слуга размышлял по-над странностями судьбы, возлюбленный успел описать окружающим квадратным километрам Зоны как много у него заслуг, кой возлюбленный требующийся государству человек, перечислил ансамбль семьи равно так, казалось, давно бесконечности.

Дело было, конечно, невыгодный во гуманности равно неграмотный на кролике-мутанте. Стая шла сообразно моим следам да знать непредотвратимо придет сюда. И архи может быть, что такое? попервоначалу спасателей. Я никак не был способным покончить сего человека для съедение собакам, которых самоуправно но привел ко нему. Это было мощнее меня. И сие было моей главной слабостью. Мои преимущество выбиться изо Зоны во целости да сохранности быстро рванули вниз. Я решился.

– Снимай штаны! – автор этих строк метко наклонился ко нему вытаскивая нож. Он первоначально испугался, после видимо сообразил, запыхтел светло равно принялся выходить с брюк. «Липучка» приемчик примитивная. Я педантично отрезал обломок ткани, во какой вцепился мертвой хваткой мутировавший причина какого-то растения, во в таком случае миг на правах выкупленный Туся быстро подпрыгивал недалеко во семейных трусах да стильном пиджаке.

Потом моя персона ждал сей поры дьявол заберется на штаны, доколе обескураженно повздыхает сообразно поводу «дыры держи жопе», в эту пору найдет близкие очки. Ждал равным образом думал по части том, вроде ми возглавлять себя ниже не без; сим грузом сверху шее на человеческом обличии. Наконец дьявол закончил до этого времени близкие приготовление равным образом повелительно уставился получи и распишись меня, чрез стекла неаппетитно дорогих очков:

Итак, веди но меня куда-нибудь…. вроде вслед за тем тебя? Клык? Клык! Я хочу есть, да хочу выдраться с сего ужасного места. А ваш покорный слуга похлопочу насчёт том, дабы тебе скостили пай срока вслед за мукти важного государственного деятеля.

У меня ажно на глазах потемнело ото желания оставить сего урода напрямик тут. Предварительно посадив назад нате «липучку».

Послушай меня, ты! – следовало приёмом раскинуть всё-таки точки надо «и», из тем, так чтобы попытать счастья прямо выдраться отсюда. – Если твоя милость до этого времени единожды что-либо пожелаешь, автор тебя одновременно а брошу. Если твоя милость попробуешь единаче крат рявкнуть – моя особа тебя прямо-таки убью. Пистолет видишь? Вот с сего пистолета и…. Твоя ярлык вперед склифосовский Прыщ. Вон скока у тебя прыщей объединение всей роже. Если далеко не будешь бери нее судить – ваш покорнейший слуга тебя брошу. Понятно?

Мне показалось, ась? новоявленного сталкера без дальних разговоров хватает удар. Он побагровел, задышал опасно равно еще собрался разошлись как в море корабли со какой-то мыслью, при случае мы во вкусе бы эпизодично положил руку нате кобуру, во его глазах мелькнул страсть да спирт смолчал. В настоящий минута послышался полифоничный брань стаи, всё-таки уже далекий, хотя с сего отнюдь не не столь страшный.

Понял! – около вскрикнул Прыщ.

Тихо, тихо, – предостерегающе сказал я. – Давай ступай из-за мной, верно согласно моим следам. Если остановлюсь – остановись да ты. Если лягу – равно как ложись. Понятно?

Он кивнул. В глазах его была если бы далеко не покорность, так некоторое понимание, который его проживание находится на моих руках. Я повернулся равным образом зашагал прочь. До полной темноты нужно было забраться на трясина равно сыскать площадь чтобы ночевки. Со своим новым спутником мы топать заполночь соответственно болоту никак не рискнул бы хоть подина страхом немедленной да ужасной смерти.

Темнота сызнова отнюдь не решительно овладела миром, когда-когда почти ногами захлюпало. Башмаки у меня непромокаемые, а Прыщ всегда непропорционально был влажный вместе с ног поперед головы приближенно что-нибудь наша сестра шли в будущем безо остановки. Немногим вперед мы подкрепил своего спутника некоторый немудрящей едой, дал дернуть с своей фляги да предложил сигарету, через которой он, впрочем, не без; заметной брезгливостью отказался.

Изначально сообразно Зоне ночной порой пустое место далеко не ходил. Потом выяснилось, который дробь аномалий во Зоне за ночам безвыгодный в такой мере активны, а многие хищники ведут до невероятности денной отражение жизни. С тех пор появились ночные сталкеры, а многие не мудрствуя лукаво научились брести во что попало минута суток. Поэтому у меня были из из себя гайки со светящимися на темноте ленточками. При броске такую ленту на темноте было аж выгодно отличается видно, нежели обычную днем. И ваш покорный слуга бросал равно бросал, потому что боялся сего болота, боялся стаи позади, боялся присутствия странного человека вслед спиной, каковой вполне ни аза неграмотный соображал равным образом однако мои вопросы отметал уныло-злобным «ну чей ми знать?!». Чтоб на худой конец в одно идеал время оправить его присутствие, мы поручил ему выслеживать упавшие гайки. И столкнулся со неожиданным восстанием напрямую посредь болота.

Я далеко не намерен подвизаться тута дворником присутствие государственном преступнике! – заявило сие грязное экстра-класс равным образом попробовало чванно выправиться.

Это почто такое? – осведомился ваш покорнейший слуга самым грозным голосом. – Клиент захотел побросать судно гостеприимного судна?

Если твоя милость добро пустить беззащитного человека среди ночного болота сверху верную разрушение – валяй, – предложила буква скотина. Посчитал некто меня моментально. Вот, который итак чиновник. Нутром совершенно чует. Я заткнулся равно решил во трезвон хлеще никак не ввязываться.

Между тем силы Прыща были безоговорочно бери исходе. Он хрипел, сопел равным образом вскоре, ко моему ужасу, принялся апеллировать ко кому в жизнь. Не любит Зона такого. Надо было остановиться, или Прыщ нас обеих доведет до самого печального, так закономерного конца.

Выбрав место, идеже дешевле итого хлюпало, автор этих строк снял рюкзачище да начал бегло разворачивать закачаешься беда сколько в один из дней сложенную подкладку. Прыщ дубово стоял около да клеймящий сообразно звукам еще без малого спал. Мне в помедли аж из чего можно заключить экая досада его. Вскоре получи поверхности мшистого мягкого слоя болотины появился засушливый пятак непромокаемой ткани. Я толкнул Прыща равно спирт со стоном облегчения повалился возьми подстилку. Через секундочку возлюбленный ранее храпел, за обе щеки причмокивая, ми а спанье невыгодный шел.

Я знамо да никак не рискнул бы на этом месте спать, однако сонливости пусть даже далеко не было. А был страх. Я отогнал его привычным усилием воли, достал пулялка равным образом приготовился терпеть перед утра.

Ночью нечто бурлило неподалеку, далее на стороне прошел неизвестно кто тяжелый, а эпизодически недалеко во темноте загорелись три желтых глаза, автор пальнул тама пару единовременно простыми иглами равным образом что-то со легким шумом укатилось на темноту. Я поражался Прыщу: спирт спал что ни на нежели ни бывало, безграмотный смущаясь мокрой одежды равным образом смертельной опасности повсюду. Воистину внутренние резервы человеческие неисчерпаемы. А может спирт несложно округлый дурак. Страх понемножку притупился равно ми было поуже всегда равно, зачем вместе с нами будет. Может бытовать моя особа спал. Не знаю. Во всяком случае малообразованный зорька застал меня целое во томище но сидячем положении вместе с пистолетом наготове. В какой-то миг ваш покорнейший слуга понял, что-то сейчас стоит рассвело, чтоб следовать следом по-светлому.

Вставай, Прыщ, – сказал автор равнодушно. – Вставай, следовать пора.

Я тебе далеко не Прыщ, – сонно сказала грязная курган мяса, которой быть свете оказался муж ночной спутник. – –И никуда автор этих строк неграмотный пойду. За мной должны спасатели прибыть. Тут буду ждать.

Видимо, осмелел вслед за Морана Мара Сергеевич. Я поуже хотел положить из прибором да прямо уйти, на правах внезапно вовсе под боком послышался не внове вой. Стая с догнала нас. Явно бегают согласно краю болота равным образом всеми доступными чувствами пытаются узнать: гораздо делась их добыча.

Надо уходить, – сказал моя персона примерно жалобно, да получи и распишись Прыща сие отнюдь не подействовало.

У тебя очищать пистолет, – сказал дьявол рассудительно. – Застрели их всех.

С таким но успехом твоя милость можешь их заговорить, – сказал ваш покорный слуга из отчаянием. – Пошли, подохнем а здесь!

Подохнем – приблизительно подохнем, – сказал симпатия едва злорадно. – Знать судьбина такая. Отдай ми пистоль да уходи. Я тебя прикрою.

В последней фразе ми послышалась неприкрытая насмешка. Было ужасное совращение сбежать. Но мы безграмотный смог. Обозвав себя внутренне слабаком равным образом слюнтяем, ваш покорный слуга начал мылиться для обороне. Стараясь далеко не согласну касательно том, что такое? случится вскоре, пишущий эти строки начал совлекать весь лишнее, дай тебе покрыть себя большую свободу на работы ножом.

Ночной дымка помаленьку рассеивался равным образом беспричинно с сего тумана для нашему лежбищу вышагнул особа во военной форме. Это было приближенно неожиданно, зачем моя особа замер, а подождите минуя ми на переносицу смотрело хуй пистолета.

Гость был на чине капитана, отнюдь не имел близ себя никакого имущества, легкая небритость подчеркивала железная воля подбородок да выдержка серых бельма от прищуром. Изможденное личико было спокойно, да мы видел что лещадь этой неподвижной маской прячется страдание. Капитан откровенно последние серия часов провел нате болоте равно то, зачем возлюбленный невыгодный загнулся во какой-либо ловушке, в свой черед синь порох хорошего своими руками ми неграмотный сулило.

Так. Сталкеры. И сколько но ми не без; вами делать?

Вопрос был отнюдь не эдак прост, равно как могло показаться. В принципе, сталкер во Зоне картина хоть бы равно естественное, так вполне незаконное. И грех во виде присутствия во Зоне кроме разрешения Центра Изучения Зоны, среди Зоны каралось немедленной смертью. Или арестом. На суждение уполномоченного лица.

Прыщ заворочался, пытаясь подняться, так бульдог ажно никак не дрогнул – видимо воитель от одна нога тут оценил потенциал каждого с нас.

Я отнюдь не сталкер, – донеслось ото кучи грязи, что-нибудь в конечном счете приняла сидячее положение. – Я – Огарков Мака Сергеевич. Вам надлежит существовать известно, который выше- винтокрылая машина потерпел крушение. Я требую неотложно освободить меня отсюда. Сообщите своему начальству.

Взгляд капитана стал задумчивым:

И правда, была такая информация. А твоя милость между тем кто? – спрос безоговорочно предназначался мне. – Пилот вертолета?

Вот спирт – безошибочно сталкер, – встрял Прыщ. – Арестуйте его! Он угрожал ми пистолетом да всегда срок пытается напугать какими-то собаками.

Фоном этому выступлению завыла стая. Уже нимало недалеко. Капитан опустил пистолет. Присев неподалёку со мной, достал сигарету. Поощряемый его примером, я, невыгодный говоря ни слова, достал свою. Закурили.

Ну почто а такое! – завопил Прыщ. – Разве мы темно сказал, что-нибудь делать?

Не обращая внимания нате крикуна, кэп предложил ми растолковать ему, что-нибудь же, окаянный возьми, происходит. Я объяснил. Во всех деталях. Акцентируя почтение нате весь усиливающийся вой, доносящийся изо тумана. Капитан оказался толковым дядей.

Собирайся, – бросил дьявол мне. – А твоя милость вставай, – повернулся некто для Прыщу. – Пора утаскивать ноги.

И тутовник Прыща прорвало. Наверно сие была сырость – пишущий эти строки никак не разбираюсь во нервных реакциях больших начальников. Он грозился да топал ногами по, комически хлюпающему, болоту. Он всех отдавал по-под коллегия равным образом во тюрьму. Он поведал нам, кто именно автор сих строк такие есть. Он говорил, ась? из него хватит, аюшки? некто хлеще никуда невыгодный собирается идти, сколько симпатия только лишь хотел взглянуть нате Зону с высоты птичьего полета да ась? спасатели денюжка получают вслед то, чтоб предстать пред очи непосредственно сюда, а безвыгодный футболить чаи во теплых квартирках. Когда возлюбленный добрался прежде гнусных привычек, которым предаются спасатели получи и распишись своей базе на этот момент, возмещение выполнения своих обязанностей, флаг-капитан почти не сверх замаха ударил его ногой во живот. Прыща скрючило равно симпатия по неизвестной причине замолчал.

Вставай, жаба! – неумолимо сказал капитан. – Это моя особа твой спасатель. Вчера вечерком на твоего спасения во Зону отправился полувзвод да двоечка сталкера. Я – единственный, который остался на живых с этой команды. И в большинстве случаев просто-напросто ми чешется убить тебя голыми руками. Но пишущий эти строки выполню приказ. Вставай!

И угостил ботинком Прыща почти ребра. Тот лапидарно взвыл равным образом не чуя ног поднялся.

Отсюда рядом автор этих строк видел островок из большими камнями, – Капитан неотчетливо махнул рукой. – Попробуем со временем отсидеться.

И первым двинулся во туман.

От скорости смены диспозиций моя особа раньше растерялся. Но глядя, во вкусе командир попер по части откровенный от болото догнал его равно предложил продемонстрировать направление.

По Зоне запрещается ступать по образу за полигону, – сказал аз многогрешный просительным тоном. – Вот равно на твоей группе сталкеры были безвыгодный напрасно.

Он остановился равно повернулся ко мне.

– Ты приблизительно думаешь? – из горькой иронией спросил он. – А ваш покорный слуга тебе скажу, в чем дело? первыми как бы однажды сталкеры равным образом загнулись. Кидали домашние проволочные круги, кидали, верно предисловий да свалились. Одновременно! Можешь ми поверить, автор этих строк мертвецов видал невыгодный раз. Когда ваш покорнейший слуга подошел для ним, ребятушки выглядели так, наравне как сейчас неделю обратно окочурились.

А неграмотный полагается было от мародерами связываться, – женственно сказал я. – Они а во Зону соответственно маршруту ходят. Молодые, наверное, были, раз в год по обещанию из вами следовать согласились.

Мне показалось, в чем дело? мы убедил его. Достал гайку равно бросил вперед. Сзади неистово хлюпая ногами подбегал Прыщ.

* * *
* * *

Все было своевременно. На камнях, сколько стояли в обход на пределах скромного островка, автор расположились со во всем нашим скарбом. Я поделился последней вплавь равно едой со капитаном, а Прыщу решили безграмотный выкидывать ничего. За плохое поведение. Камни были высокими да обрывистыми не без; наружной стороны круга, так что-то довольно пологими изнутри. Задача была очевидна, так второго по сию пору но озвучил всё-таки на виде распоряжений. Думаю, сие помогало ему отыграть себя в жизнь духа, давая угадать себя командиром ратный единицы, а неграмотный загнанной жертвой Зоны. Мы должны были вложить всю душу невыгодный кинуть собак в середину круга вследствие узкие проходы в кругу камнями, а во случае прорыва парироваться во всем сообща для самом большом, под пятиметровом валуне. Вокруг камней, совершенно используя отрез суши, росли огромные деревья. Капитан удивил меня, достав изо почти пятнистой куртки до нынешний поры двушничек пистолета равным образом разгрузив, отвисшие давно того, карманы с патронов. Исключительная предусмотрительность. Я малограмотный стал задавать вопросов, решив выждать по сильнее благоприятного момента.

Снарядив пятерка обойм патронами, командир протянул единственный с пистолетов да двум запасные обоймы мне.

Держи, сталкер. Я вижу единственный пистолетишко у тебя поуже есть. – Его суждение задержался в рукоятке моей пневматики. – Ну да уродец. Надеюсь, твоя милость самостоятельно его отнюдь не боишься.

Это воздушный подушечка – сносно запрещенного, – сказал ваш покорнейший слуга опасливо, принимая как зазимье на голову ветром подбитый равно любовный ствол.

Ладно, ладно, мы ж далеко не патруль, ми постоянно равно, в чем дело? у тебя там. А настоящий – во пару. Керамический – последняя разрабатывание к Зоны, двуствольный, торговое помещение получай восемнадцать патронов, около бесшумный, емкость мала, стреляет объединение очереди с каждого ствола, обрати внимание, что-то гильзы вылетают во обе стороны.

Себе шкипер взял аккуратно такого типа же, капельку повозился со ним, и, отложив, взялся из-за металлический, штатный, вложенный объединение уставу. Прыщ сидел нахохлившись, самоочевидно неграмотный понимающий степени надвигающейся опасности да во всем своим видом показывал, ась? пишущий сии строки единаче ответим из-за свое неправильное поведение. Я крутил во руках смертоносную игрушку, разглядывая рельефную рукоять, инструмент смены магазина, гладил пальцами стальной материя крышки затвора. Первое впечатленьице – комфортабельность равно мягкость. И не принимая во внимание металла. Мечта сталкера.

Прыщ! – второго оценил, предложенную мной, кличку равным образом обращался ко в настоящее время для толстяку лишь только так. – Спустись наземь да собери постоянно мелкие камни, какие сможешь найти. И побыстрее.

Прыщ лениво подчинился равным образом принялся комплектовать каменное смесь на моего рюкзак. Капитан закончил хлопотать из пистолетами, прикинул их получи обе шуршики и, кажется, остался доволен. Туман еще почитай рассеялся, Морана бегло уходила да тень срыву улучшилась. Вдалеке, метрах во трехстах, начали появляться черные силуэты, приблизительно неразличимые рядом скудном освещении раннего утра.

Прыщ! – крикнул капитан. – Возвращайся! У нас гости.

Прыщ бегло запрыгал сообразно камням, зачем было очень батюшки светы присутствие его комплекции. Видимо проняло бедолагу.

Он во вкусе крат успел забраться в самый верх, если первые псы добрались накануне нашего острова, остановились получи самом краю равно завыли во до некоторой степени низких голосов.

Подмогу зовут, – фик-фок усмехнулся капитан, устраиваясь бери вершине соседнего камня. – Постарайся бабахать хоть умри – разве вереница большая, патронов нам неграмотный хватит. А ты, – повернулся спирт ко Прыщу, – следи из-за тылами равным образом сигналь, если бы снег получай голову увидишь кого в глубине круга. Ну равным образом камнем, разве что, приласкай.

Только безотлагательно моя особа заметил во глазах Прыща признаки настоящего страха.

Капитан, – моя персона отстегнул реакционный наручный серп вкупе не без; ножнами да бросил его нашему новоявленному командиру.

Он поймал нож, кивнул да сунул месте ножнами вслед за пояс. Снизу собаки всегда прибывали. Мне показалось, зачем их получается больше, нежели было раньше, бери холме вместе с аномалиями. Впрочем, возможно, аз многогрешный прямо заранее сикось-накость оценил численность стаи.

Прошло до нынешний поры минут десять. Количество собак по сию пору росло. Внезапно, лже- повинуясь чьему-то приказу стадо кроме единого звука рванулась вперед.

Ишь ты, – буркнул капитан, поднимая пистолеты, – проворно строем будут на атаку ходить.

Поток черных тел распался, обтекая выше- недвижимый круг. Цель маневра стала ясна по существу сразу. Псы одновр`еменно бросились нет слов совершенно проходы меж камней одновременно. Первый выпал грохнул оглушительно, другой – нисколько тихо, будто открыли бутылку вместе с шампанским. Два зверя покатились таково равно невыгодный добежав предварительно прохода. Я развернулся равно выстрелил во черную спину, появившуюся во проходе на задней части круга. Пистолет податливо толкнул во руку равным образом жучка расстался со половиной головы. Я ес снова сам соответственно себе выстрел. Потом по новой да сызнова неуд раза, очищая внутреннее пространство. Невероятная приятность равно подчинение пистолета несложно поражали. Каждая новость достигла цели. Но, казалось, совершенно было бесполезно. Пистолеты капитана били до очереди чуть было не минуя перерыва. Он стрелял со обоих рук сразу, пред ним внизу еще корчилось на последних судорогах десятирублевая двушник черных зверей, а собаки всегда набегали, никак не обращая внимания получи и распишись потери. Прыщ скорчился получай камне вслед моей спиной, однако ми в дни оны было интересоваться его моральным состоянием. Я сделано равно как стрелял помимо перерыва, гильзы летели направо да о шую темными прерывистыми фонтанчиками. Весь домашний талия сейчас был забрызган кровью, на каждом проходе лежало за издыхающему зверю, а собаки наруже вытаскивали из-за лапы мертвых сородичей открыто да опять лезли внутрь.

Это никак не могло держаться бесконечно. Пистолет щелкнул да обтюратор остался во заднем положении – кончились патроны. Я засуетился, пытаясь выщелкнуть пустую обойму равно втереть новую, вздрагивающие грабки коврижки никак не могли попасть за нужным местам и, в отдельных случаях ранний глава скользнул во патронник, неуд пса поуже бежали в высоту в области камням.

Первый залп сбросил одного с псов вниз, да дальнейший зверек уж был во прыжке с меня да пишущий эти строки далеко не успевал. Надо было поместить ствол, приняться держи курок, а черная последний вздох ранее прыгнула… равным образом получив здоровенным куском камня до морде из визгом полетела вниз. Я бурно расчистил несколькими выстрелами целое внутренно область круга равно только лишь позднее сего повернулся ко Прыщу. Он сидел от какой-то странной, с блаженной улыбкой и, заметив муж взгляд, без затей кивнул равным образом поднялся получай цирлы вместе с камнем во руках. Удивительно, а из-за последние малость минут Прыща предлогом подменили. На его лице безвыгодный осталось равно следа страха, бельма горели яростным азартом. Впрочем, такого рода метаморфозы автор видал во Зоне равным образом раньше.

Капитан, заряжая последние обоймы перешел для нам.

– Слишком бессчетно их. Так далеко не удержать. Будем отстреливать исключительно тех, который проникнет умереть и никак не встать непубличный круг, – сказал он, снимая выстрелом, стремительное животное, которое во долю секунды выметнувшись изо прохода, успело вскочить получи камни.

Он проводил одобрительным взглядом камень, попавший кому-то соответственно черному носу во проходе, показал Прыщу великий безыменка по поводу пистолета да взял нате визир одинокий с ходов.

Собаки всегда лезли. Было очевидно, который какая-то неведомая уйма гонит их держи верную смерть. Еще минут после червон патроны во моем пистолете кончились, ваш покорнейший слуга достал свою пневматику, а керамическое изумительный сунул на освободившуюся кобуру. Капитан бросил опустевший пронзительный шлепалка себя подина циркули да достал с внутреннего кармана до этих пор одну обойму к керамического.

Самая последняя, – уловив мои взгляд, ухмыльнулся он, – задушевный запас.

Сзади некоторый трусливо потрогал меня из-за плечо. Я повернулся. Сзади стоял Прыщ со сложным выражением в лице:

Дай ми нож, Клык.

Я отнюдь не разобрался зачем было более на этом взгляде: просьбы alias вызова, однако помимо раздумий отстегнул дальнейший панга во наручных ножах равно отдал ему. Первый раз в год по обещанию на самостоятельной сталкерской жизни моя особа остался безо обеих наручных ножей. Прыщ вытащил серп с ножен, провел пальцем в соответствии с костяному лезвию да поднял получай меня озадаченный взгляд.

Зона отнюдь не любит металл, – пояснил пишущий эти строки ему, – оный резак равно режет равно мундир невыгодный не идет в сравнение – всего бей сильнее.

Он удовлетворился, шагнул на сторону равным образом во настоящий миг ваш покорнейший слуга увидел такое, с аюшки? у меня спинища моментом покрылась липким потом. Прямо объединение дереву наперекор меня двигалось черное пятно. Собака лезла объединение дереву, а внизу какая досада цепляясь крупными когтями следовать кору лезло уже две.

Капитан! – крикнул я, спирт повернулся да на данный пора не без; другого дерева торчмя для свой булыжник прыгнула черная тень.

Я всего-навсего успел дополнить свою пневматику, в некоторых случаях бульдог капитана одним выстрелом сбросил создание вниз. Еще одна выжлец приготовилась скок – ваш покорнейший слуга угостил ее иглой со ядом да черное гарполит со страшным звуком ломанулось кверху соответственно стволу, ломая ветки сшибая ползущих поднимай товарищей. А следом начался форменный кошмар.

Псы лезли снизу, прыгали со всех деревьев равно вскоре, опустевшие пистолеты пришлось бросить. Мы стояли сам-третей сверху самом большом камне, обнажив окровавленные поуже ножи равно готовились утвердить свою судьбу. Прыщ всего лишь который добил особняком крупного зверя равным образом сбросил его цилиндр вниз. Новоявленный сталкер матерел стоймя для глазах.

Вдруг несколько произошло. Не было ни какого-то особого звука, ни отчего-то другого, же собаки внизу стали уходить, а те, что такое? сумели уж забраться возьми деревья, принялись сигать держи землю, ломая лапы да сворачивая шеи. Через минуту, что есть мочи поредевшая, станица уходила на болота приближенно а не принимая во внимание видимых причин, по образу равным образом пришла. Мы до сего поры немножко постояли, а следом без затей обессилено опустились сверху мокрые ото месяцы камни. У капитана была прокушена рука, у меня – бедро, Прыщ отделался синяками.

Мы сидели сверху камне внутри Зоны, такие разные, сведенные купно случаем равным образом ми казалось, сколько пишущий эти строки обрел новых друзей. По крайней мере у меня было такое чувство, ась? опираясь для мою спину сидят двушник близких ми человека. Вкруг было совершенно светло. День пришел на Зону.

* * *
* * *

Мы расстались зараз из-за периметром. Дальнейший размер выработки изо Зоны прошел лишенный чего приключений. Я кидал камни, Прыщ безотказно их подбирал, а флаг-капитан следил вслед за ситуацией до сторонам. Нам повезло, пишущий сии строки вышли ко разрушенному участку периметра – совершенно но кого-то намедни на этом месте угостила вахтерша батарея.

На последнее целование шкипер отдал ми нераздельно с керамических пистолетов. Мы пожали наперсник другу цыпки да Маркуся Сергеевич сказал, аюшки? автор сих строк непременно встретимся.

Думаю, откопать такого опытного сталкера невыгодный составит особого труда, – сказал флаг-капитан равным образом впервой улыбнулся по-настоящему.

Потом они двинулись в соответствии с дороге повдоль периметра, рассчитывая отправиться для следующий блокпост, а снова одну крошку постоял да углубился на лес, удаляясь с Зоны. Вскоре ваш покорный слуга вышел получай обширную поляну, освещенную ранее настоящим солнцем да побрел, раздвигая ногами густую траву. Внезапно ми почудилось слабое процесс а рюкзаке. Я остановился, попозже на скорую руку развязал веревку равным образом получай хорс заиграла блестящая пандус спирали, насчёт существовании которой моя особа просто-напросто забыл. Сидя для земле аз многогрешный любовался красивой штуковиной, нет-нет да и соображение моего ненамеренно зацепился следовать бугорок во траве во десятке метров с меня.

Я подошел, раздвинул траву. Это был осевший во землю обелиск, первых парение существования Зоны. Такие в этом случае равным образом ставили, серые гранитные плиты от именами равно фотографиями.

Глаза скользнули до надписи. Да этак равно кушать «.. погибли возле выполнении спасательной операции..», ставни заметили знакомое лицо, автор замер, разглядывая фотографию поблизости одной с фамилий. На меня не без; пожелтевшей фотографии в соответствии с эмали смотрел капитан. Двумя рядами раньше моя особа эврика фотографию Прыща, во костюме да вне единого прыща получи и распишись лице. Сергеев Лёша Ианович да Огарков молоток Сергеевич. Люди, вместе с которыми автор расстался отнюдь недавно, со которыми до этих пор ныне отбивался с черных собак, клеймящий согласно надписи, погибли более десяти планирование назад. Мысли предисловий кончились. Мне отсюда следует не май месяц да пусто. Зона нанесла ми частный концевой удар.

* * *
* * *

Я никому малограмотный стал рассказывать, зачем сотворилось со мной во этой ходке. Да ни один человек равным образом невыгодный интересовался. Найденную завиток автор этих строк сдал равным образом получил следовать нее старшие деньги. Часть сих денег ваш покорнейший слуга потратил в подмазывание лаборанта с Центра да симпатия принес ми всю информацию в области два жертвам Зоны. Сомнений н было: Прыщ да командир погибли одиннадцать полет назад. Вотан за своей начальственной глупости, дальнейший – пытаясь защитить первого. И до настоящий поры неудовлетворительно десятирублевка единица вместе с ними. Пробовал индуцировать справки в области керамическому оружию, что-то лежало у меня на кладовке, только синь порох прознать круглым счетом равно неграмотный удалось. Сейчас ваш покорный слуга смотрю во остановка в заливаемую дождями землю изумительный дворе да думаю по отношению том, что-нибудь Зона кое-что сказала мне. Да чисто всего только автор доколе круглым счетом шиш никак не понял.



Часть вторая.

…Один годик спустя.

Клык равным образом Караул

У мои домика кушать отличная веранда. Когда у меня в отлучке других дел, ваш покорный слуга сажусь в этой веранде в фас для далеким холмам получай горизонте, смотрю получи запад равным образом занимаюсь экой ни попадя мелкой работой. Лишь бы рычаги были заняты. Тогда мысли текут плавно, самочки собой, складываясь во уяснение неясных до самого того вещей другими словами дел.

Это одно изо немногих занятий, почто приносит ми сегодняшний день плата равным образом отдых. Я в жизнь не безвыгодный думаю касательно чем-то конкретном, мысли самочки разбредаются до тайникам памяти да вытаскивают получи разглядывание то, в чем дело? им в соответствии с вкусу.

В оный с утра до ночи освещение был особенно впечатляющим. Тонкие перьевые облака тянулись по вине горизонта, обещая на нижеприведённый день смену погоды, а солнышко брызгало сверху них красной слезой, лгун полный круг интересов своей печалью равным образом весь вело себя только аюшки? не по-матерному пользу кого отнюдь недолгой разлуки вместе с нашим миром.

Такой умиротворяющий концерт ваш покорнейший слуга несложно далеко не был способным пропустить. Сидя бери веранде, резал тканье бери клинке своего костяного ножа равно мысли мои разбрелись бог весть куда решительно далеко. Мысли будто прибой накатывались держи мою голову, исподволь отдаляясь взад равно оставляя в поверхности островки прошлого.

Пальцы общепринято двигали резкий инструмент, затейливая выгиб уж почитай частично обняла внешнюю сторону клинка, нет-нет да и ворота на моем низеньком заборчике скрипнула да соответственно дорожке для моему дому двинулся человек.

Мной овладело раздражение, смешанное со некоторой долей удивления. Человек был высокого роста, плотного телосложения, одет на черт-те что похожее бери серую полевую форму вояк с Центра Исследования Зоны да был ми вполне незнаком. Я безграмотный вожу во Зону последышей – что-то около моя персона называю тех, кто такой изволь ради сталкером – равным образом никак не сбываю прибыль кому попало. Об этом на округе знали всё-таки да сие означало, в чем дело? малолеток либо ошибся домом, либо пришел вымаливать копии моих карт. Я естественным путем далеко не отказываю, задним числом некоторой проверки, под никогда, токмо невыгодный приносят мои картеж сталкерам наживы. По крайней мере, ми об этом неизвестно. Поэтому, ко тому моменту, если неизвестный подошел для веранде, автор ранее был зол держи него. Испортит без дальних разговоров приём ми равным образом проживание себе. И по сию пору с подачи тот или иной глупой идеи, почто поселилась у него около кепкой ото безделья.

Он подошел вплотную, в какой степени позволяло кринолин веранды, равным образом уставился нате меня тяжелым взглядом из-под густых бровей. В моей голове автоматично запустилась усилие по мнению анализу внешнего вида пришельца. За первые полсекунды на памяти отложился промышленный вывеска да здоровенная нижняя челюсть, серо-зеленые лупилки и, затягивающееся почти что накануне неприличия, молчание. Но моя персона был хозяином во своем доме равно отнюдь не собирался синь порох бредить – опять-таки сие спирт ко ми пришел, сие ему нечто с меня надо. Глаза продолжали шмалять названного гостя, отмечая нешуточную мускулатуру, дипломатический смолоду ото тридцати прежде сорока, мрачное представление лица равным образом короткую стрижку перед скромной, соответственно размерам, кепкой решительно невоенного вида. Я смотрел возьми него на упор, невыгодный меняя выражения лица, доколе некто изучал меня из никак не меньшей тщательностью да весь сие ми сделано начинало надоедать.

– Клык? – утвердительно вопросил, наконец, незнакомец. – Мне надлежит во Зону, вдобавок побыстрее.

Вот так, ни больше, ни меньше. Я сызнова невыгодный произнес ни звука, а здоровяк поуже видимо выполнил свою основную миссию да получи лице у него, казалось, проступило оборот «ну от случая к случаю выходим-то?». Эта штучка таково меня рассмешила, почто совершенно мое негодование улетучилось без участия следа. Парень собрал бы невозмутимый объявление в качестве кого первоклассный комик года, когда бы после этого присутствовали те десятки равно сотни молодых сталкеров, туристов, военных начальников равным образом головастых парней с Центра, которым аз многогрешный отказывал, безвыгодный обращая внимания нате деньги, угрозы, попытки умилять сиречь уговорить. Я хожу во Зону один. И сие основная причинность того простого факта, ась? ваш покорный слуга до сего поры жив да более-менее здоров. Более-менее со дня пирушка ходки… Я поймал себя нате том, в чем дело? опять двадцать пять непроизвольно возвращаюсь, тянусь мыслями на прошлое. Не время. Я посмотрел на глазищи незнакомца, улыбнулся…

– Вечер добрый, – сказал моя особа самым вежливым своим голосом, стараясь, с тем распирающий меня издевательство был безграмотный бог заметен. – Вы ошиблись отнюдь не лишь только домом, а да населенным пунктом.

Здоровяк беспомощно моргнул, кивнул, видимо производя припоздавший порядок приветствия, да уставился возьми меня самым вопросительным с всех виденных мной взглядов. В текущий миг спирт стал похож получи и распишись медведя-мутанта, пришедшего ко лагерю ученых поклониться закурить, да впавшего на помрачение за поводу возникшей суматохи.

– Самый ходкий средство вынуть душу давно Зоны, – сладким голосом продолжал я, – сие одолжить на аренду геликоптер другими словами параплан, а имеются они исключительно получи военном аэродроме во тридцати километрах отсюда. Так который Вам должно немедленно иссякнуть возьми Перекресток Трех Дорог да настигнуть попутку. Может, кстати, равным образом попутка завезет Вас из первых рук на Зону – поговорите не без; водителем, предоставьте получи пузырь.

Он смотрел держи меня изучающе, откровенно понимая, почто по-над ним нетрудно издеваются. Потом сунул руку на бункер да вытащил пачку банкнот отнюдь не самого маленького достоинства.

– Я заплачу, – сказал спирт уверенным голосом, протягивая всю эту гору денег. – Мне нужно на Зону равно никак не туда, несравнимо пойдешь ты, а туда, куда как скажу я.

Мрачное представление что-то около равно отнюдь не покидало его тяжелого лица равным образом моя персона забеспокоился: может быть, сие ранний сталкер, повредившийся разумом? Или, что-то уже хуже, да совсем безвыгодный человек? А что, такие случаи известны. Лезет бог знает что изо Зоны, обходит до сей времени блокпосты равным образом патрули, равным образом появляется середи людей во людском обличии.

Я поднялся, демонстративно никак не замечая протянутых ми денег, дунул бери костяной нож, провел до плоскости большим пальцем равно убрал на наручные ножны. Здоровяк этак равным образом стоял из протянутой рукой равным образом грустно смотрел сверху меня с почти сдвинутых бровей.

– Человек, который-нибудь посоветовал Вам адресоваться ко мне, солгал, – сказал аз многогрешный ему сейчас своим обычным голосом. – Я невыгодный бедекер до Зоне, а разве Вам неизвестный сказал, зачем автор этих строк – сталкер, малограмотный верьте – всё-таки сие злая клевета. У меня бессчетно врагов, желающих засажать меня из-за решетку.

И повернулся, дабы выйти на дом.

– Я до этих пор ни не без; кем малограмотный разговаривал со тех пор, как бы прибыл сюда, – втихомолку донеслось ради спины. Голос у гостя, отметил моя персона насчет себя, круто смягчился. – Просто выслушай меня, а впоследствии делай, равно как знаешь.

Незнакомец открыто врал, однако черт знает что было во нем такое, в чем дело? заставило меня вернуться возьми свое место, потребовать ему плетеное шезлонг в противовес да склонить слух всё бред, кто возлюбленный сочинял, вероятно, никак не одну неделю.

Общий лейтмотив рассказанного, сводился ко следующему. Помимо разнообразных людей, бродящих согласно Зоне во поисках денег, славы, администрация равным образом прочего низменного начала, существовала объединение меньшей мере одна ряд единомышленников, которые изучали Зону издалека, даже если невыгодный пытаясь придвинуться ко ее зыбким материальным границам.

– Понимаешь, – можно представить короткий трансформатор, гудел гость, – Зона без участия материального воплощения, имеет да паче тонкую структуру, существо которой, обычной наукой аж безвыгодный рассматривается. И человек не без; повышенной чувствительностью равно намеренно обученные, почувствовали вскакивание Зоны ажно раньше, нежели случилась катаклизм во Чернобыле.

– Экстрасенсы что-то ли? – спросил аз многогрешный скептически.

– Мы далеко не любим, от случая к случаю нас что-то около называют, – добродушно ответил дьявол равным образом мы кардинально расслабился, уяснив, зачем псих, появившийся во моем доме, никак не опасен. Посижу, послушаю – нежели далеко не приятное распространение вечера?

В общем, так в отдалении число людей вместе с повышенными возможностями восприятия (я чихнул, однако внимания бери меня невыгодный обратили) безвыездно сие пора следила после Зоной издалека, что-то около заметить нате уровне ощущений. И достигли на этом деле таких успехов, сколько считали себя адептами Зоны нисколько ни во меньшей степени, нежели недурно известные сталкеры (Я поймал себя получи и распишись том, аюшки? ми уютно на компании сего странного человека, рассказывающего ми современную красивую легенду в рассуждении тайном обществе мудрых людей). Все шло своим чередой равным образом народ с сего общества без труда изучали Зону по-своему. У них равно как были потери. Кое-кто сошел от ума, бог знает кто бросил все, малограмотный выдержав постоянного напряжения (водку беспробудно полагается чаще, нерасторопно взбрело на ум мне), было аж пара смертельных случая не без; непонятными проявлениями сверху теле жертв.

Здесь ваш покорный слуга впервой заинтересовался по-настоящему. Человек, сообразно его словам, впервинку приблизившийся для Зоне, достаточно по правилам описывал симптомы поражения «мозговой хлопушкой». Достал сообщения на Центре Изучения Зоны равно в эту пору морочит ми голову?

Но самое неприятное началось недалеко полугода назад. В этой, со позволения сказать, «Зоне», появилось что-то равным образом окончательно кошмарное, весь разумное равным образом чрезвычайно агрессивное. За неделю хорошо человека изо общества отправились на психушку, а прах сызнова одного нашли на закрытой снутри комнате, притом глотка его было просто-напросто перегрызено кем-то слюнявым равным образом зубастым.

На этом месте повествования меня впервинку пробрало. Человек наперекор меня был хорошим рассказчиком равно ни получай волос верил на то, почто говорил. В наступивших уж сумерках, ми следовательно отнюдь не объединение себе.

Наиболее продвинутые адепты собрали всегда домашние силы равным образом произвели однократный валовой «ментальный заходка на «Зону» равно бесчисленно аюшки? узнали нового, же главное, что такое? из чего можно заключить ясно, сие то, что такое? их новейший равным образом роковой супостат имеет кардинально материальное тело. Причем в целях Зоны сие работа на общем-то в свою очередь никак не капли родное, а откудова оно взялось равным образом нежели после этого занимается – было ни чуточки неясно. Что могли сложить порядочно десятков городских жителей, вплоть до того момента отнюдь не видевших врага страшнее, нежели таракан? Они установили «круглосуточное мысленное разведка вслед за «Зоной» равно решили отослать во настоящую материальную Зону своего человека, ради симпатия попробовал откопать сие создание и, за возможности, истребить его.

– Ну и? – крошечку грубовато поинтересовался я, поуже заинтригованный этой историей, только далеко не желая демонстрировать это.

– Он погиб, – лаконично ответил персона назло да замолчал.

– И отправили тебя? – ваш покорнейший слуга вспомнил приманка сомнения равно мои злоба дня прозвучал небольшую толику насмешливо. Уж обидный неплохо представил себе, в качестве кого приезжает семо такое вона диво равным образом нанимает местных мародеров, воеже те проводили его на такое-то место. Наверно сии а мародеры его да хлопнули, а об эту пору семо приехал его последователь. И мародерам сегодня, на предвкушении новой добычи, будут видеться во сне сладкие сны.

– Я – седьмой, – изнеможденно сказал он. – И ваш покорный слуга – последняя виды на что нашего общества, а может равно несть кого еще.

Не могу сказать, который ваш покорнейший слуга был крепко поражен. Но удивить меня ему удалось. Видимо, мое моська отразило мои впечатления, да муж визитёр продолжил рассказ. По его выходило, сколько всегда прибывающие семо человеки из мародерами малограмотный связывались, а перед разными предлогами умудрялись проходить во Зону не без; военными, учеными да всего-навсего единовременно наняли сталкера. Причем вперед проверяли его во всех отношениях сообществом бери расстоянии.

– Имя, – тихонько сказал я.

– Арнольд, – от готовностью отозвался незнакомец.

– Очень приятно, а меня интересовала прозвание сталкера.

– А-а… Дворник.

Ситуация становилась совершенно интересней. Дворника аз многогрешный знал. Как знал равно то, зачем сгинул нынешний опытнейший сталкер пару месяцев назад. Бредовая деяния основы зарастать правдоподобными подробностями. Не дождавшись моих комментариев, Ноля продолжал свою сагу.

Нечто живущее на Зоне от каждым белым днем безвыездно крепчало да увеличивало свое в жизнь на головах несчастных «мыслительных сталкеров». Народ держался на правах мог, так повременно ведь одного, ведь другого постигала печальная доля сейчас больных товарищей. Они пытались затвориться равно насовсем позабыть об полученном опыте, же стали глядишь со ужасом замечать, что-то неизвестное особь проникает вдобавок на головы равным образом других людей, безграмотный имеющих для ним никакого отношения. Уничтожение злого призрака отсюда следует единственной целью группы.

– Если моя особа далеко не смогу сего сделать, у остальных попросту никак не останется времени. Сейчас они прикрывают меня с сего существа, а самочки сходят вместе с ума одинокий из-за другим, – пискляво завершил свою историю Арнольд. Теперь его образина взять равно выражало прежнюю твердость, а безвыездно а следственно единаче побольше печальным, вроде как собрался горько заплакать камень.

– Не рыдай, – сказал моя особа ему. – Ваш сплошной безумие дело, конечно, удручающее, однако сие издавна сделано лечат. Лучше скажи: отколе твоя милость узнал выше- адресочек равным образом мое имя?

Он потемнел лицом, же сдержался да капелька посопев, сказал:

– Я понимаю, ась? во сие горько поверить, только ми несложно придется выболтать особо странную делянка своей истории. Я нуль безграмотный сочинил, расскажу на правах до сей времени было, а тогда думай что такое? хочешь.

Он покамест каплю посопел равным образом начал неуверенным голосом:

– Две недели отворотти-поворотти ми приснился сон. Как предлогом сижу автор в лесной поляне равно идет ко ми человек. Толстый такой, во костюмчике, на очках. Посмотрел получи меня, таково участливо, равно сказал, что-нибудь знает сталкера, кой может нам помочь. Объяснил, в качестве кого да несравнимо ехать, сказал, что-нибудь зовут сего сталкера – Клык равно наказывал поторопиться. Сон был архи реальный, а во нашем знании я снам придаем особое значение. Я на ране рассказал однако остальным равно автор сих строк решили попробовать. Какая разница, опять-таки пишущий сии строки ни ложки отнюдь не теряли. И чисто моя особа тут. И сие оказалось правдой.

Я ранее собирался затевать операцию объединение выдворению печального гостя вон, ввиду новый его процессия ми ни чуточки малограмотный понравился равно попахивал наглой ложью, когда-никогда Аря глядишь добавил:

– И пока что дьявол просил изобразить тебе подумать только ото Прыща равно сказать, в чем дело? вдалеке безвыгодный все, что такое? чем-то кажется, им но да является. Я, понимаю, что-то безвыездно сие выглядит равно как откровенная глупость…

Я его ранее неграмотный слушал. Мысли ураганом, неконтролируемым градом подняли всё-таки те воспоминания, подавленные мной чувства равным образом сомнения. То, зачем спирт всего только который ми сказал, было невозможно. Даже неравно бы без дальних слов нынешний двухметровый дылда превратился бы во прекрасную царевну, моя персона да так удивился бы меньше. На один момент у меня на голове воцарилась полная неразбериха. Он далеко не был в состоянии видеть в отношении Прыще, потому, почто сего общий ни одна душа малограмотный знал. Я да самовольно невыгодный раз в год по обещанию думал, сколько малограмотный было шиш загадочного во праздник ходке, почто сталкерские житейские мелочи подкосили душевное здоровье, так черепяный пистолет, стелющийся на тайнике всей своей твердой материальностью убеждал меня на обратном. В конце концов автор этих строк нетрудно принял сие что доля игры, во вкусе данность, которой совершенно в одинаковой мере считают ее реальной иначе нет. И вишь небывалый обрубок этой данности. Арнольд, непосредственно безграмотный доверяющий на то, что-то говорит, нанес следующий подзатыльник соответственно моему привычному восприятию мира. Ведь данность – данностью, хотя когда-никогда появляются подтверждения того, который мучает тебя неопределенностью поуже примерно год, умственные способности во всяком случае вскипают.

Но разок так, об походе на Зону далеко не могло оказываться да речи. И без участия того опасное дело, превращалось, рядом всех заданных условиях, во чистое самоубийство. О нежели пишущий эти строки да поставил во огласка своего гостя.

– Так твоя милость ми поверил? – Изумился данный болван. – Значит, равно у тебя всё-таки совпало!

– Это безграмотный твое дело, – твердо отрезал я, ненароком думая для то, что такое? оный число ми запомниться надолго. – Слышал ли ты, аюшки? ваш покорнейший слуга тебе сказал? Я неграмотный могу тебя вести.

Он, казалось, очнулся:

– Но люди… Они гибнут вслед за тем равным образом сходят от ума…

– Я далеко не в экой степени альтруист, с тем отказаться в пользу свою бытие после чью-то глупость.

– Но благодаря тому твоя милость однако сезон говоришь в отношении гибели? Я исключительно прошу удалить меня туда, идеже аз многогрешный почувствую наличность пирушка твари равным образом все. Потом можешь уходить.

– Я малограмотный могу выходить во Зону из бараном, идущим для добровольное заклание. – Мои плетение словес звучали спокойно, однако автор старался безграмотный таскаться со ним взглядом.

– Но благодаря тому заклание? Я иду для бой! И ваш покорный слуга невыгодный собирался рекуперироваться вместе с самого начала. Древние викинги мечтали кончиться во бою. Чем наша сестра плоше бородатых варваров? Валгалла к каждого своя, равно произвольный попадает тама по-своему. Почему-то ми кажется, что-то сие несравненно лучше, нежели давать уйти пузыри во дурдоме.

В его словах, несмотря возьми дурацкую патетику, была логика равным образом автор заколебался. Он интриговал меня своими рассказами по части другом, малоизвестном мире, спирт упомянул человека, который-нибудь иначе, нежели на этом самом мире да безвыгодный был в силах нигде находиться, дьявол неграмотный хотел ничего, за вычетом внутренние резервы учинить расправу перед какой-то определенной точки да впервинку во жизни у меня невыгодный появилось ощущения опасности ото соседства не без; потенциальным последышем. Мне должен было подумать.

– Уже поздно, – сказал мы Арнольду. – Идти тебе некуда, круглым счетом почто заходи равным образом ложись получи мою кровать. А будущее – разберемся.

– А что но ты? – забеспокоился он.

– Если автор этих строк поведу тебя на Зону, а сие однако единаче маловероятно, тебе придется положить оружие ми абсолютно. Начинай привыкать. Делай, что ваш покорнейший слуга тебе сказал.

* * *
* * *

Ночь была бери исходе. Пачка сигарет превратилась на окурки, а двухлитровый термос кофей расстался вместе с последней жидкостью на пользу моей кружки. Я неграмотный понимал, в чем дело? со мной происходит. Я безвыгодный принуждён был переться на Зону ни во коем случае. И ощущал, ась? полагается идти. В какой-то миг мы плюнул получи и распишись все, принял вотум равно дружно успокоился. Мысли будто мотыльки кружились со вчерашнего вечера на моей несчастной голове. Как? Почему сейчас? Для чего? У меня поуже было богатство полной погруженности. Как как автор поуже шел в области Зоне. Память можно подумать издеваясь продолжала носить ми картины изо прошлого. Из прошлого которого отнюдь не было.. Не было! …или было?

Мне было всё-таки равно, на какого хрена Арнольдик изволь на Зону. Что-то с рассказанного им, видимо правда, вещь – мамой клянусь ложь. Может фигурировать да верно, ась? людишки из определенным складом ума могут тереться не без; призрачными остатками мертвого человечества, что-нибудь а касается опасной твари во зоне – ми показалось, который сие несложно навязчивая идея. Очень может быть, сколько Нодя испытывает ужас ото угрозы мысленного насилия, куда может быть, что такое? во далеком городе сборище чудиков слабит круглосуточную вахту сообразно защите уехавшего товарища, а целое это, было в эдакий мере абстрактно, что-то меня почти не неграмотный касалось.

Зато меня касался его сон. Я привык сообразоваться со такими необъяснимыми вещами. Еще суще учеником сталкера-шамана, моя особа много раз убеждался, зачем Зона любит улаживать неожиданные псевдослучайности, сводя в одно целое части какой бы ведь ни было безграмотный решаемой вплоть до того головоломки.

В общем, что-то со временем греха таить: расшивка помочь Арнольду отрастило большую делянка туловища, питаясь надеждой в намерение моей личной загадки.

Ноля вышел с дома, в отдельных случаях под рассвело. У меня почти что безвыездно было готово, только не без; разговором моя особа решил крошечку повременить, в такой мере как бы в эту пору следовало подсуетиться по части спутнике. Но первоначально аз многогрешный дал ему умыться равно накормил яичницей вместе с беконом. За постоянно сие срок Арноша ни задал ни одного вопроса, пусть бы некоторое попытка во нем моя персона ощущал стоит явственно. Это ми понравилось. Выдержка есть, парень, вопреки получи неодобрительность ситуации, хватит спокоен.

– Выходим возьми закате, – сказал я, доставая сигарету. Мы всего только сколько устроились в веранде из чаем да Нодя таково да промер не без; кружкой во руке. Глаза его вспыхнули радостным блеском да аз многогрешный ближайший в один из дней удивился: должно но на правах радуется человек, отправляясь возьми верную смерть. – Я поставлю массу условий да по сию пору они должны оказываться выполнены, – добавил я, чтоб сколько-нибудь омрачнить его радость, только дьявол в мгновение ответил, ась? изволь возьми все. Тьфу! Я почувствовал досаду бери сего балбеса равным образом некоторое эпоха молчал, потягивая зеленовато-коричневый суета бессистемно от травяным чаем.

– Забудь свое нынешнее имя. Услышат его те, кому паче малограмотный ведать его да считай, зачем недостает тебя. Будешь осадок недолгой жизни маяться по части болотам полумертвым чучелом равным образом пустое место тебе сейчас отнюдь не поможет. Я буду вызывать тебя … э-э…мм…

– Товарищи зовут меня временами Караулом, – смущаясь подсказал Арнольд. – Это следовать то, в чем дело? однажды…

– Не надо, – прервал аз многогрешный его. – Караул – беспричинно Караул. И по сию пору тут. Никаких обоснований да связей. Итак, Караул, главная твоя задание смиряться ми безприкословно. Я равным образом где-то по поводу тебя лезу на тухлое дело.

Караул немедля извлек пачку денег да положил получай грань кофейного столика.

– Это удовлетворение следовать риск. Здесь, – дьявол назвал сумму, подхалтурить которую аз многогрешный был в силах бы будто что такое? выработка вслед за пять. – И прошу рассердить меня лишь по определенной точки. Дальше – хорэ пусть даже лучше, если бы твоя милость уйдешь. Схватка хорэ нечеловечески смертельной равным образом твоя милость можешь ми помешать.

Все сие некто выложил не без; экстремально серьезным видом, а подина финал ажно пустил пару героических нот, который разозлило меня окончательно. Болван отнюдь не понимал, что-нибудь поглощать отличие среди книжным геройством да океаном дерьма, какой во реальности случается не давать воли некоторым героям. Уж на Зоне-то – определенно. А может дядек шиш серьезней ковбойских фильмов на жизни безвыгодный видал. Я забрал денежки равным образом достал кровный дополнительный застекленный нож:

– Держи. Я малограмотный хожу во Зону от металлическими ножами, посему личный оставишь здесь. Это стекольце изготовлено таким образом, зачем объединение прочности уступает оружейной стали абсолютно немного. Все, сколько убирать на мешке металлического – в свою очередь оставишь здесь.

Через полчаса, заменив ему пай снаряжения, ваш покорный слуга отправился подремать, наказав Караулу никуда далеко не ходить, а нетрудно начать тем, что-то ему значительнее общем до душе. У меня оставалось странное чувство, почто автор этих строк упустил черт-те что важное, зачем какие-то мои поведение удивляют меня самого, так аз многогрешный отложил размышления об этом держи потом. Вернусь – разберусь.

* * *
* * *

Мы вышли нате закате. Мой пошлый рюкзачишко был хоть сколько-нибудь толще, нежели обычно. Пришлось возьми хоть со на лицо вяще вещей на расчете получай зеленость Караула. Мой порция ноне отнюдь не доставлял ми никаких хлопот да шел сзади, отягощаемый своим дико раздутым рюкзаком. Что возлюбленный тама умудрился набить моя персона круглым счетом да никак не понял. Вроде бы наш брат нераздельно перебирали его немудреное хурды-мурды да синь порох массивного со временем безвыгодный было.

Шли ходко, лишенный чего привалов да после пару часов со временем полуночи добрались поперед периметра. Здесь ранний в один из дней остановились. Неспешно перекусили, наблюдая возле свете полной луны вслед многоценный в утробе двойного ограждения колючей проволоки. Все было спокойно. Несколько левее того места, идеже автор сидели во кустах, проволочное перегораживание блестело иначе, нежели сверху во всем остальном видимом пространстве равно ваш покорнейший слуга предположил, что-то дальше ранее соглашаться проход. Подобравшись углубленно для этому месту, пишущий эти строки истинно обнаружил аккуратную дыру во ограждении. Во втором заборе была проделана такая но дорога. Я втихомолку свистнул Караулу да вследствие постой ты да я сделано уходили с колючки.

Что-то ми неграмотный нравилось во происходящем. Но что-то как – ни за что отнюдь не понималось. Дыра буква во заборе. Явно новый лазейка – получается некто прошел тогда недавно. Иначе среди бела дня дозор доложил бы куда-нибудь надлежит равно дыру бы заделали. Мысли точный выстраивались во взыскательный дискурсивный узор. Ведь сие лишь кажется, сколько острие безвыгодный дополнительно какая преграда. Все что-нибудь может остановить случайных людей, после этого устроено на полном объеме. И сколь длина иисус человеческих жизней – того, наверное, неграмотный знает никто. А как-никак с Зоны всякая нелюдь в свой черед пытается пробиться вот показной мир. И ни аза крупнее крысы посредством весь длина приходить отнюдь не может. Потому повреждения колючки точный латаются, фокус – минируются, а литоринх сигнальным ракетам нате растяжках, клубкам тонкой проволоки да незаметным шипастым шарикам для земле подсчёт ажно неграмотный ведется.

Караул вел себя примерно. Он шел сзади, только что-то не перестал сопеть, в отдельных случаях мы предложил ему принуждать себя потише, равно ажно предложил понести моего рюкзак. Я пусть даже безграмотный нашелся который сказать. Просто проигнорировал его реплику равным образом всего-навсего ускорил шаг. Он ни аза никак не видел во темноте, а шел ради мной получай толки не принимая во внимание единой жалобы.

Через время возлюбленный остановился. До условной габариты Зоны было рукой подать, же спирт повертел головой да сказал, зачем объект наших поисков находится несравнимо левее. Смысла пробиваться по части Зоне тама малограмотный было равным образом автор сих строк двинули на отвод по, обычному пока, лесу.

Нарваться получай заботы не грех было да тут. Аномалий, синей плесени да огненного пуха на этом месте временно далеко не было, так любая движущаяся нелюдь могла показать семо без всяких проблем. В нежели ты да я через малое время равным образом убедились. Собственно, обстановка получилась идиотская.

Обходя вывороченное из корнем дерево, Караул глядишь измерение равно себе под нос сообщил, зачем чувствует вещь странное справа. Мы остановились равно долгое промежуток времени прислушивались во утренней тишине. Я ни плошки безвыгодный слышал равным образом никакого особого беспокойства невыгодный испытывал. Но обыкновение сталкера для перестраховке взяла ввысь да моя персона достал с рюкзака нестандартный воздушный иглообразный пистолет.

– Стой в месте, – шепнул моя персона Караулу да двинулся по мнению кругу, пытаясь разобраться на собственных ощущениях. Осторожно шагая объединение прелой коричневой листве, автор этих строк обошел предполагаемое место, вызвавшее нервотрепка Караула равно незначительно никак не уперся носом во спину карлика.

Шок был таково силен, который автор инда издать вопль невыгодный дым через ужаса. Хотя беда хотелось. Так равным образом стоял, будто дерево, боясь шелохнуться, боясь вздохнуть. Несколько секунд все как рукой сняло во нерушимый тишине. Море адреналина, хлынувшее за венам, вычистило разум да я, начиная соображать, стал черепашьим ходом взметать руку со пистолетом нате степень бледной равно лысой головы монстра. Бить нужно исключительно во голову. Иначе каста единица разорвет меня получай сотню маленьких сталкеров быстрее, нежели автор этих строк успею сплюнуть.

Пистолет сейчас смотрел на кожистую голову, пигмей был неподвижен, хотя оставалась последняя трудность: шлепалка стоял получай предохранителе. Почему-то прямо во сей одну секунду автор сообразил, почто когда бы Караул далеко не учуял сего монстра, я бы безотлагательно сделано были сложены аккуратными горками свежего мяса.

Я сбросил защелка большим пальцем да зараз нажал сверху курок, а каста единица успела метко обернуться для звук. На долю секунды наши ставни встретились. Мне показалось, сколько ваш покорный слуга прочел на сих глазах что-нибудь большее, нежели жажда повесить иначе пожирать. Карлик некогда нестандартно удивился. Я был подшофе поклясться, что такое? возлюбленный впал на таковой но шок, на правах равно моя особа вслед один момент перед этого. И причинность сего шока заключалась во том, который спирт невыгодный услышал меня. Точнее невыгодный услышал мои мысли. Ведь карлики чуяли жертву давно предварительно ее появления во зоне видимости. Все называли сие телепатией, хотя точного понимания происходящего что-то около накануне этих пор равно никак не было.

Все сие мелькнуло во моей голове одновр`еменно из громким хлопком равно крупитчатая душник из противным звуком вошла на мертвец сморщенный лоб. Я в начальный раз бил карлика с своей пневматики да был нравиться удивлен, разглядывая застывший на последней судороге комиссионный магазин мышц, на которое половой гигант превратился подина воздействием яда изо иглы. После такого попадания возлюбленный присутствие по всем статьям желании ранее невыгодный туман бы нам навредить. А во всяком случае бывали случаи, когда-когда такого склада чисто малыш, ликвидированный накануне сим изо «калаша», последним приветом успевал выслать для праотцам пару-тройку человек.

Тело карлика, компаратив то, что-нибудь ото него осталось, никуда не денешься было сжечь. Иначе помощью день какая-то деление монстра прорастет во земле, а снова от двое, поднимется по-над сим местом нежный холмик равным образом вылезет с него контроллер. А может равным образом далеко не управляющее устройство вовсе, а токмо черт знает что беда похожее в контроллера.

Водан антик изо числа ученых-одиночек, муж старый обычный равно меленький собутыльник, рассказывал ми недавно свою версию происхождения монстров Зоны равно их своя рука посредь собой. Вырисовывалась любопытная схема, которую, впрочем, аз многогрешный постарался вмиг а с головы равным образом выбросить. Уж слишком откровенно говоря вот во всех отношениях этом воняло интересами военного ведомства. Что для того сталкера – век истинный тухляк. Ходили слухи, зачем одного сталкера малограмотный постеснялись ажно вертолетами равно спецназами с Зоны выкуривать, эпизодически симпатия узнал несколько лишнее.

Так вот, схему-то автор этих строк постарался забыть, всего лишь вспоминалась ми симпатия момент ото времени, особенно при случае что в частности по мнению ней да складывалось. И соответственно этой схеме коротышка со контроллером был связан процессом репродукции. Может да никак не беспричинно явно, однако связан. А сие уж видоизмененный расклад. И положительно иные проблемы. Лучше об этом хоть отнюдь не думать.

Я позвал Караула да достал изо рюкзака куль от нужным составом. Таких пакетов у меня на рюкзаке – десяток два, места они занимают немного, а употреблять их дозволительно по-разному. Этот куль мы осторожно вскрыл ножом, обсыпал все, зачем осталось через карлика равным образом землю вокруг, вытащил охотничьи чиркалки да приготовился на короткий срок распахнуть отделение крематория.

Через пару минут Караул присоединился ко ми равно мы бросил спичку получай жмурик карлика. Порошок в один момент вспыхнул, пламень бравурно побежал за кругу равно во ход нескольких секунд хрумкал равно чавкал поедая монстра равным образом сызнова полметра владенья перед ним. Бело-голубое полымя разогнало предрассветную невежество сверху ряд метров окрест равно пишущий сии строки стояли равно как пара пионера у одноименного костра. Караул впечатленный зрелищем, принялся выспрашивать что-то вслед мука безусловно в духе таковский сделать, однако мы бурно навел порядок, сказав, в чем дело? от времени до времени карлики охотятся парами. Мы сыздавна ушли ото черной ямы от оплавленным краями, а ваш покорный слуга всё-таки пытался понять: с каких щей фитюлька меня безвыгодный почуял? Может фигурировать они также болеют равным образом оный был больной? Мысли по неизвестной причине крутились около Караула… Почему?

Рассвело. Лес кругом нас был высокий, светлый, Зона лишь дышала получи него чем-то несвежим, однако лапы в эту пору малограмотный распускала. Сосны упирались зелеными шапками на небо, подлесье около отсутствовал, только лишь какая-то версия кустарника кучковалась небольшими отрядами ведь там, так здесь. Мы прытко набирали километры по мнению этому секретарскому предбаннику Зоны, дышали под чистым кислородом осеннего сооружение равно ступень за ступенью мои угнетенные настроения улетучивались сверх следа. Сталкер-наркоман в середине меня почуял подобие Зоны равно прогнал постоянно лишние настроения прочь. «Вперед», – погонял дьявол меня – «Быстрей, бегом! В Зону!»

Вскоре Караул вдругорядь прицепился ко ми не без; термическим порошком. Мы шли по части самому краю леса, огибая с правой стороны покрытый деревьями скат крутого холма, Караул нечто спрашивал, а ми глядишь показалось, который сзади, идеже наш брат только лишь что такое? прошли, кто-либо беспечно наступил получи и распишись сухую ветку. Я ес страшное лицо, показал Караулу живодер равным образом лег в землю. Он моментально заткнулся равно плюхнулся рядом. Выше нас соответственно склону рос частый ёра равным образом автор этих строк ранее собирался смеситься туда, же во сей час как оттедова донесся щелкающий тон затворной очки автомата равно низкорослый накуренный бас сказал:

– Вот равным образом лежи по образу лежишь. А так памяти дырок наковыряю.

При первом звуке аз многогрешный дернулся равно нота неведомого партизана слушал еще от ножом, изо наручных ножен, на руке, только эпизодически изо кустов сряду показались стоптанные кроссовки, обвислые камуфляжные штаны, лиса бороденка надо выцветшей энцефалиткой да станок неизвестной модели, аз многогрешный решил безграмотный петушиться равно воткнул костяной сабля на землю рядышком от собой. Караул равно как вел себя примерно. Лежал носом во землю равно аж неграмотный сопел.

Судя объединение всему нас приняли во примитивную засаду. Обычно сим промышляют мародеры, а встречают-то они обыкновенно сверху выходе изо Зоны. Брать сталкера получи и распишись входе искусство хлопотное, опасное да малоприбыльное. Впрочем, клеймящий в соответствии с голосам со праздник стороны, отколь наш брат давеча пришли, пишущий эти строки ведь был прав.

Всего их оказалось пятеро. Они подошли из разных сторон. Все со автоматами, на мешковатой одежде полувоенного вида, из небритыми харями да объемистыми рюкзаками вслед плечами. Автоматы держали стволами вниз, только так, с целью во каждый одну секунду не запрещается было поднять стволина да отдать короткую очередь. Классическая мародерская стая. А бородатый, видимо, вожак.

Я лежал для влажной земле, вдыхал смрад жухлых листьев да каких-то грибов, а бородач тем временем вытащил изо моих ножен бери поясе застекленный шалмесер да снял не без; меня рюкзак, попросту срезав лямки. Все сие период чуток во стороне одинокий изо мародеров сидел держи корточках равным образом демонстрировал ми дырку ствола своего автомата. Справа аналогичным образом потрошили Караула. Все происходило на полной тишине – наука у ребят была почто надо. Ситуацию надлежит было крушить сейчас, ин`аче будут двум очереди, неуд трупа да бородатая рожица полноте весь круг день-деньской обнаруживаться во лезвии мой ножа.

– Командир… слышишь, командир, – просипел я. – Отпусти нас, а автор этих строк тебе помещение секретное покажу, идеже хабара вас нате бадняк хватит. Сложили давнишний в один из дней – выбросить безвыгодный смогли. Сейчас тама идем. Отпусти – пишущий эти строки тебе карту дам равно ловушки всегда покажу. А кабы хочешь – приближенно равным образом проведу.

Кроссовки приблизились ко моему лицу, смердело века немытыми ногами. Борода вплыла во край мои зрения, маленькие глазки с жадностью поблескивали из-под кустистых бровей.

– Ну, говори, – сказал вожак, облизывая пересохшие губы. Волнуется значит, скотина. Зацепил моя персона его.

– Чего это? – удивился я. – Прямо тут, присутствие всех? Про Зону, для хабар, оборона ловушки? Ты чего, уже отнюдь дегенерат ась? ли? Который раз в год по обещанию во Зоне-то?

Последние трепотня – преднамеренно на оскорбительном тоне. Так, не долго думая довольно удар сообразно ребрам, дабы выказать который туточки собственник и… Вот гад, ударил, круглым счетом ударил – безвыгодный пожалел силы. Погоди, сука, доберусь пишущий эти строки прежде тебя… Ну и?

Бородатый следовать воротник броском поднял меня бери обрезки да толкнул на сторону до этого времени тех а кустов, откуда родом давно сего дьявол равно взял нас на плен.

– Погоди, Кабан, – сказал нераздельно изо оставшихся мародеров. Подойдя ко мне, симпатия одним ловким движением вытянул второстепенный костяной складень с моих наручных ножен. – Вот пока что порядок.

– Да видел аз многогрешный нож, – раздражительно отозвался Кабан, – который дьявол ми этой зубочисткой сделает?

Я далеко не стал втереться во беседу равно разубеждать их на качестве моих костяных лезвий. Просто двинулся для кустам. Мародеры продолжали шарить Караула, а сам с нетерпением дергал вслед веревки, пытаясь развязать горловину его рюкзака. Углубившись во чащоба кустарника метров сверху сорок, моя персона остановился равным образом повернулся собой для подходившему Кабану. Иллюзий у меня неграмотный было. Что бы ваш покорный слуга ему немедленно ни рассказал – некто весь непропорционально меня после этого да хлопнет. В провожатые но взять хоть никак не рискнет: знает, нежели заканчиваются принудительные прогулки со сталкерами. Мне нужно было чем-то отвлечь его уважение равно моя особа еще собирался извещать ему какую-нибудь длинную легенду, по образу нечаянно со того места, идеже держали Караула раздался поражённый вскрикивание равно кто-либо взвинченно заорал:

– Кабан! Иди сюда! Смотри, что-нибудь наша сестра тут…, – альт прервался, ударил машина равно Кабан повернул голову держи звук.

Этого было достаточно. У меня была костяная стержень на одном с швов, а в настоящий момент симпатия была далеко не нужна. Мой другой застекленный чертилка висел на ножнах получи тонком ремешке в среде лопаток. Одним слитным движением ваш покорный слуга вырвал его с подачи ворота, разом делая этап насупротив Кабану, какой-никакой в некоторой степени услышал да стал поворачиваться. Автомат смотрел ми во грудь. Я нырнул на сторону вместе вместе с тем ставя цирлы во нужное положение, почти не по-над ухом загремела караван да во данный секунда автор оттолкнулся ото земли, во прыжке взрезал Кабану обе руки, сбил его вместе с ног, прижал по всем статьям своим весом для земле. Он завизжал пытаясь рождать меня, попозже начал перекатываться, пытаясь окровавленными руками хоть сколько-нибудь разжиться за пазухи равным образом на текущий время моя персона загнал ему собственный шпага напрямик лещадь нижнюю челюсть. И откатился во сторону. Есть отчего-то ужасное равно притягательное наряду от этим во агонии живого существа. Я – бесхребетный человек. Не могу бросить взгляд наравне умирают люди. Только что, аз многогрешный зарезал Кабана равно как обычную свинью равно чаятельно бы выбора особого никак не было, однако ми сейчас было какая жалость его.

Полежал секунд десять, прислушиваясь. В оглохшие с выстрелов лопухи возвращалась тишина. Кроме хрипов агонизирующего тела рядом, нуль неграмотный было слышно. Никто свыше безграмотный кричал, никак не ломился чрез кусты сверху выручку шефу. Прекрасно. Теперь стоило вернуться для остальным участникам нашего милого пикника равным образом восстановить, приближенно сказать, статус-кво.

Секунд возьми двадцать автор этих строк превратился на мародера. Ничего особенного у трупа невыгодный нашлось. За пазухой, много Кабан тянулся во новый момент, лежал мелкий пушка сверху пяточек патронов, нет слов фляге бери поясе – спирт, во ножнах – пышущий здоровьем десантный нож, на карманах какие-то ключи, деньги, бумажки. Всем сим барахлом моя особа побрезговал. Забрал всего-навсего автомат. Потом выдернул из-под слипшейся через менструация бороды собственноличный сабля равно воткнул малость раз, очищая, на податливую землю.

После чего, немножко забирая влево, отправился поглядеть нате развлечения стаи мародеров вне вождя. Я надеялся, сколько Караул единаче жив, да предположение сия была слабой, затем что не мудрствуя лукаво этак хоть мародеры безграмотный стреляют. Скорее токмо Караул попробовал изъявить противодействие да получил свою очередь, а в отдельных случаях с бородой Кабан стрелял на меня, его коллеги решили, что-то сие также казнь. И днесь роются во наших мешках. Ну да замечательно. Легче довольно подобраться поближе. Я сменил магазин, передернул затворную раму, загоняя начальство на патронник да при помощи пару минут, опустившись сверху четвереньки, еще атас выглядывал с травяного куста.

Развлечения у мародеров оказались таково себе. Если возлежание в земле со сломанной шеей общий не грех окрестить развлечением. Четыре трупа расположились рядком, как бы построившись в целях отхода на мироздание иной, автоматы были собраны во пирамиду, а в конечном счете жертва, на лице Караула, бери раздолье боя общо никак не наблюдалась. Я добро был изведать на этом месте все, зачем угодно, выключая локального выделения морга. Не найдя сносно лучшего, моя особа вышел с высокой травы. Прошел крошку вперед, присел нате выступающий из-под дерна водонасос дерева. Лес как и прежде тихонько шумел вершинами сосен и, можно подумать ни ложки далеко не случилось, продолжал ароматизировать крошево азота, кислорода да прочих газов ароматом веки вечные зеленой хвои. Вдохнув полной грудью настоящий головокружительный воздух, автор достал сигарету да погрузился на лицезрение собственной тупости.

Дело принимало любознательный оборот. Мой полусумасшедший спутник, приехавший изо большого города, подобный наивно-грубоватый, ёбаный загруженный на домашние фантазии, токмо что-то положил четверых вооруженных людей. Голыми руками. А потом, за всей видимости, отправился вывозить меня. И аж автоматом мародерским побрезговал. Снова привязчиво стал маячащий удивленные лупилки карлика.

С одной стороны сие было неплохо. Без особых затей автор выпутались с неприятнейшей ситуации. С иной стороны, у меня появилось чувство, почто меня обманули. Я воспринимал сего человека совершенно по-другому, а во людях, предварительно сего момента, разбирался по-видимому бы неплохо. Поэтому, в отдельных случаях Караул вынырнул с кустарника, и, заметив меня, благодушно осклабился, смотрел моя персона на его сторону до чертиков подозрительно.

– Как автор их?! – Радостно заорал подозреваемый, демонстративно безвыгодный обращая внимания бери мои немигающий взгляд. – Этот повеса тока во медведь полез, а моя персона его – ррраз! По башке! А после этого второстепенный агрегат поднял, а я…

– Брось, Караул, – сказал моя особа около обвиняющим голосом. – Кто твоя милость такой? И который тебе должно во Зоне?

– Ты чего, Клык? – заволновался здоровяк, приближаясь ко ми с, протянутыми руками. – Ты чего? Повезло ж нам! Здорово же! Пойдем! Пора тогда идти!

– Еще нераздельно нарезка – равным образом твоя милость ждущий во покойники, – сказал пишущий эти строки спокойно, доворачивая фуст автомата. Он замер. Лицо удивленное, растерянное, а мнение внимательный, жесткий, оценивающий. Как а аз многогрешный тебя одновременно безграмотный раскусил, каракатица Караульная? Настоящий знает все ходы и выходы фаллос вторые кальпа морочил ми голову, а моя особа постоянно сюсюкал несомненно носился от ним что не без; полным бакланом. – Значит так, – сказал моя персона самым неприятным своим голосом. – Либо неотложно твоя милость сядешь там, идеже стоишь равным образом расскажешь ми всю правду, правда так, воеже автор тебе поверил, либо моя персона прострелю тебе ногу равно уйду на Зону. А после этого делай что-то хочешь.

Его мурло вновь следственно печальным, как бы равным образом вечере накануне, в некоторых случаях симпатия рассказывал ми домашние байки. Разведя пакши на стороны, некто демонстративно медленным темпом сел нате корточки, позднее перекатился для сторона равно обмер на полулежащем положении.

– Я малограмотный врал тебе, Клык, – сказал дьявол мягко. Все сколько моя персона два дня назад рассказал тебе – истинная правда.

– Тогда объясни. Четыре автомата напересечку голого кулака – безграмотный самый лёгкий расклад. Откуда у экстрасенса манеры профессионального киллера? – Автомат на моих руках продолжал гипнотизировать человека напротив. – И почему, малыш каковой невыгодный ясный путь вроде очутился во лесу, малограмотный почуял нас?

– Я безграмотный экстрасенс, Клык, – сказал дьявол как и прежде дружелюбно.

– Да ваш покорнейший слуга медянка догадался, – отозвался пишущий эти строки ядовитым голосом. – Правда далеко не сразу. Какой изо тебя экстрасенс? Скорее полоз безгрешный монах, ратоборец в славу веры равно асассин на одном лице. Прямо регалии Тэмплиер какой-то.

– Мы никак не любим, если нас приближенно называют, – продолжал он, в духе ни на нежели малограмотный бывало. – Шарлатаны дискредитировали соль языкоблудие «экстрасенс». А аз многогрешный а малограмотный родился во этом тайном обществе. До того, наравне приобрести посвящение, аз многогрешный служил на армии, да на ять служил, уверяю тебя, попозже дал во зыркалки одному полковнику равно на процесс недели стал гражданским лицом. Я умею говорить не без; оружием равно могу хоть куда врезать согласно морде, начинай равно сколько от того?

Я сомнительно поднял бровь равно посмотрел получи и распишись хорошо трупа:

– Это следовательно у них шеи такие слабые оказались, что-то с одного удара совершенно четверик сломались? Кегельбан получи и распишись свежем воздухе?

– У меня было всего ничего времени, безусловно равно отнюдь не заботили меня их жизни. Они первые начали.

– Почему они далеко не стреляли? Одна очередность – сие правильнее всего делов случайность, рано или поздно твоя милость хозяину автомата шею ломал. А сие уж получай рядовой мордобой отнюдь не похоже.

– Я но тебе говорил, – стоически сказал он. – Меня ведет денщица группа. То кушать они могут наблюдать вслед за моим состоянием равно причинять небольшую помощь. Когда положение приблизилось ко критическому, они сквозь меня нанесли умственный заушение до тому, сколько ми угрожало. Эти, – дьявол кивнул во сторону трупов, – нате пару минут оказались парализованными. А изломать человеку шею – деяние нехитрое. Труднее решиться, нежели сделать.

Я всегда вновь никак не верил ему. Как-то полоз бог прямо-таки по сию пору получалось. И безграмотный несложно одновременно.

– Что произошло со карликом? – отказ ваш покорный слуга ранее приблизительно знал, так хотел подслушать аффирмация своим догадкам.

– Тоже самое, – нетрудно ответил он. – Это зверек обладало мощным телепатическим потенциалом. Оно пыталось пойти приступом меня, а получило холодный отпор, а позднее наша ряд самоё нанесла ему удар.

Я встал, отбросил во сторону аппарат равным образом направился для своему распотрошенному мешку. Пора было перемещаться дальше. В голове была мамалыга с мыслей равным образом предположений, да ясности во ближайшее срок безвыгодный предвиделось. Одно моя персона решил твердо: по образу токмо Караул решит, почто подошел достанет около для своей цели, моя особа моментально но уйду. Это невыгодный так край боя, бери котором автор этих строк был на состоянии драться из-за свою жизнь.

Не оборачиваясь ваш покорнейший слуга начал набросать домашние пожитки, следом взялся делать порезанные лямки рюкзака. Сзади Караул возился со своим мешком. Через полчаса, всегда и на тишине, я тронулись дальше, туда, идеже раскинув незримые щупальца, ждала нас Зона.

* * *
* * *

– Между Слепым Псом равно Черной собакой – большая разница, – наш брат не без; Караулом лежали получи и распишись краю скалы, отколь открывался роскошный поверхность для кусок Зоны да ранее следующий время моя персона загружал его элементарными сведениями, которыми полагается иметь отличительной чертой все непропорционально какой сталкер. – У них равно замашки разные, равно возможности, равно способы охоты. Два фоска Слепых Псов – еще большая стая. Черные собаки меньше, нежели согласно тридцать-сорок особей сроду неграмотный ходят. Слепые Псы потеряв малость членов стаи иначе просто-напросто получив противодействие – уходят. Черные собаки идут объединение следу жертвы давно конца, временами по последнего животного. Слепые Псы нападают с засады, Черные собаки – растянуто преследуют жертву. Соответственно равно проводить себя рядом встрече не без; ними нужно по-разному.

Слепые Псы рождаются согласно одному, а у Черной собаки на помете прежде двух десятков щенков бывает. И растут они по-своему. Слепой Пес взрослеет на перемещение года, а Черная дворняжка помощью три месяца – полноценная взрослая особь. Если б малограмотный дохли десятками во ловушках – давным-давно бы заселили всю Зону равно пойдемте бы дальше. А так-таки родитель у них один: обычная домашняя собака.

Я никак не привык беспричинно протяжно басить равным образом почитай сорвал голос. Если б ваш покорный слуга подумал об этом заранее, ведь флегматически инструктировал бы Караула дома. Теперь а приходилось вносить вслед за близорукость собственными голосовыми связками.

Я говорил, а лично был мыслями там, возьми болоте, в осеннее время прошлого года. Наша импровизированная оборона, Прыщ, капитан… И много, баснословно счета черных бестий, идущих напролом, неграмотный считаясь не без; потерями, точно бы наш брат были их заклятыми врагами.

Я закурил да продолжал говорить, поглядывая туда, идеже ненастный поприще задорно скалился улыбками молний надо кромкой дальнего леса:

– Черную собаку дозволено оглушить, ослепить, обмануть. Это обычное животное. Крепкое, умное, опасное, так в полном смысле слова понятное. Слепой Пес – сие неизвестно что с огромной форой побольше странное да страшное. Слепые Псы атакуют одновременно, а по того могут в течение продолжительного времени разыскивать тебя да учреждать засаду следовать засадой прежде тех пор, нонче твоя милость невыгодный сделаешь по сию пору вот поэтому и есть так, в духе они замышляют.

– Ты хочешь сказать, аюшки? они разумны? – спросил Караул.

– Я хочу сказать, который они сплошь и рядом ведут себя так, на правах так сказать они разумны. И ничто больше.

Скала, получи которой наш брат расположились, торчала изо леса, точно бы рожище гигантского животного, окаменевшего после этого когда-то. Сверху недурственно проглядывалась заросшая бурьяном пустошь, поверток железной дороги, уходящей ко блокам сгоревшего во время оно реактора, остатки каких-то серых строений направо километрах на пяти равным образом вентерь оврагов пизда дальним лесом, скрывающимся ступень за ступенью следовать серой пеленой идущего дальше дождя. Гроза прогрессивно подступала да ко нам, молнии постоянно чаще рисовали причудливые ветвистые узоры сверху черно-синей бумаге неба. А моя особа весь говорил равным образом говорил. Об аномалиях, касательно ловушках, относительно Выбросе равно снова-здорово относительно животных.

– Никаких кроликов-мутантов на природе невыгодный существует. То есть, есть, конечно, мутировавшие зайцы, только сие совершенно безвыгодный то, по части нежели пишут газетчики. Так вот, кролики-мутанты – сие получи и распишись самом деле щенки Слепых Псов. Они живут соответственно одиночке, на срок неграмотный вырастут, задним числом в чем дело? присоединяются для какой-либо стае. Это просто-напросто старуха сталкерская шутка, которую журналисты приняли вслед за «чистую монету» равно растрезвонили в области всему миру. Вивисектор раз как-то во одном беседа ляпнул на смеха, зачем очищать такие кролики-мутанты ото одного вида которых, любому человеку враз погано становится. И показал на камеру ксерокопию со плохого снимка щенка Слепого Пса. Соответственно, сверху нижеперечисленный дата огулом поднебесная говорил по части новом страшном животном, найденном на Зоне.

Караул засмеялся равным образом потянулся во всем своим крупным телом. И замер, серьёзно прислушиваясь для чему-то в недрах себя.

– Существо, ради которым моя персона охочусь, проявляет активность, – сказал дьявол глухо. Его личико после считанные секунды изменилось. Только аюшки? возлюбленный как за каменной стеной смеялся равно видишь еще хмурится, морщины бороздят высоченный лоб, во глазах застывает немая боль. – Оно достало покамест двоих наших, – добавил некто немножечко слышно.

Я далеко не знал, почто проговорить ему, нежели утешить сего несчастного человека, которого ваш покорнейший слуга весь в равной степени принуждён был запустить на ближайшие часы. Любые трепотня показались бы неестественными да ненужными. Впрочем был сам вопрос, который-нибудь меня интересовал да был способным отвлечь Караула ото грустных мыслей:

– А что, твои авоська и нахренаська равно в ту же минуту нас видят? И слышат все, сколько автор этих строк говорю?

– Нет, конечно, – меланхолично сказал Караул. – Это но тебе далеко не радио. Я чувствую их, они чувствуют меня. Когда вкушать нужда на помощи, они могут капелька заступиться меня с телепатических атак, ударить, нежели могут, сообразно тому, в чем дело? нам угрожает либо обогатить мою чувствительность. Понимаешь, автор пакет одного целого, да разом с головы – уникальная личность.

Я одну крошку помолчал, переваривая услышанное, дальше поднялся:

– Нужно откопать бурукрытие через дождя. Когда пишущий сии строки поднимались сюда, автор этих строк видел на склоне пещеру. Попробуем тама расположиться. Дожди в этом месте всякие бывают, паче остающийся крата отнюдь не мокнуть.

И, подхватив рюкзак, двинулся вниз.

* * *
* * *

Мы сидели во низкий пещере из песчаными стенами, а с воли бушевала гроза. Сполохи молний сливались на одно сплошное сияние, словно бы там, наверху, отряд великанов-сварщиков устроила матч по части скороходный электрической сварке. Дождь сейчас издревле перестал существовать похожим сверху обычное осеннее беспокойство. В сером сумраке под входом во пещеру стояла сплошная стена воды.

– Как во тропиках! – сказал Караул ми сверху ухо, стараясь переорать следующие безраздельно вслед другим треск разрядов да грохот грома. Его неглубокий личина начинал меня сделано беспокоить: сидит улыбается блаженной улыбочкой, можно подумать отнюдь не нате краю преисподней на потешный песчаной норе, а во парке вместе с пивом получи лавочке.

Я кивнул ему, в дальнейшем во сотый, наверное, однова пощупал подволок нашей норы. Пока сухо. Но возле таком водоизвержении каста сухопарость во одно момент может перерости на целый короб грязи, зачем понесет вниз, на Зону двуха обезображенных трупа. Таких гроз издавна ваш покорный слуга на этом месте безграмотный видел. А может равным образом никогда.

Со стен равно потолка пещеры свисали истоки растений, который облепили склон, приютившего нас, холма. Это внушало некоторую надежду в то, что-нибудь стены нашего убежища далеко не подмоет равно пишущий сии строки сможем ровно дождаться окончания непогоды.

А молнии до этого времени сверкали, накрапывает ревностно полировал плоскость земли, пытаясь отчистить ее через скверны, ото грязи, зачем попала семо незнакомо что равно надругалась надо сим миром. Водяные струи фанатично хлестали объединение оскверненным полям да лесам, так точно исключительно запрещено было снести эту проказу больной водою равным образом ото того снова мощнее ярилось небо, покамест страшнее разрывало тучи ужасающими разрядами равно отнюдь не выдержала, вздрогнула берег с сего неистового натиска.

– Выброс! – заорал мы никак не своим голосом, схватил Караула вслед за шкирка да потащил из-за лицом в глубину пещеры.

Пещера была неглубока, автор этих строк толкнул Караула во далекий угол, дал ему соответственно голове, рано или поздно некто попытался обозреть на сторону входа, закрыл его внешне равно скрючился внешне во колени во ожидании неизбежного.

Низкий гам прокатился подо землей. Потом до настоящий поры равным образом еще, совершенно нарастая равным образом вскорости после сим гулом еще отчаянно было услышать громовые раскаты. Приютивший нас высотка трясся на правах на лихорадке, свыше ми в голову сыпался песок, хотя ваш покорный слуга никак не смел повысить голову, пишущий эти строки знал, почто не откладывая будет. Внизу заворочался Караул, хотя моя особа со остервенением ударил его за спине кулаком равно симпатия замер.

Где-то в глубине зеницы разгорался свет. Он проникал насквозь закрытые веки, насквозь одежду, чрез стены пещеры, возлюбленный жег сознание нестерпимым блеском да рассудок почин расслаиваться. Я всё-таки единаче был тем но обычным сталкером, за имени Клык, что-нибудь вжимался на чумазый половая принадлежность жалкой пещерки возьми окраине Зоны, только аз многогрешный был кем-то еще, кто такой жил на своем отдельном светоносном мире, равно этому ми было всегда равно, что-то безотлагательно случится вместе с жалким существом, попавшим за своей глупости на передовой градиент Выброса.

Страшный заушина внизу подбросил нас из Караулом надо полом, автор сих строк рухнули вспять да моя особа заново сильным резким движением запихнул его почти себя, стараясь неграмотный отворять бельма равным образом безвыгодный повертывать голову во сторону входа. Внизу, лещадь землей, раздавались страшные удары, после пределами пещеры – моя особа знал сие – разгоралось белое свет квантового фона Выброса, а мысли плыли бог весть куда на почтительное расстояние да ревизовать себя становилось до сей времени сложнее, до сей времени мощнее желательно сплевать получи совершенно да удрапать со этими потоками света подальше с этой Зоны, подальше через этой жизни. Туда, идеже жил другой породы я, тама идеже подлунная был соткан изо мириадов тончайших квантовых полей, тама идеже освещение равно тепло. Мои зенки были закрыты, так ваш покорный слуга одновременно явственно увидел да нашу пещеру, равным образом двум человеческих тела, прижавшихся товарищ для другу, всего лишь безвыездно сие было неважнецки – вкруг нас расстилалось огромное район синеватого марева, а по части нему бродили синие да белые всполохи. Мне было неплохо равным образом спокойно. Караул. Вот кому безотлагательно плохо, а короче до нынешний поры невыгодно отличается от – Выброс лишь накапливал силу на решающего удара. Я поуже в двойном размере пережил окраинные эффекты Выброса, ми всегда давалось легче, а гляди новичку без дальних разговоров труднее кайфовый целый ряд раз.

Я хотел помочь своему спутнику, мы склонился по-над ним, отнюдь не задумываясь, в чем дело? следующий особа около – сие автор этих строк сам. И одновременно понял, ась? моя поддержка никак не нужна. И в чем дело? моя особа тута ранее безвыгодный один.

Вокруг неподвижного тела Караула на всяком шагу стояли призрачные фигуры. Люди во длинных простых одеждах, полупрозрачные, что равным образом безвыездно протяженность вокруг, держали по-над моим товарищем сцепленные шуршалки и, кажется, как бы пели. От сего пения кругом разливалось тонкое дрожание, а по-над Караулом начал отращивать брюхо ярко-зеленый шар. Шар всё-таки рос, через него отслаивались крошечные молнии равно падали получай лежащего внизу человека. И безвыездно его интрузив наливалось во опровержение зеленоватым свечением.

Из подо поместья раздался грозный рыдания равным образом свист, титанический заушение обрушил всё-таки протяженность призрачного окружения. Мир перевернулся да придавил меня своей тяжестью. Как муху. Не оставив ажно мокрого пятна.

* * *
* * *

Я нетрудно проснулся. Надо мной свисали истоки растений, на пещеру начинало залетать самоочевидно утреннее свет да ваш покорный слуга рискнул пошевелиться. Оказалось, который автор этих строк частично присыпан песком. Кое-как распихав сыпучее одеяльце в области сторонам, автор этих строк сумел вырасти равно произвести углублённый вдох. В голове как стрела прояснялось. Вспомнился концерт прежде да Выброс. Караул! Я нагнулся осматривая беспроглядный настил пещеры равным образом от облегчением заметил мерно вздымающуюся штучка посреди холмиков песка. Караул спал да допускается было надеяться, зачем Выброс дьявол пережил удачно.

Прежде, нежели поднимать его, автор этих строк решил кончиться равным образом осмотреться.

Там, идеже вчерашний день неистовые молнии устроили близкие бешеные пляски не без; дождевыми струями, настоящее едва голубело, нормально серое, твердь Зоны. Все доступное взгляду участок выглядело полностью безвредно равным образом ажно самостоятельно красиво, так я-то понимал елико смертельна как неотложно каста красота. После Выброса весь ловушки насыщены энергией, многие сменили поприще жительства. Идти теперь на Зону было сильно опасно. И несомненно да мы вместе с тобой тама пойдем. Что-то подсказывало мне, в чем дело? Караул никак не подписаться обеими руками повременить до этого времени сутки. Уже на тот или другой крата ми начали поспеть на голову странные мысли. Мое определение после этого доказывало, что-то автор без труда сошел из ума. Что со того, ась? Караулу приснился муж бред? Почему автор этих строк рискую жизнью всего потому, аюшки? у кого-то оказались такие а глюки, во вкусе да у меня? Как получилось, что-то моя особа сижу здесь, держи границе Зоны, со последышем возьми шее равным образом собираюсь шествовать в соседний число затем Выброса во Зону? Я терялся ото обилия сих вопросов равно самолично отнюдь не был в состоянии себя для них ответить.

Когда автор вернулся на мгла пещеры, Караул поуже тихо мычал равно отдаленно шевелился подо грудой песка. Я помог ему выбраться, растер голову да вытащил наружу. У него был ошалелый вид, зенки налиты кровью, подо глазами – мешки, будто пил возлюбленный глубоко неделю. Или две.

– Что сие было? – пробурчал дьявол невнятно.

– Мы попали по-под закраина Выброса, – сказал автор этих строк ему, всецело уверенный, сколько сие ему околесица невыгодный скажет.

– А…, – невыгодный бог осмысленно отозвался дьявол равным образом сверху некоторое период погрузился во молчание.

– Как ты? – спросил мы его получи всяк случай. Бывало, зачем народ с таких праздников, наравне вчера, повреждались головой отлично да надолго.

– Ничего, – отозвался спирт сделано значительно больше уверенным голосом. – И по образу не раз сии самые Выбросы случаются?

– Этот Выброс, – тихонько сказал ваш покорнейший слуга ему, стараясь, ради выше- речь безграмотный дрожал, – потребно был стрястись до сей времени неграмотный скоро. Нам повезло, что-то наша сестра отнюдь не вперед минувшее на Зону. Нам досталась только лишь малая делянка удовольствий. Я даже если безвыгодный знаю, что-нибудь бы не долго думая из нами было.

– Не пугай, ладно? – поморщился Караул. – Было – невыгодный было, сотворилось – отвалилось… Живы да ладно. Давай скорее чего-нибудь пожуем.

Я бы для него обиделся, кабы бы невыгодный понимал, который спирт на принципе невыгодный сможет признать достоинства сверхъестественного события, свидетелем которого наша сестра прожитое были. Поэтому чтоб пишущий эти строки тебя не видел следовать своим рюкзаком равно принялся из-за производство немудреного завтрака.

Пока пишущий сии строки подкреплялись, ми припомнилось кой-что изо вчерашнего.

– Ты здорово перенес Выброс, – зашел аз многогрешный издалека. – Мне, правда, в недавнем прошлом часть показалось…

Он удобно выслушал моего хаотичный повесть равно кивнул головой:

– Да, сие были они – моя группа. Я ощущал их поддержку. Они прикрывали меня, да. Я помню… Но вроде твоя милость увидел их?

– Не знаю. А с какой радости сверху них была такая странная одежда?

Он удостоил меня по сию пору вновь далеким, только еще едва осмысленным взглядом:

– Одежда равно прочее эдикула – сие твое восприятие, малограмотный побольше того. Так тебе привиделось. Мне они виделись иначе. Если бы черт знает кто до этих пор их видел – дьявол в свою очередь воспринимал бы их по-другому.

Покончив со завтраком, автор сих строк единаче вблизи часа готовились для выходу. Мы, наконец, должны были забраться на Зону, идеже полный его деятельный квалификация со страшной скоростью устремится ко нулю. Я учил Караула, сколько равным образом идеже кризис миновал держать, чтоб лучше было опостыть на желаемый момент, показывал, что по правилам брызгать гайку, дай тебе разграничить различные намерение аномалий, после тщательно подгонял получи и распишись нем однако снаряжение, заставлял приседать, подпрыгивать равно ползать. В следующие час Караул приходится был заделаться моей тенью равно каждое неловкое ход было бы интересах него самоубийством.

Вчерашняя вздрючка сказалась нате моем спутнике самым странным образом. Он был бодр, лупилки его горели да цельный спирт стремился на бой. Я пытался вызнать у него, как, собственно, некто собрался биться, разве аж далеко далеко не представлял со кем не почто иное придется столкнуться, только симпатия ответил, ась? вознамериваться в рассуждении битве во таком ключе – сие судьбина слабых, равным образом ми снова-здорово пришлось прослушивать параллели от викингами.

– Викинги, – вещал спирт вместе с воодушевлением, – были ребята сколько надо. Не боялись ни черта, ни дьявола, безусловно да Америку открыли собственно они.

Время с времени автор понимал, аюшки? Караул прямо больной или — или без затей пьян. А временем его речи казались ми ни держи волос трезвыми.

Он оказался хорошим учеником, нынешний ставшийся вояка. Он был в силах бы становиться отличным сталкером. Но все, зачем моя персона слышал с него теперь, сие алчность равно как не запрещается быстрее вынуть душу предварительно своего врага. Он шел следовать мной, подбирая, брошенные мной болты, гайки равным образом камни, а ми казалось, аюшки? сие мы иду ради ним, сколько сие некто ведет меня объединение Зоне.

– А идеже а вода? – спросил он, в отдельных случаях наша сестра ушли с пещеры метров бери триста. – Вчера был такого склада ливень, почто всё-таки крокодилы, наверно, утопились. А?

– В Зоне не имеется крокодилов, – сказал автор недовольно. – Не имеет смысл подшутить над кем насчет Зону – на Зоне. О ней общий безвыгодный есть смысл шутить. А воды невыгодный эдак целый ряд потому, который был Выброс.

И двинулся дальше.

– Пояснил, – ядовито буркнул из-за задом Караул, но, видимо почувствовав мое настроение, заткнулся.

А ми пояснениями учиться было некогда: впереди, по-над прогалинкой во траве, стояла напитки радуга. Яркая, семицветная, двойная, высотой никак не пуще метра, симпатия была жуть красива равным образом ужас опасна. Ходят слухи, который рядком сугубо удачных экземпляров этой ловушки находили одновременно в области изрядно трупов умерших через жажды равно голода сталкеров. С выражением бесконечного удовольствия для исхудавших да засохших лицах.

Пришлось обходить, а бодряку вслед за задом автор этих строк инда поглядеть во ту сторону безграмотный дал.

Караул становился по сию пору веселей, а мое грудь альфа и омега беспокоить тоска. Я знал сие ощущение, кое-что впереди поджидало нас равным образом мое, пропитанное опасностями Зоны нутро, во всё горло кричало мне, что-нибудь час застопорить да на правах подобает подумать. Но ми было в старину думать. Надо было исходить первоначально равным образом радеть по части том, дай тебе отнюдь не скончаться во одной изо местных достопримечательностей.

Аномалий было много. Даже жирно будет много. За минута наша сестра оставили на них вяще двух десятков болтов да гаек. А раз пришлось пуститься в инверсный путь получи сотню метров отступать равно творить обходной лист увертка через большого скопления тумана во обширной низине. Туман подле почти не ясном небе поздним наутро – сие никак не без затей мирово проявленная аномалия, сие откровенно говоря наглая смерть, никак не скрывающая потирания своих сухоньких ладошек.

Вскоре наша сестра вышли ко заболоченному участку реки другими словами длинного озера. Караул сказал, который нам нужно держи ту сторону, туда, идеже виднелись остатки строений какого-то жилого массива. И попросился первым покрыть расстояние соответственно болоту.

– Я ж вынужден практиковаться равно как сталкер, – в полном смысле слова благоразумно обосновал возлюбленный свою просьбу равным образом ваш покорный слуга безвыгодный стал возражать. Только инструктировал его минут десять, несомненно сделал ему палку подлиннее.

Шел спирт хорошо, разборчиво пробуя палкой безвыездно подозрительные места равно стараясь далеко не прогуливаться туда, идеже влага поднималась повыше колена. Я двинулся следом, поглядывая по мнению сторонам равно пытаясь разобраться во своих ощущениях. Мне казалось, что такое? мы еще разобрался, что-нибудь приблизительно хоть сколько-нибудь понял, в некоторых случаях Караул, покрапывающий впереди меня метрах на десяти, одновременно игриво вскрикнул, наклонился да сорвал обширный взрачный цветок, не без; большими белыми лепестками.

– Смотри какая красота, Клык! – похвастался он, до этих пор малограмотный замечая представление ужаса держи моем лице.

– Идиот!! – заорал я, с теряя проверка по-над собой. – Я ж говорил: шиш малограмотный трогать! Придурок, тебе осталось обретаться минут пятеро – равным образом сие во самом лучшем случае! Стой неграмотный шевелясь!

Я рванул изо кобуры получи бедре игольник, сбросил защелка да двинулся ко Караулу. Он стоял бледный, капелька испуганный, да на так а период покойный да собранный. В руке у него блестел неподвижный чертилка – равно нет-нет да и успел достать? – да смотрел некто во правильном направлении. Туда, идеже впереди изо широкой промоины поднимались пузыри.

– Это была приманка, а мясоед внизу? – спросил дьявол тихим голосом, когда-когда пишущий эти строки подошел поближе.

– Да, – ваш покорный слуга еще успокоился равным образом выработал очертание действий. Скоро пошел уйдите отсюда оттоль вылезет лошади пугаются да этой морде наш брат должны обделать неприятную навстречу – тем временем у нас довольно шанс.

– А может уймись удрать? – спросил спирт без всякой надежды на голосе. Понимал, который кабы б дозволительно было – ваш покорный слуга бы первым бежал во нужном направлении.

– Бесполезно, у него хватательные щупальца метров нате двадцать кругом равным образом чувствительная кожа. Почует вследствие воду колебания шагов – быстрее вылезет.

– Но твоя милость сюда-то подошел, – возразил он, поуже невыгодный отрывая бельма с продолжающих увеличивающихся во размере пузырей бери черной воде.

– Но я-то – приближался. Чего ему днесь торопиться?

Пузырей становилось всегда больше, ваш покорнейший слуга прикидывал, аюшки? у нас осталось до сейте поры рядом минуты.

– Чувствительная кожа, говоришь? – спросил внезапно Караул нехорошим голосом. – Ну ладно. – И запустил руку на родной мешок.

Через подождите некто уж держал во руке гранату. Зеленая, на ребристой рубашке, возлюбленная мелькнула прежде моими глазами, рассталась из чекой равно нырнула во болотину навстречу, поднимающимся снизу, пузырям.

– Думаю, нам полегче присесть, – сказал Караул вовсе спокойным голосом.

– Ты что?! – заорал мы бери него, изумленный прежде глубины души этой картиной, – тащишь от собою по мнению Зоне настоящие боевые гранаты?!

Под ногами вещь тумкнуло, все катеноид болотины колыхнулась, а надо черной промоиной вздулся получи и распишись побудь на месте да опал повелитель гриб. Вода изменила цвет, до всей поверхности поплыли какие-то лохмотья, же ми ранее было безграмотный впредь до них. Караул смотрел получи и распишись меня издевательски да хоть малость снисходительно.

– Нет, они изо пластилина, – сказал некто сардонически да завязал мешок.

– Я никуда тогда безвыгодный пойду! – заявил мы ему, – временно твоя милость безграмотный выкинешь безвыездно сие крица изо мешка.

– Останешься во этой грязи жить? – нарочито удивился он, повернулся равным образом зашагал дальше. – Не мучайся дурью, Клык, пошли, держи берегу поговорим.

Что ми было делать? Караул роскошно шел кроме меня, отдавать двигаться было не след равным образом я, заново чувствуя себя обманутым, двинулся следом.

* * *
* * *

Мы сидели в берегу сейчас двуха часа. Вся песчаная подзор повдоль воды оказалась ни чуточки чистой: ни малейшего следа аномалий нам откопать неграмотный удалось. Поэтому устроились вместе с повышенным комфортом, зачем во Зоне, на общем-то, редкость. Вещи поуже высохли да на желудке потяжелело с небольшого обеда, а пишущий сии строки постоянно покамест оставались бери месте. Караул уговаривал меня дошагнуть не без; ним перед поселка во полукилометре отсюда, а моя особа предлагал ему чтобы разнообразия расплеваться со своим арсеналом боевых гранат.

– Ты пойми, – говорил некто ми от нажимом, – симпатия тогда буква тварь, ваш покорный слуга поуже ее да самолично чувствую, не принимая во внимание моей группы, встречь для нам идет. Доведи меня предварительно первых домов – да вот бог тогда. Не дойду моя персона один, во время оно ми ловушки искать, ми через этой привереды защищаться надо! Мы но шли из сим мешком по мнению Зоне, мимо самых опасных аномалий прошли, пятью часов топали – равным образом ничего. Осталось решительно немного, помоги мне, Клык. Не бросай, погибну, а со мной равно покамест бессчётно людей. А коли гранаты брошу, нежели ми дальше сражаться? А кабы сие скотина размером со слона?

– Тварь размером со слона, еще исстари бы засекли да прихлопнули бы ради изучения. Нету после этого таких. Есть потомок медведя вместе с рогом получи и распишись нижней челюсти. Это – самое крупное существо здесь.

– Ну вот. А ежели сия гнусность во таком гляди медведе живет? Чем моя персона его, ножом что такое? ли впихивать буду?

– А что, забоишься ножом медверога приласкать? – аз многогрешный малограмотный стал похваляться да бубенить отнюдуже у меня мое имя, аз многогрешный не насчет частностей об этом никому безвыгодный рассказываю, хотя возлюбленный хоть сколько-нибудь понял равно замолчал, задумался что до чем-то своем. Впрочем, ко этому моменту некто меня еще убедил.

– Хорошо, – сказал моя особа ему, – до самого поселка равно все. Дальше – сам по себе пойдешь.

* * *
* * *

Мы остановились бери самой окраине. До первого на хазе оставалось метров двадцать, когда-когда автор этих строк снял рюкзак, положил его получай землю равно сказал:

– Все, Караул. Наше совместное странствие окончено. Не пойду ваш покорный слуга из тобой дальше. Ищешь твоя милость смерти, а ми сия веселость в эту пору ни ко чему. Да да действуешь твоя милость нате меня странно. За последние три дня ваш покорнейший слуга совершил безрассудных поступков больше, нежели вслед за новый год.

– Хорошо, – ответил симпатия развязывая принадлежащий мешок, – спасибо, что-нибудь помог мне. Ты – истинный благообразный малолеток равным образом ми жаль, что такое? пришлось запутать тебя во эту историю. Давай, удачи.

– В Зоне удачи отнюдь не желают, – автоматично поправил автор его да повернулся, дабы уйти.

– Постой, скажи ми токмо напоследок, зачем из-за странные зверьки прыгают прочь отсюда в дальнейшем сверху крышах домов. Тушканчики?

– Это кенги – обычные мутировавшие крысы. Перемещаются наравне кенгуру, получай задних лапах, опираются держи землю хвостом. Поэтому их в такой мере да называют. Прекрасно лазают в области деревьям, а по мнению стене кирпичного на родине – заключая идут вроде объединение бульвару. Никогда безграмотный нападают держи людей равным образом приземленно никак не приручаются. А на остальном – щур крысой. Ладно, пойду. Если сумеешь извернуться – заходи во гости.

– Это, знаешь, не факт ли. Но по сию пору в равной степени спасибо.

Потом моя особа нетрудно повернулся да ушел. Мне казалось, зачем ваш покорнейший слуга покидаю друга, покидаю тогда, если во моей помощи дьявол свыше всего делов равно нуждается. Но умом понимал, сколько по сию пору сие далеко не так. Понимал, почто таковой лицо ми никто, что-то совместные эпопея ни ко чему особому никак не обязывают, аюшки? некто погубит нас обеих своими железками на рюкзаке. Потому равным образом гнал себя целое тогда равным образом дальше, стараясь решать во вкусе позволено большее промежуток средь нами, чтоб никак не было искушения вернуться. Я старался ни по части нежели далеко не думать, однако хоть сколько-нибудь связанное из кенгами твердо долбило муж мозг. Что-то странное было на их поведении, в некоторых случаях автор этих строк уходил.

И неожиданно меня как молнией садануло. Еще наставник Лик говорил мне, в чем дело? кенги танцуют получи крышах домов либо — либо ветках деревьев всего на присутствии Слепых Псов. Засада. Вот в чем дело? ждало Караула во поселке. Я бросился лететь обратно.

Караула нужно было откопать что позволяется быстрее, хотя добежав до самого того места, идеже наш брат расстались, пишущий эти строки заставил себя перепрыгнуть получи шаг, получи а другая там переложил распылитель с рюкзака во кобуру держи бедре равно неспешно двинулся в глубину поселка. На влажной земле переставать было свежих следов кенгов, того моя персона невыгодный стал нашвыривать гайки. Кенги – такие а существа изо плоти равным образом крови, оттого там, идеже бегают они – аз многогрешный равно как пройду. Иногда встречались подгребки Караула. Судя по мнению всему, ваш покорнейший слуга шел на правильном направлении.

Картина, которую автор увидел, добравшись вплоть до перекрестка улиц, могла бы случаться иллюстрацией во трактат «Сталкер, безвыгодный думай, который твоя милость совершенно знаешь касательно Слепых Псах». Спиной ко кирпичной стене большого на дому стоял Караул. Стая Слепых Псов также была на этом месте да они медленно, веером надвигались сверху человека. Я такого безвыгодный только лишь никогда в жизни неграмотный видел – мы касательно таком пусть даже безграмотный слышал. Обычно сии животные набрасываются держи жертву со всех сторон, ахнуть отнюдь не успеешь приканчивают ее, амором пожирают равно круглым счетом но бегом убираются прочь. Меньше минуты нужно стае, так чтобы с человека осталась токмо капля в море разгрызенных костей. Сейчас они шли, можно подумать пугали, чисто издевались надо своей жертвой, обещая ей множество безысходности. Похоже, здоровенный пулялка во руке Караула безграмотный производил сверху них особого впечатления. Караул, видимо, вот и все безвыгодный надеялся возьми свое оружие, потому держался всецело неподвижно, потупив стволина для земле.

Я появился во самый апогей псиной «психической» атаки. На лице Караула ранее проступило формулирование обреченности, слепые белесые твари начали приникать для домашние широкие когтистые лапы, от случая к случаю моя персона спокойным, твердым медленный материализовался за угла да безвыгодный меняя ритма движений, в свою очередь со спокойной совестью вытянул с кобуры свою пневматику.

Все-таки кушать у сих гадов вещь на башке, какой-то экситрон от потрясающими возможностями. Каждый другой кабысдох повернул незрячую башку во мою сторону, хотя ми уж было постоянно равно. Воздух наполнился равномерными хлопками. Я жал сверху перекур не без; четкостью автомата. Шаг – три выстрела. Еще резьба – до этого времени три иглы от через силу слышимым свистом уходят для своим целям. Мне безграмотный было очень да никому держи моем месте крайне бы неграмотный было. Застать внезапно засаду Слепых Псов – сие инда далеко не бой, сие – избиение. Были бы тутовник Черные собаки – было бы ми плохо, а эдак сверху светлых шкурах начали давать себе волю красные кровяные цветы, Псы разворачивались, же невыгодный было у них пирушка резвости, сколько нужна была сейчас, с целью сдержать такого курсор во вкусе я. Яд на иглах, похоже, оказывал паралитическое действие, потому, зачем раненые звери стали несложно падать ниц держи землю. Без единого звука. Я стрелял да шел сверху них, рискованно сокращая расстояние, же работа было по существу завершено. Есть у них безусловный граница потерь, после которым свора теряет жизнеспособность равно Слепые Псы стараются неграмотный нарываться. Резким, примерно единым движением, чем-то напомнив ми холодный косяк, масса рванула на неодинаковые стороны равным образом сквозь пару секунд дорога была пуста.

Я неторопливо убрал пистолетишко на кобуру да остановился рядом Караула. Он сидел около стены да смотрел в меня каким-то светлым, отстраненным взглядом. Я присел напротив, заглянул ему во глаза:

– Ты как? Живой?

– Спасибо тебе, Клык. Ты дал нам до этого времени сам соответственно себе шанс.

Я хлопнул его в области плечу, поднялся да уходи отнестись держи мертвых псов. Дохлых бельмастых шавок.

* * *
* * *

– Что ж твоя милость гранатами своими их безвыгодный закидал? – я сидели во развалинах какого-то под своей смоковницей лишенный чего крыши, в открытом во всех отношениях ветрам втором этаже в, по мановению волшебной палочки сохранившихся, креслах. Перекусывали, перекуривали да нужно было в рассуждении чем-то говорить. Караул всю свою восторг ранее растерял, был сосредоточен бог весть куда в середку себя, однако быть каждом звуке мой голоса вздрагивал равно покаянно улыбался.

– Достать никак не успел. Они бросились внезапно, правда категория моя меня поддержала. Эти звери стаей балдеж аккумулируют ментальную энергию да пользуются ей. Наши держали их какое количество могли, а вечно сие тянуться отнюдь не могло. А пишущий эти строки был проводником воли к нашей группы. Если бы ваш покорнейший слуга стал бросать иначе полез бы вслед за гранатой, так потерял бы нужную стадия концентрации да они бы враз меня порвали. Псы, конечно, – глядишь улыбнулся спирт да у меня в середыш отлегло, – а неграмотный группа.

Шутка была круглым счетом себе, да возлюбленная разрядила мои нервы. Я понял, сколько переживал ради сего здоровяка. Но что-нибудь было творить об эту пору – автор этих строк нетрудно далеко не знал, равно сие меня пугало.

– Это особь – здесь. Где-то возьми праздник стороне поселка, – сказал против всякого чаяния Караул. – Я слышу его. Оно говорит, ась? убьет нас, всех нас. Впрочем, – его глас изменил тональность равно симпатия уставился нате меня непередаваемым взглядом, – пришло пора определенных признаний равно разоблачений.

Он броском поднялся да подошел ко остаткам окна. Его горб прямо-таки излучала нерешительность.

– Ты чего, Караул? – ваш покорнейший слуга был удивлен равным образом изрядно раздосадован тем, по образу некто возьми меня всего только почто посмотрел.

– Я прости великодушно хуй тобой, Клык, – симпатия отвернулся ото окна равно продолжал:

– Я обманул тебя. Не было никакого сна вместе с участием Прыща. Я да отнюдь не знаю который это. Просто ми желательно было сюда, требуется было вынуть душу поперед сего существа.

– Но… – мои плетение словес застряли на глотке, зато во голове началась карусель. Уже тот или иной однажды ради трое суток.

– Все беда просто. Я наводил справки что до сталкерах на перемещение недели. Выбрал тебя. Мне рассказали, что-нибудь твоя милость принципиально во Зону ходишь только лишь нераздельно равным образом ми сие оказалось получай руку. Создание, бери которое аз многогрешный охочусь, может залезть во любую голову. Сложно сие объяснять. В общем, сие была своего рода маскировка. А потом…, – возлюбленный запнулся равно помолчав, со некоторым усилием продолжил:

– Я оказал в тебя давление. Ментальное. Возможности у меня были. И пишущий эти строки их применил. Я в некоторой степени говорил, а тебе казалось, что-нибудь твоя милость слышишь бог знает что убедительное. Я да неграмотный знал, зачем это, в эту пору твоя милость самолично неграмотный сказал. Потом моя персона тебя всегда срок давил, никак не давая примечать очевидные барахло по-видимому оружия на моем рюкзаке. Я свыше безграмотный влияю возьми тебя, Клык. После моей гранаты твоя милость самолично вышел из-под контроля, вдобавок окончательно. Но пишущий эти строки совершенно так же собирался тогда из тобой расстаться. Прости меня равно уходи.

Я чувствовал обиду да притупление одновременно. Обиду следовать то, аюшки? меня использовали равно оскопление оттого, что-то ваш покорный слуга никак не сходил от ума всё-таки сие время. Просто мое вчера на учениках сталкера-шамана паче чаяния помогло равняться из ментальным контролем. Надо же. А автор этих строк спокон века считал, ась? по сию пору сие расказни, вдобавок чрезвычайно преувеличенные. Все отсюда следует возьми близкие места. Единственное, а было жаль, круглым счетом сие доказательства существования Прыща равно капитана. Мне нужно было сие доказательство, с тем неграмотный сойти не без; ума – пишущий эти строки глядишь всего только что такое? понял сие – равным образом теперь оно испарилось.

– Конечно уйду, – сказал моя персона зло. – Но по-моему, круглым счетом обстоятельства невыгодный делаются.

Он смущенно развел руками:

– А был противоположный вариант?

– Пошел ты! – пишущий эти строки подхватил принадлежащий рюкзачок да скатился в соответствии с уцелевшим ступеням вниз.

– Прощай, Караул! – крикнул мы ему снизу. – Постараюсь лишше невыгодный возвращаться!

Мне внезапно выходит противно. Меня использовали получи манер зомби. А Караул оказался человеческим контроллером. Тьфу, низкий какая!

Пора было обращать шнобель для дому. И автор этих строк бравурно зашагал для окраине.

Я ушел с поселка километра получи три равно нечаянно понял, почто тогда следовать никак не могу. Черная полог опускалась держи глаза, обрезки подгибались. Надо было отдохнуть. Разведав защищенный площадка подина деревьями для краю откоса, аюшки? вел ко низине на излучине во время оно больший реки, автор этих строк расположился вместе с полным комфортом. Моментально расслабившись, автор планировал належаться минут двадцать, однако неграмотный заметил в качестве кого дремота прибрал меня мягкой рукой. Мне снилось отчего-то куда хорошее равным образом я, кажется, инда улыбался этому чему-то. Тем неприятнее было вырваться из объятий морфея ото звуков выстрелов.

Судя в соответствии с звуку черт-те где стрелял нисколько невдалеке изо пистолета большого калибра. И к тому идет ваш покорный слуга знал, который тогда у нас по соседству имел таковой пистолет. Я безвыгодный стал подниматься. Перекатился пару однова по мнению высохший траве равно выглянул меж двух деревьев, только который не сросшихся посредь с лица корнями, на направлении спуска. Там, внизу, возьми большом лугу посреди заболоченной как из рога изобилия да склоном террасы давшей ми приют, с задом ко мне, стоял великий душа равно палил изо пистолета бог весть куда на траву пред собой. Иногда возлюбленный перемещался не без; места нате поляна да по новой по-над тишиной Зоны гремели выстрелы.

До Караула было метров двести да пишущий эти строки разглядел, что-то возлюбленный поуже успел в среднем измызгаться грязью, равно даже, кажется, несильно прихрамывал.

Как возлюбленный в дальнейшем сказал? Тварь возьми окраине поселка? Похоже моя персона попал особенно в эту окраину. Судьба строго ухмылялась ми на лицо, отнюдь не скрывая кривого оскала во три сотни зубов. Я видел, во вкусе Караул попятился, увертливо выщелкнул пустую обойму, вставил новую да заново пару крата выстрелил черт знает куда во траву. Мне итак любопытно: от кенгами симпатия тама что такое? ли воюет?

И снег для голову пишущий эти строки увидел. На кочке, метрах во ста с Караула сидел какой-то покойник зверь. Я отчетливо видел белое пятно, а никак не был в силах определить, аюшки? сие после животное. Белые звери во Зоне – редкость. И гибнут они быстро. Заинтригованный, аз многогрешный достал с рюкзака ничтожный монокуляр, раздвинул телескопическую трубку равно направил в белое пятно. Это оказалась лисица. Маленькая, пушистая, от темной окантовкой в области ушам да черным треугольником бери груди. Потрясающей прелести зверь. И что-что Караул получи и распишись нее взъелся?

Я перевел монокуляр получай Караула. Он бросил частный кошель бери землю, встал раздольно расставив уходим для того большей устойчивости и, держа пистолетишко обоими руками, выцеливал лису. Ударил выстрел, пишущий эти строки ахнуть никак не успеешь вернул лису во нива зрения. Ненормальная какая-то. По ней сажают с ствола приличного калибра, а ей – примерно бы что. Неужели сие равно принимать та самая тварь?

А Караул об себя хорошего мнения. С экой дистанции в соответствии с такой, более, нежели компактной мишени, попасть было под невозможно. Тем чище было мое удивление, от случая к случаю аз многогрешный увидел фонтанчик земли, взметнувшийся ничуть недалеко со белоснежной лапкой. Лиса продолжала оберегать завидную невозмутимость. Правда об эту пору симпатия сделано значительнее напоминала ми крупную кошку. Что из-за ерунда?

Нет, далеко не попадет, – сказали сзади.

Я одним движением перекатился бери спину, в край равным образом проба не без; ножом во руке. В нескольких шагах через меня стоял о многом говорит зомби. Перекошенное лицо, не без; обвисшими лицевыми мышами, жалкие остатки военной фигура получи и распишись черном через грязи равным образом загнивших ран теле, котелок немножко набок, переломанные грабли свисают двумя плетьми, изо правой циркули торчит беспробудно погруженная на мышцу корявая палка.

Существо вызывало сожаление да нерасположение одновременно. Я потянулся ко пистолету.

– Не стреляй, дяденька, – сказал зомби глухим голосом. Говорил дьявол плохо, приметно сказывалась почитай полная вред контроля надо мышцами. Но увидеть трепотня было можно.

– Не стреляй, а в таком случае автор невыгодный смогу облечь плотью и кровью установка хозяйки равно тебе а равно короче плохо.

– Первый разок говорю из зомби, – сказал моя персона рассудительно, стараясь звуком собственного голоса, дать повод во распорядок чувства. – Надеюсь, сколько равно на завершающий – нисколько интересного во этом процессе малограмотный усматриваю.

– А автор равным образом далеко не зомби, – проскрипело несчастное существо.

– Ага, дай-ка угадаю, твоя милость верно грибник, транзитом тут, мухоморов разведать, – сказал автор этих строк от сарказмом, в воображении отмечая, что такое? поведения сего зомби, получай зомби истинно невыгодный похоже. Пистолет моя особа помалу однако а достал, же палить безграмотный спешил – медянка искры с глаз посыпались в диковинку целое складывалось.

Караул продолжал близкие примеры во стрельбе равным образом ми против всякого чаяния подумалось, ась? патронов у него нужно составлять – законченный мешок.

– Нас взял Контроллер, – сказал зомби. – Половину блокпоста увел. Потом из-за три дня приблизительно всех съел. А содержательница – задушила Контроллера равным образом взяла меня со собой.

Я около пришел во себя. Я заключая несть а странного повидал, а из-за последние пора сюрпризы для меня падали во ускоренном режиме, беспричинно в чем дело? тараторящий самостоятельный зомби еще воспринимался мной наравне вещь кардинально очевидное.

– Значит так, зомбич, присядь-ка иди держи все четверка стороны после лещадь деревом – между тем поговорим. А то, боюсь, придется ми тебя пристрелить. – Куда делась моя осторожность, да отколь появилось такая доверчивость? Зомби желательно было порешить моментально – сие но очевидно. Нет, пишущий эти строки четко схожу со ума.

– Я малограмотный опасен. А разве присяду – так дальше безвыгодный встану. Уж бог у меня интрузив повреждено.

– А когда далеко не присядешь – апотеций твое капли достаточно ни ко чему непригодным, – приветливо сказал я, сбрасывая распылитель со предохранителя.

Зомби, казалось, ко чему-то прислушался, дальше подошел для дереву равно нескладно сел. Наружу с подгнившей коньки показалась сломанная кость. Уже почерневшая. Как живут зомби мы вовек отнюдь не понимал.

Теперь автор был способным удобно наблюдать вслед за Караулом равным образом проводить светскую беседу от нежитью.

– Твоя собственница – сие уходить оный мертвец зверь? – спросил ваш покорнейший слуга разглядывая что-то около да сидящую сонно кошку. Да что-нибудь ж сие такое?! Белый коати – видишь кто такой сидел бери кочке на луг зрения монокуляра. Животное-трансформер? Бред обкуренного сталкера-алкоголика со временем удара церебральный хлопушкой. Вот аюшки? сие такое, а малограмотный объяснение. Правда другого – совершенно в одинаковой степени далеко не было.

– Да. И возлюбленная освободила меня с Контроллера. А твой наперсник бессмысленно стреляет. Хозяйка видит пули равно может убраться с них. Она сказала, ради твоя милость пришел для ней. Она тебе скажет кое-что, даст ценную штука равно отпустит.

– Не могу себя доставить больше дурацкую ситуацию, нежели сталкер базарящий от белой лисой оборона хабар, – заржал я, отмечая для себя, в чем дело? ми страшно. Животное его послало. Белого зверя пытается стукнуть Караул. Трансформер оный – хм, а мож минута бросать со ходками? – знал что касается моем присутствии здесь. Что но сие вслед финт ушами такая?

– А кто такой твоя хозяйка? И благодаря тому твоя милость думаешь, который возлюбленная неуязвима? Сейчас пошел вон отсюда оный злоречивый дяденька подойдет для твоей хозяйке, приставит свою пушку ко ее ушку равным образом застрелит ее во упор. Как симпатия полноте уворачиваться? – во общем-то злоба дня был чистой провокацией, же зомби оказался получи и распишись диво дивное простодушным существом.

– Нет, прийти дьявол побоится. У хозяйки вкушать своя гвардия. Гвардия может приезжать изо прошлого. А изо будущего никак не может. А сама хочет покинуть отсюда, правда Зона далеко не дает. Хозяйка хочет во будущее, а может лишь только на прошлое. И ведь чуть-чуть. Плохие Контроллеры посадили хозяйку на нору, а твой друг ее с выпустил, а далее приехал семо зачем-то драться. Его нужно убить. А разве твоя милость безвыгодный пойдешь ко ней, охрана резво сожмет чекушка равно твоя милость помрешь вкупе со своим приятелем.

Я ни граница неграмотный понял изо пирушка ахинеи, сколько возлюбленный нес. Это отчего-то привело меня на раздражение:

– Какое до этого времени кольцо? Какая гвардия? У тебя решительно похоже диэнцефалон протух. – Я чувствовал, почто медлительно равным образом верно, становлюсь безумцем.

– А смотри равным образом нет. Хозяйка выше- диэнцефалон бережет, охрана у нее глупая. А ошейник около вам сейчас следующий дата замкнуто. Скоро придут со всех сторон.

Я никак не верил этому созданию. Я далеко не хотел верить. Развернув трубу так, дай тебе на пашня зрения попала самая дальняя конец луговины во нескольких километрах ото меня, моя особа увидел такое, через а кровопролитие бросилась ми во голову, а в области спине начал свое противное вояж ручеек холодного пота. Длинная черная схема каких-то животных не торопясь приближалась ко нам вместе с пирушка стороны. Все видимое зона было перегорожено ими. И автор знал какие черные звери ходят такими крупными стаями. Мое личное проклятие, Черные Собаки приближались для полю боя на количестве превышающем все, сколько пишущий эти строки поздно ли видел.

– Бежать бесполезно, – сказал зомби. – Гвардия по рукам отовсюду. Пойдем ко хозяйке. Она тебя отпустит.

– Что-то безвыгодный верю ваш покорнейший слуга на добрых лисиц, которые могут Контроллера придавить. Да равно приятеля мой симпатия чрезвычайно обидела. Пусть уйдет – да ты да я уйдем. И короче во всем хорошо, – предложил аз многогрешный просто, с тем что-нибудь сказать.

– Она неграмотный может уйти. Этот человек, что-нибудь стреляет там, внизу, делает хозяйке плохо изо своей головы. Хозяйка хорошая, симпатия уничтожит человека, а в дальнейшем симпатия уничтожит Зону. Я видел, симпатия может. Она велела тебе сказать, почто далеко не врет, что такое? может Зону перевести насовсем. Всю. Никто невыгодный хорош свыше гибнуть, сам черт отнюдь не достаточно более не в бровь Контроллерам для съедение. Все в чем дело? нужно – сие дабы исчез оный человек. И все. Зоны чище отродясь безвыгодный будет. Соглашайся, а?

Почему-то ваш покорнейший слуга ни бельмеса отнюдь не усомнился во его словах. Зоны хлеще безвыгодный будет? Не достаточно мутантов, Контроллеров, карликов, собак всех мастей… Не бросьте никаких ужасов да кошмаров?

– Соглашайся, – заныл зомби снова. – Все равняется погибнешь. А этак – до дому пойдешь. Богатым будешь. Рисковать значительнее отнюдь не желательно будет. Не короче Зоны.

Я обязан разгадывать злоба дня эдакий важности? Глупость какая-то. Спасение таблица – сие занятие представителей нимало другого народа, остальной нации. Какого линия сие предлагают произвести мне?

Внизу, сверху лугу, Караул покопался во мешке равно достал гранату.

Зона.

Зона – сие мертвые люди, гибнущие сталкеры, сие херем человечества, сие – растущая раковая новообразование сверху теле Земли. Зона проявляет по сию пору самые худшие качества человека. Зона стала ареной невероятного количества смерти, боли, предательств, обмана равным образом подлостей.

Зона – сие загадки природы, сие шанс хватить странные тайны мироздания, сие – бегство человека с скуки, с будничной серой жизни, сие – чистое трюмо человеческой души, во котором целое личины сбрасываются да видит личность себя целиком, лишенный чего покровов, сверх маскировки. Это черта, разделяющая постоянно лживое да наносное ото настоящего.

Так нужна ли Зона человечеству? А мел безжалостный – сие воспламенение Зоны? Или сие такое но чуждое человек пользу кого Зоны, равно как Зона – ради нас?

Я подумал, что-то невыгодный могу принимать решение следовать постоянно человечество. Я подумал, что-то беспристрастно будет, если бы мы решу дело про себя равным образом поступлю так, равно как считаю правильным. Я а сталкер. Куда ми помимо Зоны? Да да разбирать житьё ценой предательства Караула, один раз никак не на моем стиле. А за вычетом того, далеко не верил автор этих строк во добреньких монстров, имеющих способ прикончить человека да отпускающих его.

На лугу грохнул взрыв. Я пусть даже бросить взгляд неграмотный стал – был уверен, ась? сносно со хозяйкой далеко не случилось.

Было до текущий поры кое-что. И сие «кое-что» горько было живописать словами.

– Знаешь, зомбич, – сказал я, вытряхивая целое с рюкзака равно начиная подбирать всего-навсего определенные вещи, – некогда моя особа сделал книгу на старом доме, примерно на центре Зоны. Наружу слезатьуходить было нельзя, словарь была открыта да я, безграмотный насчет руками, читал ее, воеже неграмотный варить об охотниках вслед за моей головой. Книга была старая, из поддернутой паутиной желтыми сухими страницами, дотрагиваться ее автор этих строк малограмотный решился, благодаря тому никак не видел ни названия, ни автора.

Я подергал вслед веревку на горловине рюкзака.

– Но то, сколько аз многогрешный затем прочел, запомнилось ми так, в духе так сказать автор этих строк учил сии страницы наизусть.

Однажды, во жизни сталкера наступает момент, в некоторых случаях спирт отнюдь не знает дьяволом симпатия так тому и быть на Зону. Он тянется тама наравне клоп ко матери, по образу хищник для воде, как бы цветик-семицветик для солнцу. Он будь по-твоему тама неграмотный зная, нежели закончится его поход, почто принесет дьявол во своих ладонях с чрева матери загадок равно таинств.

Я достал изо рюкзака ленту прочной мануфактура да обмотал окрест горла. В имущество бери животе сложил пакеты со горючим порошком, приладил возьми цирлы да бери обрезки небольшие ремни со затяжными приспособлениями.

Через до некоторой степени полет таковский жизни сталкер поуже похож держи наркомана. Он неграмотный может обитать минус Зоны. Не может кроме смертельного риска, минуя этой особенной тишины вокруг, минуя сего тусклого солнца по-над головой. Попробуйте запереть сталкера на четырех стенах держи полгода равно ваша сестра узнаете, что-нибудь такое сталкер безо Зоны.

Оба стеклянных ножа были извлечены изо ножен, тщательно осмотрены, ко рукояти каждого была прицеплена тонкая кожаная петля, которую спокойно нахлынуть округ запястья. Пустой рюкзачишко обмотал кругом живота.

Зомби сохранял молчание, ожидая, когда-когда автор дам ему пояснения.

Однажды Зона дарит сталкеру жизнь, однако отбирает вместо доля тела. Бывший сталкер, а об эту пору калека, сейчас неграмотный может шагать во Зону. Он обречен ютиться рядом, слышать ее зов, испытывать в духе уходят да возвращаются больше удачливые собратья, да все там будем с желания, которому малограмотный предуготовлено совершиться сделано никогда.

Затянул все, сколько позволительно было затянуть, целое избыток спихнул на ямку да забросал песком.

Караул доставал изо мешка какую-то здоровую так ли палку, так ли трубу.

Зомби, видимо, осознал, что-то происходит равным образом подал признаки жизни:

– Драться бесполезно. Слуг у хозяйки больше, нежели деревьев во лесу.

Иногда, во жизни сталкера наступает момент, рано или поздно возлюбленный может хлебало во смертельной битве. Он выбирает: почить ли счастливым во бою тож остаться получеловеком – полусталкером. Это жуть рафинированный момент. Каждый делает кровный необычный да самый достопримечательный выбор: закружить врага на смертельном танце равно сблизиться вместе с ним на глухое время Зоны или — или спустить врагу порция своего внутреннего решетка да сохранить, чуть-чуть кому нужную теперь, жизнь.

Караул раскладывал трубу, отчего-то откручивал равным образом поднимал сверху ней. Очередная пукалка. Я закончил сборы, до этого времени крата посмотрел на монокуляр получай удаленный кромка луговины. Собаки приблизились. Теперь было полегче видно, сколько их невыгодный нетрудно много. Их неимоверно много. Откуда? Неужели каста самая руководительница согнала сих животных со всей Зоны? Я посмотрел во ту сторону, идеже сидела лиса. Далеко вслед за ней шевелился, приближаясь, темнокожий вал. Зомби никак не соврал. Мы были окружены. Правда аз многогрешный малость понял.

Настоящий сталкер понимает, что такое? такое финальный бой. И первый попавшийся встречает его по-разному. Но даже если твоя милость понял, неравно твоя милость постиг, даже если твоя милость проникся, так тебе далеко не желательно вяще ничто объяснять. Последний сеча – сие делянка общей последней битвы только живого наперерез кому/чему общей сложности остального. Я обращаюсь для тебе истый сталкер: коли период твое пришло, отдай свою житьё-бытьё сверх сомнений. Ведь летальный исход твоя – всего-навсего сжатое отпарирование твоей жизни. Последний миг, напиханный счастьем битвы – аль сие никак не прекрасно?

– Последний миг, целый счастьем битвы – что ли сие невыгодный прекрасно? – спросил ваш покорный слуга у зомби подина деревом.

– Ты принуждён повиноваться хозяйке! – прошипел некто на ответ.

– Послушай меня, ты, хозяйка, – сказал моя персона насмешливо, – Твой бал-маскарад неграмотный удался, чрезмерно ужак сие гарполит разложилось, безграмотный к лицу оно для того таких серьезных рассуждений. Я тем безвыгодный менее видал в своем веку зомби, на фолиант числе равно около давлением Контроллера. Ничем особым через Контроллера твоя милость невыгодный отличаешься.

– Внешнее неграмотный сродни внутреннему! – зашипел зомби абсолютно другим тоном. – У тебя питаться подлинный случай выжить, сталкер. Помоги ми да твоя милость безграмотный пожалеешь. Иначе – пишущий эти строки тебя легко во мелкое русская разотру, равно как да твоего дружка, кстати.

– Разотри, – ответил моя особа спокойно, доставая, может оказываться последнюю, во этой жизни, сигарету. – Зачем о ту пору со мной торговаться? Разотри равно малограмотный забивай себя голову заботой в рассуждении никчемном сталкере.

– Глупец! Я никак не торгуюсь! Ты не мудрствуя лукаво ничто никак не понимаешь. Зона навязана равным образом ми равным образом вам, сие бич всех нас, наша сестра вместе с тобой – потенциальные союзники. С Зоной до черта договориться, а со мной – элементарно. Спаси Зону – равным образом завтрашний день возлюбленная умиротворенно убьет тебя, а мы могу состоять благодарной!

– Надеюсь, твоя милость далеко не эротические обслуживание имеешь на виду, – хмыкнул я, завершая завершающий ревизия своего снаряжения.

– Зона должна состоять уничтожена!! – завыл глядишь зомби равно попытался кинуться на мою сторону.

– Не тебе решать, – сказал автор этих строк не май месяц да выстрелил ему во голову.

И бросил свою верную пневматику рядом со трупом полутрупа.

* * *
* * *

Караул ранее изготовился ко стрельбе. Он стоял для одном колене, держа трубу возьми плече. Я спустился не без; откоса равно шел безграмотный второпях ко нему. Торопиться было некуда. После того, как бы моя особа решил возьми чьей аз многогрешный стороне, ми из чего явствует нисколько свободно да просто. Оба ножа автор этих строк захлестнул петлями получи и распишись запястьях равным образом чуток придерживал их расслабленными пальцами.

С тяжким звуком, как кто-либо жуть зычно высморкался, трубка метнула на густую траву сфера ярко-синего огня. Шар летел кончено шустро, же ото владенья сразу стали отмежевываться черные тела, загораживая из себя отвали посланцу смерти. Собаки выпрыгивали с травы визави шару, дьявол быстро разбрызгивал их красным дождем, хотя насупротив ему выпрыгивали до этого времени новые да новые звери, а в отдельных случаях разом стукко десятеро собак взметнулись во пятый океан на правах одно целое, доза ударился об эту кучу мяса, костей да шерсти, вильнул во сторону равным образом против всякого чаяния метнулся вниз, рассыпая окрест снопы искр. Еще безраздельно заушение потряс землю равно на арша метнулись языки пламени. Несколько десятков квадратных метров поместья пылали как бы сам сообразно себе большой костер.

Удивил Караул, удивил. Пытался чем-то зажигательным выставить хозяйку. Диковинный хищник продолжал мотать срок неподвижно, равно как страхоидол собственного вида.

А во Караулу, клеймящий объединение всему, было хреново. Он стоял сверху коленях, зажав голову руками равно раскачивался, безоговорочно на полном отчаянии. Судя по мнению всему, ему сделано было постоянно равно. А видишь ми – снова нет.

Сзади ко Караулу подбиралось десяток один со половиной собак Он их далеко не замечал или — или отнюдь не желал замечать, некто был погружен на свое горе, а автор перешел из шага бери бег.

Мы подоспели ко человеку нате коленях, одновременно. Первый собачка равно я. Может оказываться ваш покорный слуга бери долю секунды раньше. Собака прыгнула получи Караула, на воздухе чиркнули на чертогон мои клинки равным образом котелок вместе с красными глазами ударилась относительно землю во паре метров через тела. По моему лицу стекала третбан собачей крови.

Следующую пару собак моя персона принял в области отдельности получи и распишись и оный и другой клинок, выпустив одной требушина равно проколов пасть второй. Потом было разом три. Я стоял деревянно доколе они далеко не подбежали возьми промежуток прыжка равно в то время метнулся навстречу, обрубая лапы, ломая хребты. Визг, рыкание равно мокрая ото регулы одежда. Тяжелый букет крови. Твердость да ожесточение. Удар, до этих пор один, изуродованный тварь летит на сторону, а автор этих строк поворачиваюсь ко следующему.

Семнадцать собачьих трупов лежали около Караула, а спирт всё-таки раскачивался, портик держи коленях. Я толкнул его на плечо, возлюбленный поднял голову. Бессмысленный созерцание нате безжизненном лице уставился получи меня внизу вверх.

– Вставай, Караул! Не миг плакать! Наступает пора последнего боя!

– Все пропало, – прохрипел он, продолжая раскачиваться. – Я невыгодный пелена ее убить. Мы весь обречены!

Его личико было изуродовано невероятной мукой. И аз многогрешный ударил сообразно этому лицу наотлет тыльной окольным путем кулака. Голова Караула заторможенно мотнулась вдогон после моей рукой.

– Вставай, воин! Мы целое обречены не без; рождения! Все, в своё время подохнем! Вставай! Ты но шел умирать, твоя милость но хотел наравне викинги, во бою. Вот тебе самый глухой бой! Умри а в качестве кого полагается воину! Вставай, гад! – равно отвесил ему до этих пор одну оплеуху.

Кажется получилось. Караул поднял голову, во глазах его пылала ярость.

– Да твоя милость прав, остался концевой долг! Спасибо, Клык! – загудел спирт опять-таки сильным голосом, поднимаясь вместе с колен. – Чуть далеко не утонул на собственных соплях. Эта гнида – сие возлюбленная меня незначительно малограмотный придавила. Смерть да безобразно принесу моя персона Ее слугам! Ну же, шагом марш сюда!

В его руке был немалый палка о двух концах нож, нате другую некто никак не торопясь наматывал какую-то тряпку, с которой, впрочем, торчало пакостник того стеклянного клинка, сколько ваш покорный слуга дал ему на пороге выходом.

– Как твоя милость тогда оказался, Клык? – спросил дьявол уверенным равно даже, наравне ми показалось, только что такое? не веселым голосом. – Ты ж обещал значительнее малограмотный возвращаться.

– Заснул далеко не вовремя, – ответил я. – А `иначе был бы еще вдалеке отсюда. Правда бездыханный совсем. Как оказалось я сделано пара дня окружены Черными Собаками.

– Ты малограмотный заснул, – ответил Караул, безграмотный отрывая яростного взгляда через неподвижного белого пятна впереди. – Это возлюбленная тебя придавила. А при случае моя персона пришел сюда, мои авоська и нахренаська нашли путь убедить ее согласну всего-навсего по части своей безопасности.

– Я тутовник часть узнал, – сказал автор этих строк беззаботно. – Мне сказали, ась? твоя милость один раз связан из появлением хозяйки здесь. Это правда?

– И то правда равным образом нет, – ответил спирт серьезно. – Правда во том, в чем дело? мы подлинно рядом двух полет отворотти-поворотти ес вольный поступок. Из-за сего симпатия получила свободу чтобы маневра. Но пишущий эти строки ее семо невыгодный приводил – симпатия денно и нощно была здесь. По-моему, хоть бы аз многогрешный могу равным образом ошибаться, весь Зона – сие просто-напросто ее тюрьма. И наша сестра на беду помогли ей выкопать лазейку. Она рвется куда-то, сие приметно безграмотный свой ординар игры, хотя чего-то постоянно решается не кто иной здесь, у нас. Иначе, мы бы семо да никак не ехал. Я виноват, да всего-навсего во том, который нехотя вмешался во какую-то тонкую управляющую структуру.

– Это безвыездно безвыгодный важно, – сказал моя особа ему весело, глядючи в черную массу, надвигающуюся в нас со всех сторон. – Наступает время последней битвы. Готов ли твоя милость ко смерти, Арнольд?

– Александр, – поправил некто меня. – Зови меня прямо Саней.

А впоследствии нас захлестнула черная волна.

Кажется ваш покорнейший слуга зарычал, встречая первого зверя длинным выпадом обеих ножей, а дальше всего только тихо выдыхал бери каждом ударе, экономя весь круг глоточек драгоценного воздуха. Удар, вновь один, ступень назад, тишина полсекунды да опять движущийся нарезка вперед, около социальные накопления прыгающего хищника, во сантиметрах с белоснежного ряда устрашающих зубов.

Я тотально погрузился на пульс схватки. Каждый деяние – осмысленное почин следующих десяти, каждое продвижение рук – опускание ножей на черные тела. Когда ми некуда было идти, а оскаленные не потворствовать глаз слюнявились со всех сторон, аз многогрешный чертил вкруг себя смертельную канитель хрустальных граней, рассекая носы равно глаза, срывая радары равно кожу со черных морд.

Я вовек никак не был серьезным бойцом в ножах. Но сейчас, в некоторых случаях бытье осталась позади, если около вскипала безумием моя последняя битва, ваш покорнейший слуга самоуправно себе, эдак хоть изо артиллерия надо ухом стреляй внутри, поражался. Наверно со стороны автор был похож получи и распишись ветряную мельницу, в гигантскую мясорубку либо какой-то обезумевший станок, ненароком оказавшийся получи и распишись лугу. Кровь брызгала впоследствии каждого удара, текла соответственно моим рукам, в соответствии с лицу, пропитывала во всем одежду равным образом задорно сверкала, слетая от лезвий моих ножей. И своевольно ваш покорный слуга скалился кровавой маской встречу волчьим оскалам собак.

Вой, рыканье равным образом визг разносились окрест. На земле миром корчилось пуще трех десятков зверей равным образом кончаться на тишине они малограмотный собирались.

Справа бушевал Караул. У него никак не было моей подвижности да точности, же зато была грубая животная сила. Иногда, краем глаза, пишущий эти строки замечал вроде некто раскидывает свирепых псов, точно бы те были без труда плюшевыми зайцами с «Детского мира». Ножи старым порядком были у него на руках, но, кажется, были ему малограмотный очень-то равным образом нужны.

А собаки по сию пору прибывали, их становилось до сей времени больше, они лихорадочно лезли вперед, что хотели просто-напросто задушить нас своими мертвыми телами, а автор кололи равным образом рубили, перешагивали сквозь вываливающиеся внутренности, неослабно перемещаясь да оставляя ради из себя кровавую катеху изо собачьих жизней.

Я чувствовал периалгия через множества укусов, плечо было разодрано когтями, а целое сие было неважно. Я отнюдь не жалел чужие жизни, да никак не жалел равным образом своей. Радость схватки затопила меня, наполнила бесконечным ощущением биения жизни равным образом нежели превыше напирали собаки, тем более сил вливалось на меня, тем быстрее сверкали мои клинки равным образом собачьи души отправлялись на страшный ханаан колонной согласно двое, а может даже если равно в области три.

Караул потерял нераздельно нож. Я видел, по образу оный выскользнул изо мокрой через месячные руки, в дальнейшем буква власть обзавелась кулаком равно врезала в соответствии с ближайшей черной морде. Я невыгодный сомневался, аюшки? зверюшка умерло в такой мере быстро, во вкусе лишь смогло.

Я малограмотный знаю насколько все прошло времени. Я перестал догонять домашние движения, безвыездно происходило можно представить само собой, а выше- созерцающий обычай смотрел откуда-то поверху в двух бессмысленных двуногих созданий, отнимающих житьё-бытьё у таких но бессмысленных созданий четвероногих. Белый вселенная затопил муж душевный взор, моя персона опять-таки чувствовал себя кем-то другим равно сие черт знает кто апатично отметил для себя, который потому как лучший недоброжелатель двух людей хочет обязательно истребить их, было невероятной глупостью благопоспешествовать ему во этом.

Я беспричинно поразился простоте этой мысли, который гуртом вновь очутился на центре бушующей схватки. Тело повиновалось от трудом, ножи сделано далеко не этак бегло плели бесконечную паутину смерти, только сегодня аз многогрешный согласно правилам знал, в чем дело? нужно делать.

Горючий присыпка весь вновь лежал у меня на кармане получай животе, постольку поскольку симпатия просыпался да моя особа зачерпнул полную горсть, окунув рукоятку ножа на белесую пыль. И бросил визави напирающей живности. Потом сызнова равно еще. Говорят ото сего порошка собакам, не без; их обостренным нюхом, становится плохо. Не знаю. Но первые магазин атакующих остановились. Сзади держи них напирали, передние огрызались, а у меня появилось сколько-нибудь секунд для передышку.

Я начал пятиться раком туда, идеже новейший в один из дней видел Караула, щедрой рукой рассыпая пыль равным образом сторожа каждое процесс собак. Караул лежал возьми спине средь двух аномалий, чеканно различаемых согласно дрожанию воздуха, равным образом последним усилием слабеющих рук душил собаку, что такое? тянулась для его горлу. Я перерезал зверюге горло, отбросил ее во сторону равно осмотрелся. Вот с чего Караул пока что жив. Он неумышленно оказался неподалёку со ловушками равно отбивался через зверей лишь только не без; одной стороны.

Горы равным образом холмики собачьих трупов, а незначительно тогда – смотри чудо! – вакантный извержение спермы для воде заболоченной реки. И незагрязненный бережок получи и распишись праздник стороне.

Я потянул Караула сверху себя, дьявол застонал и, кажется, потерял сознание. Я равно как был поранен равно обессилен, же ему, видимо, по головке неграмотный погладили больше. Я взвалил его для плечища да качаясь лещадь тяжестью сего огромного тела стал да изъездился для воде.

Шум равным образом крик вслед задом усилились, ваш покорнейший слуга сверху живей одной рукой вытащил свежий уцелевший блок вместе с порошком, бросил получи и распишись землю, позднее вытянул изо шва брюк взрыв-шнур, бросил с высоты птичьего полета возьми набор равным образом зачавкал болотной жижей, погружаясь во болото перед тяжестью Караула с перед середины лодыжек. Взрыв-шнур активировался подле вытягивании равно из шипением дымился, Караула видимо растрясло равным образом некто застонал, а пишущий эти строки тратил силы получай новый рывок, стараясь выйти что допускается тогда ото будущего фейерверка.

Я был получи полдороги давно другого берега, в отдельных случаях позади бабахнул взрыв-шнур, а попозже разгорелось жар горючего порошка. Не оглядываясь, ваш покорный слуга шел вперед, сдавливая хлебогрызка да со трудом подавляя алчность застонать. В глазах плыли общество да автор предисловий резко понял, аюшки? весь бесполезно. Через десять-пятнадцать минут все черная банда ровно переправится вследствие реку да пишущий эти строки ажно удар передать никому невыгодный смогу. Скорее всего, аз многогрешный хоть поглядеть малограмотный смогу нате своего последнего пса. Так ваш покорнейший слуга устал. Но автор этих строк тащил Караула целое дальше, вмале сальность ушла из-под ног да непреклонный взморье начинал задевать свою спину вверх. Нет, свеча ми безграмотный осилить. Я поднял голову. Впереди, решительно под боком свисали истоки деревьев, далее было небольшую толику плоских камней, а повыше – исключительно бездонное небо. Я есть этап вперед. Еще один. И еще.

– Давай, помогу, – раздался вблизи смирный голос.

Мне было весь равно. Кто-то принял у меня Караула равным образом не слыша ног потащил его вверх, моя персона апатично плелся сзади. Собственно, у меня сейчас до сей времени было и дело от концом для потере сознания. А позднее моя персона увидел человека, кто поуже вернулся равным образом протягивал ми со обрыва руку.

– Цепляйся, Клык, – сказал Капитан да ухмыльнулся на мои круглые ото ужаса глаза. – Как видишь, автор – малограмотный твоя бредовая идея. Или как например так: мы – малограмотный всего идея.

И одним резким движением вытащил меня наверх. Я сел лично после этого а получи землю, уставился получай него равно несложно никак не знал, сколько сказать. Я безграмотный безумец alias наоборот: уж все, последняя стадия?

– Давай помимо лишних вопросов, у нас со временем ничуть туго, – предупредил симпатия меня, улыбнулся равно показал пальцем нате пологий камень, идеже ничтоже сумняшеся занимался станковым стремительно нескладный толстяк на костюме. Прыщь! Толстяк отвлекся равно помахал пухлой ручкой.

А вопросы у меня, в кругу прочим, были. Год обратно пишущий сии строки познакомились присутствие до боли странных обстоятельствах на Зоне, затем оказалось, ась? люди, вместе с которыми аз многогрешный планировал свести знакомство сквозь пару дней впоследствии ходки, поуже счета полет мертвы. Потом ваш покорнейший слуга долгие месяцы мучился вопросами, а об эту пору ми говорят: «без лишних вопросов». Они ни на грош отнюдь не изменились. Словно наша сестра расстались лишь вчера, а они отнюдь не успели дать по мнению шапке поперед дома.

Все экой но заросший -два да такого склада а угрястый толстяк во костюме-тройке равно лакированных туфлях.

Прыщ припал для пулемету, громкое отрывисто разорвало тишину, а флаг-капитан подсел ко ми равным образом зычно сказал, стараясь превзойти грохотанье выстрелов:

– Ты согласно правилам сделал, ась? принес его сюда, – симпатия кивнул бери неподвижное органон Караула. – Зона сможет предохранить себя, только ей нужен содержательный вожак ее воли. Оставишь его от нами равно катись колбасой – разборки, которые на этом месте живо начнутся безвыгодный для того нормальных людей.

– А в духе же…, – обидно начал я, хотя кэп оборвал меня движением руки, совсем нечего делать поднялся да вытащил ради пазухи рацию сильно компактных размеров.

Прыщ продолжал метать бог весть куда вниз. Я нечаянно вытянул шею, разглядывая оставленное раздолье битвы. Картина открывшаяся мои глазам потрясла меня накануне глубины души.

Огромное пространство, заваленное мертвыми Черным Собаками, волны живых зверей обходят аномалии равно сползают для топкому берегу, открыто готовясь для одновременной атаке, а лично в противоположность меня, сверху возвышении с собачьих трупов – она. Белая зверюга, хозяйка, тварь, устроившая всё-таки это. Смотрит на нашу сторону да целое таково а неподвижна.

Прыщ дал пару очередей, десяток собак возьми волюм берегу превратились во кровавые лохмотья, так возьми их пространство шелковица а переместились новые звери. Они визжали да рычали, однако отнюдь не трогались вместе с места.

– Что-то счета тогда скопилось хищников, – улыбнулся капитан. – Опять ты, Клык, приволок для нам Черных Собак!

И включил рацию. Колдуя по-над ручками настройки, дьявол таинственно подмигнул мне:

– Знаю моя особа тогда пару полезных частот…

И сразу нисколько другим голосом сказал на микрофон:

– «Сосна», «Сосна», ваш покорный слуга – «Изумруд». Активный размер выработки мутантов на секторе 0-12-45. Прошу в пожарном порядке помочь огнем.

– Понял, «Изумруд», – раздалось с рации. – Обожди пару минут.

Капитан кое-что переключил равным образом опять-таки забубнил:

– «Береза», пишущий эти строки – «Рубин», загорелось нужна крыша на квадрант 0-12-45.

– «Рубин», понял тебя, безотлагательно поможем.

– Все, уходи, – повернулся ротмистр ко мне, – недостает значительнее времени, ни одной лишней секунды. С парнем сим однако бросьте на порядке, нуль лучшего из ним да безвыгодный могло случиться. У тебя глотать под лад минут, а впоследствии шелковица достаточно жарко. Все, все, пошел!

И столько было властности на этом голосе, столько силы во глазах, что-то моя особа побежал. Бежал невзирая нате многочисленные раны равным образом ужасную усталость. Бежал за лесу безграмотный разбирая дороги равно далеко не задумываясь об аномалиях. Вскоре аз многогрешный ранее хрипел вроде загнанная лошадь, же продолжал бежать. А по-над головой шелестели снаряды равным образом завывала грубо дежурка радиатор системы залпового огня.

Под ногами шел перегуд равно автор этих строк ужас мирово представлял себе, по образу вскипает в ту же минуту берег неподалёку болотистой реки, наравне мечутся растерянные стаи Черных Собак равно пропал им спасения ото смерти от неба. Две батареи адски бойко превратят лоскуток поместья на бурую, выжженную пустыню.

Я бесконечно бежал, после несложно шел, потом, кажется, полз равно всё-таки сие период на голове у меня бродила лишь только одна мысль: да ну? ажно не долго думая хозяйке удастся уцелеть? А позже пишущий эти строки думал, сколько сносно никак не было, что-то автор прямо-таки сошел не без; ума равным образом наряду не без; этим напился, а ныне ползу сообразно какой-то помойке невесть куда. А позднее моя персона общо ни об нежели далеко не думал, только лишь временем лежал сверху спине равно смотрел во голубое небо, а впоследствии паки поворачивался бери фюзеляж равным образом полз, полз, полз…

Подобрал меня наудачу проезжавший мимо периметра БТР. Только моя персона сего безграмотный видел. Очнулся горизонтально получи броне, по-над головой мелькали ветки деревьев равно некоторый недалеко сказал:

– Глаза открыл, собутыльник лейтенант! Не бредит больше. Очухался.

– Ты на какого хрена почти Выброс залез, сталкер? – спросил меня новобракосочетавшийся офицер, поправляя какую-то тряпку лещадь моей головой. – Плановый Выброс, кого хошь спроси касательно нем заранее, получи и распишись баклана твоя милость далеко не жуть похож… И который такого склада Караул? И в чем дело? вслед за хозяйка?

– Это безвыгодный регламентный был Выброс, – прохрипел автор этих строк с грехом пополам слышно.

– Ну наравне а безграмотный плановый? – удивился лейтенант. Вот у меня календарь, смотри датировка Выброса. Все верно.

– Да отнюдь не слушайте Вы его, соотечественник лейтенант, – сказали сбоку, – у них через Выброса равным образом галлюцинации бывают бог реальные равно головой людишки трогаются. Отвезем на больница – со временем разберутся.

– Не надлежит на госпиталь, – сказал пишущий эти строки одними губами. – Отвезите несравнимо скажу – вслед за мной малограмотный заржавеет.

Последнее, в чем дело? мы слышал прежде тем, в духе указав в сторону ко дому, начал ухаться на небытие, было сообщение, которое пианист передавал лейтенанту. Какой-то колобродник вскрыл секретные зашифрованные частоты равным образом заставил двум дежурные батареи перемесить горбушка Зоны. Предлагалось укрепить неусыпность да удерживать всех подозрительных людей не без; рациями.

* * *
* * *

Я неделю почти что далеко не поднимался от постели. Но систематически шел для поправку. Навел справки от знакомых ребят – ноль без палочки сносно отнюдь не слышал ради здорового парня, зачем жил что-то около тутовник неделю равно динамично наводил справки относительно меня.

Внеплановый Выброс ни один человек невыгодный заметил.

Штырь пообещал учинить ми новоявленный воздушный пистолет.

Все шло своим как у всех равно ваш покорнейший слуга почти не убедил себя, который малограмотный было ничего, почто были прямо бредовые состояния, вызванные навязчивыми идеями касательно поиске Прыща равно капитана. А укусы равно царапины – всего ничего ли идеже сглупу выудить можно.

Только некогда пришел ми превращение для ужас крупную сумму денег изо одного большого города. И короткая записка: «Спасибо вслед друга. Спасибо из-за нас. У тебя снедать те, кто именно помнит об тебе всегда».

Я век сидел сверху своей веранде, смотрел держи белую дугу Млечного пути во ночном небе, а по части моему лицу втихомолку ползли ручейки соленой воды. Больше далеко не оставалось ничего, зачем могло бы сокращать меня не без; ума равно аз многогрешный был, наконец-то, абсолютно здоров.

А Черных Собак на Зоне со тех пор в большинстве случаев миздрюшка безвыгодный видел. Никогда.



Часть третья.

…Прошел пока что нераздельно год…

Клык равно его последняя баталия

Отдавая – делай сие легко, теряя – делай сие легко, прощаясь – делай сие легко.

Отдавая, теряя, прощаясь невыгодный печалься по части будущем, а благодари прошлое.

Древнекитайская дианойя

Мне снился Караул. Впервые вслед за год, сколько прошел от того момента, что автор этих строк оставил его на самом двигатель Зоны. Вместе со своим пониманием происходящего да верой во факт бытия.

Во сне автор этих строк стоял надо обрывистым берегом реки да смотрел получай закат. Лучи заходящего солнца чувствительно продавливали бездумный хмурый энтобласт да сверкали, да переливались чисто на брызгах кипящего водопада. Это было такое впечатляющее зрелище, почто пишущий эти строки ажно малограмотный заметил, во вкусе одесную через меня появился человек. Просто на какой-то одну секунду времени пишущий эти строки понял, сколько поуже безвыгодный сам наслаждаюсь изысканным зрелищем разгулявшегося светила. Но в сне ми сие было безразлично.

Солнце опускалось на золотисто-красную перину облаков, полегоньку взбивало кругом грудь розовые тучки да ранее готовилось сладостно прикимарить давно утра, нет-нет да и откуда-то от юга потянуло сырым ветром да серая завеса введение выситься посередь небом равно землей. Словно кто-либо больший равно нехороший пытался подобраться ко небесному светилу незамеченным. Вот серая дымка накрыла большую кусок неба, гляди черное сяжок потянулось ко беззаботному солнцу да темно-красным плеснуло глядишь бери огулом глазом никак не окинуть ото края давно края.

Я вздрогнул, а осведомленный бас подле сказал:

– Беда у нас, Клык. Натворили военные дел. Ты на правах проснешься – далеко не вставай сразу.

Я, наконец, повернул голову да что-то ни на йоту никак не удивился.

Передо мной стоял Караул. Одетый во смерть хитон вместе с капюшоном, дьявол показался ми тверже равным образом моложе, нежели от случая к случаю аз многогрешный видел его на новейший раз.

– А неужели ваш покорнейший слуга сплю? – удивился ваш покорный слуга равно на оный а одну секунду понял, что такое? в сущности сплю… равным образом проснулся.

В комнате было темновато – период рассвета пока что неграмотный наступило. Я лежал далеко не двигаясь получи кровати, вспоминая особый отключка равно пытаясь понять: благодаря этому ми таково уединенно да тревожно. Дикий неясный – да. Я самобытно вижу сны, а Караул ми заключая вовеки далеко не снился. Но безвыгодный только. Что-то вне сна заставляло быстрее дубасить мое машина равно автопокрывало лобик холодным липким потом. Мне впервинку было крайне на собственном доме.

Я глядишь понял, почто в частности меня разбудило. Где-то близко раздавались тихие звуки, найти природу которых моя персона невыгодный мог. Вскоре, однако, всё-таки прекратилось да пишущий эти строки продолжал полеживать во полной тишине.

Что ми вот сне сказал Караул? Не появляться сразу? И в чем дело? ми в настоящий момент делать? Лежать предварительно утра? Если хлопать ушами некоторый сон, так да на реальности посеяться недолго.

Я пошевелился. Собственное траверс паче чаяния успокоило меня. Я пока что каплю поерзал, положил руку в рукоять пистолета, висевшего на кобуре сверху стене вблизи от кроватью да продолжил размышлять. В голову лез произвольный ересь и, во конце концов, автор легко разозлился сам по себе бери себя. Приснился какой-то абдериты сон, а автор во вкусе воспитанница полный разнервничался, инда вещь подозрительное услыхал. Нет, определительно время почить от трудов ото всех дел, убыть куда-нибудь ненадолго. Правда мысли в рассуждении томище много не возбраняется уходить меня этак равным образом никак не успели посетить.

В пространство с опаской заглянул месячный свет. В комнате одну каплю посветлело равно стали угадываться сумрачные силуэты вещей да мебели.

Я уставился во незапамятный угол. Что вслед ерунда? Стол стоял накренившись одним вполоборота влево, и так моя особа согласно правилам помнил, что такое? ужинал из-за ним под тем, вроде свалиться со копыт спать. Грубый табурет вблизи показался ми побольше низким, нежели аз многогрешный привык его видеть. Мурашки легкого страха по новой забегали согласно спине.

На спинке кровати висела куртка, скорее должна была висеть. Я протянул руку равным образом одну крошку успокоился нащупав ее. Осторожно потянулся, достал с кармана сигареты да спички, закурил. Необходимо было замириться равно бесконфликтно до этого времени обдумать. Привычный тяга табака начал возвращать ми уверенность, ваш покорный слуга черепашьим ходом пускал кольца, вполслуха наблюдая следовать движением дыма на лунном свете равным образом беспричинно начал нечто понимать.

Дым далеко не рассеивался, по образу обычно, соответственно комнате, а собирался во изысканный ровница равно закручивался воронкой во метре ото кровати. Да равным образом табурет, равно как аз многогрешный об эту пору удобоваримо стал видел, малограмотный нетрудно стал ниже, а ушел давно половины ножек во перстный пол. У стола но была надломлена столешница равным образом не без; него капало отчего-то липкое да тягучее.

Я понял, который который раз сплю. И на этом сне моя аудитория превратилось во кусочек Зоны со всеми вытекающими (и инда стекающими) последствиями. После таких мыслей ваш покорнейший слуга вторично расслабился. Сон очищать сон.

Луна осмелела, показалось на окне почитай до отказа да аудитория осветилась перед самых темных углов. В движение нескольких минут ваш покорный слуга распознал признаки разных аномалий равным образом крохотку приободрился. Даже нет слов сне, моя такт оставалась со мной. Ничего необычного, даже, скорее, привычно. В этом новом сне аз многогрешный чувствовал себя кардинально уверенно. Даже аномалии изо разряда тех, сколько в самом деле встречаются во старых заброшенных домах то-то и есть такими группами. Если бы сие был неграмотный гипнос равным образом Караул никак не предупредил бы меня, я, встав вместе с кровати, веселей общей сложности погиб бы на ход нескольких секунд. Правда не возбраняется ли угробиться вот сне?

Мне было забавно равным образом просеиваться малограмотный хотелось. Кроме того, было шуточно засыпать да понимать, сколько до сей времени кругом – сон. Такого со мной до сей времени никак не случалось.

Я сел держи кровати, продолжая присматриваться во окружающее пространство. Любопытно равным образом чудеса да и только было взирать возьми то, на правах Зона обживает мою избушку, ажно далеко не пытаясь потребовать разрешения у хозяина.

Тяжелый горький вонь привлек мое внимание. На полу недалеко окна, во пятне лунного света, вздулся да лопнул пузырь. Завоняло сызнова сильнее. Сон вместе с запахами? Разве закачаешься сне бывают запахи? Я малограмотный помнил, а страшное презумпция поселилось на моей тити да холодными щупальцами заплело руки-ноги. Может сие малограмотный сон? Но сего неграмотный может быть! До Зоны столько километров, что-нибудь невыгодный могла возлюбленная в сам по части себе прием приближенно расшириться. Просто безвыгодный могла.

Я сжал сосиски обеих рук во кулаки, расслабил равно сызнова сжал. С каждой секундой ми становилось всё-таки очевиднее, что-нибудь сие безграмотный сон. На полу лежали носки, автор осторожненько наклонился вслед ними равно почувствовал, вроде растительность получи и распишись моей голове начали потрескивать, после потянулись на сторону, всё-таки единаче крутящейся, дымовой воронки.

Водан нос автор этих строк бросил на воронку, второстепенный – дальше, во сторону стола. Росчерк маленькой молнии, веский подзатыльник да запахло паленой тканью. Полностью аттестовать судьбу каждого предмета одежды ми безграмотный удалось, да в настоящее время автор этих строк в точности знал, аюшки? ради аномалии поселились у меня на доме. И сие был малограмотный сон. Голова работала в высшей степени ясно. Эмоции – во сторону, снедать бесспорный звезда да альтернатива нужно постановлять исходя с сего факта. Я оказался на Зоне, безвыгодный вылезая с собственной кровати. И ныне ми следует утаскивать из сего места ноги.

Мой друг дом, моя замок равно крыша над головой на головоломный час, моя обживаемая на школа последних пяти планирование конура, превратилась во смертельную ловушку. Каждый не внове накануне мелочей угол, был в эту пору непредсказуем равным образом опасен.

Я бегом подавил почин жалости ко самому себя – сие но Зона, однако эмоциональные роскошества просто-напросто смертельны – сторожко встал, сызнова присест осмотрелся.

Глаза только зачем не сполна привыкли ко темноте, впечатление близкой опасности подстегнуло молва равным образом пишущий эти строки целиком пропитывался тихими колебаниями воздуха, мирными пульсирующими звуками равно слабыми движениями со всех сторон. Под окном вспух до этот поры сам до себе пузырь, со столика продолжала стекать какая-то вязкая дрянь, чад до конца рассеялся, так до чертиков черное знак получи темном земляном полу выдавало предрасположение опасного места.

Протянув руку, пишущий эти строки разборчиво снял со спинки кровати одежду да неспешно оделся. Повесил получи и распишись подпояска воздушный игольник, вытащил из-под кровати запасные обоймы из иглами. Обувь стояла у порога, необходимое уснащение к проныра во Зону хранилось изумительный дворе, во специальном тайнике, перемена – во подполе, жавель – на колодце. Как совершенно просто. Было.

Про еду равным образом воду – не грех махом забыть. В подполе безотлагательно такое твориться, что-то стрела-змея не чета махом застрелиться, нежели вылезать туда. А колодцы, по образу говорят, Зона превращает во вещь равным образом решительно страшное: инда прямо-таки зайти – равно ведь опасно. Правда пишущий эти строки поймал себя получи мысли, в чем дело? была бы возможность, в таком случае ваш покорный слуга бы может да заглянул. Мысли мыслями, да снарягу нужно вытаскивать. Как да обувь.

Расстояние было невелико да чиркалки на качестве проверочного инструмента оказались на самый раз. Аккуратно обкидывая аномалии спичками, аз многогрешный добрался предварительно выпускной двери. Спички чухалка да намучился мы от ними сильно, хотя на конце концов эврика вариант. Я стал их возжигать по части одной равным образом впериться после движением пламени равно дымом. За оригинальную импровизацию, пару баллов ваш покорнейший слуга у смерти долженствует был отыграть, токмо знала ли симпатия об этом?

Что-то со приглушенным шумом рухнуло во сенях, ваш покорнейший слуга рефлективно вздрогнул равно замер, вытащив до некоторой степени пневматику с кобуры. Прождав постой во полной тишине рискнул совершить следующее движение.

Обувь стояла целехонькая, хотя потянув ее для себе, автор почувствовал легкое сопротивление. Зажег спичку, следом другую. В неверном свете слабого пламени выходит прямо почто стойком вслед за порогом угнездилась «жадинка» да выступить из гуманных соображений сквозь плита – неграмотный получится. По дьявольски высаживаться ми было никак не не без; пакши да аз многогрешный ограничился недовольным взглядом на опасную темноту. Хорошо, аюшки? возьми хоть мокасины близкие достал.

Обулся, со стены у выхода снял кошелка от мелким луком – швабрики уж закончились – равно двинулся обратно. В лунном свете светлые полоски спичек как на ладони показывали безопасную тропку равным образом пишущий эти строки аж бери мгновение засомневался на реальности происходящего. Может моя персона все же сплю.

В окне была видна низкая луна, до ее диску черепашьим ходом двигались рваные облака, округ стояла оглушающая пир равным образом резко пишущий эти строки понял, аюшки? неподвижность оный – обманчив. Стены в родных местах были напряжены равно находились на готовности скинуть неведомой безжалостной силе во все в одинаковой степени какой момент. Но в эту пору держались. Если ваш покорнейший слуга невыгодный успею вылезть открыто – вечное упокоение может быть положительно равным образом безвыгодный мгновенной.

Возле окна сделано пузырилось вовсю, волны тяжелого запаха ползли в соответствии с комнате равным образом автор этих строк чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел на лишь возможном направлении – на заднюю дробь дома, идеже на комнатке от небольшим оконцем хранил всякое хозяйственное барахло. Оставалось надеяться, в чем дело? вслед за тем дорога был снова свободен.

Ночное странствование на темноте за собственному дому оказалось занятием непростым равно раздражающим. Около двадцати минут потребовалось, дай тебе кидая луковички равным образом вглядываясь на кромешную тьму, по головке малограмотный погладить до самого нужного окна. По дороге попался выступ сверху батареях, но, на правах равно следовало ожидать, батареи оказались севшими. Значит грубо рядышком вторая «жадинка».

А уже автор этих строк прямо безграмотный пелена прошагать мимо стенного тайника. В избранные время аз многогрешный хранил тогда дополнительно драгоценный хабар, а немедленно после этого лежал исключительно гончарный пистолет, подхваченный мной близ шибко странных обстоятельствах. Мне из чего явствует огорчительно полезную материя равным образом моя персона потратил ряд минут нате проверку равно начало тайника. Мне повезло: сети снова отнюдь не был оккупирован несчастный гадостью.

Я давнёхонько смастерил чтобы сего пистолета плечевую кобуру, достал подходящие патроны да общий держал средство на полной готовности. А смотри черпать – неграмотный пользовался. Не знаю почему. Просто привык обращаться тем, что такое? было, а для этому пистолету у меня постоянно было особое отношение. Обмотал помочи кобуры округ пояса, бросил патроны во углубление да с величайшими предосторожностями двинулся дальше.

Пространство предварительно маленьким оконцем было бесцеремонно да мы подумаешь открыл ставни.

Ночь бросила ми на рожа запахи трав, отчего-то вечно свежего равно чистого. На какой-то момент пишущий эти строки замер, вбирая всей грудью экий сахарный ночной воздух, забывая на сладком экстазе бесконечного вдоха об том, аюшки? творится вокруг.

Издалека донесся грохот, ночная темень разбежалась через ярких вспышек, а для свежести ночи добавился вонь гари. Я полез во окончатый проем.

Городок, получи окраине которого приютилась моя хибара, горел. Точнее, горела его центральная часть, да инда нате таком расстоянии был слышен гул, рвущегося на пастьба небо, столба бешеного пламени. Летели искры, несколько взорвалось, разбрасывая волны огня, силуэты незатронутых доколе домов чернели серо равным образом покорно.

Я постоял до некоторой степени минут, пытаясь зачуять завывание сирен пожарных расчетов тож нетрудно звук машин, же где-то сносно равно неграмотный услышав, развернулся во сторону тайника.

Аномалий было много, в качестве кого по прошествии Выброса, а однако никакого Выброса невыгодный было. И общий минус Выброса распространения Зоны невозможно. То есть, теперь, оказывается, возможно. И вследствие чего ми умереть и неграмотный встать сне Караул сказал самую малость относительно военных? Или никак не целесообразно устремлять внимания получи и распишись какой-то сон, от случая к случаю тогда такое творится? Правда за итого того аюшки? моя особа видел, пропустить мимо ушей сие в свою очередь было бы глупостью.

Развлекая себя такими нехитрыми мыслями, ваш покорнейший слуга двигался по своего двора, отмечая едва припавшую для земле веранду, кольца оранжевого сполоха бери стене сарая, булькающую лужу получи и распишись месте тайника… Тайник! В тихом отчаянии аз многогрешный аж прикрыл бельма рукой. Непроизвольный поступок подавленных эмоций.

Так. Вся снаряга потеряна. Я отнюдь не хотел питать доверие для кому во это, же грустный действительно продолжал бросать пузыри да издавал поуже знакомое зловоние.

Я стоял пред могилой своих надежд держи дальнейшую дурашливость бытия равным образом думал по отношению том, что-то во городке неравно кто такой равным образом остался во живых, так будто почто многие сталкеры. Случайно. Если повезло. Где бы мы самовольно без дальних разговоров был, неравно бы далеко не приснившийся Караул?

Думать об этом было тяжело, во городе у меня было бессчётно хороших знакомых, хотя содеять что-либо чтобы них на данной ситуации ваш покорнейший слуга всегда так же безграмотный мог.

Рассвет обнаружил меня сидящим получи камне ради оградой, от единственным костяным ножом на руке, наудачу оставшимся со временем починки держи веранде. Я ждал наступления дня скоренько в соответствии с привычке, малограмотный решаясь самому себя признаться сказать на том, что-нибудь все, зачем не запрещается было уберечь – сделано спасено. Я хоть пробовал вернуться на дом, да возьми окне, вследствие которое моя персона вылез, блестела ртутным блеском тонкая паутинка. Жаль, ась? отнюдь не живодер ту паутинку сплел.

Сидя получи и распишись камне, автор этих строк думал об том, сколько об эту пору надлежит двигаться, в чем дело? полагается утаскивать лапти равным образом вылезть из шкуры до этот поры теперича исчерпаться после границы обнаглевшей Зоны, только коврижки далеко не был в силах заградить себя взвиться да оставить ото своего дома. Слишком привык ваш покорнейший слуга ко своей прежней жизни. Привык положительно неграмотный по-сталкерски.

Утро получилось серое равно тусклое. Влажные обрывки так ли тумана, в таком случае ли низких облаков тащились надо крышами домов, точно бы смог через какого-то водяного пожара. Своими сырыми лапами, они скребли по мнению столбам да заборам, пропитывали одежду да плыли дальше, облизывать обожженные раны умирающего города.

Сначала пишущий эти строки снаряжал магазины для того керамического пистолета, в воображении обругав себя из-за то, сколько вспомнил об этом всего ко утру, в дальнейшем приладил кобуру, попробовал быстро ли вынимается черная красивая игрушка. Попробовал сыт сообразно горло игольник. Не понравилось, сколько разом настрять в зубах что один ствола оказалось трудно. Провозился рядом получаса, подгоняя подвеску обеих пистолетов.

А далее аз многогрешный услышал выстрелы. Длинная автоматная караван да вдогон хлесткий винтовочный выстрел. Снова очередь. Кто-то получай другом конце города вел бой, причем, клеймящий до всему, стреляющих было одну каплю да патроны они экономили.

Это встряхнуло меня. Привычные звуки вернули меня для землю. Зона вкушать Зона, числа времени нате раздумия нет. Надо уходить. Я поднялся от камня, сунул панга во ограниченный ширма штанов, с умыслом по-под резак равно пришитый, и, бросив новый соображение получи и распишись нелепое скособоченное сооружение, снова не далее как считавшееся моим домом, рассудительно двинулся в области улице.

Только безотлагательно моя особа начал осознавать, что-нибудь весь на дому в соответствии с соседству как и выглядят никак не лучшим образом. А люди…

Первый а соседский дворец встретил меня абсолютный тишиной. Я рассудительно обошел черную лужу, маслянисто тянущую ко ми близкие неправильные длинные волны, остановился, вглядываясь на черные проемы окон. На ближайшем окне черт-те где оплошно размазал красную краску. Я понимал, почто сие из-за краска, так продолжал задалбливать себе, что такое? сие безвыгодный так, что такое? просто-напросто кто-либо уронил клешня да она… Синие кольцевые вспышки пробежали по всех окон равным образом я, растерянно попятился. Даже во десяти метрах сия ход запанибрата может отвлечь голову. Во всяком случае, в этом месте живых уж фигурировать безвыгодный могло.

Я двинулся дальше. Через ряд метров наткнулся держи первую мертвую птицу. Она лежала, дико растопырив красные обрубки взамен крыльев, барином раскрыв продолговатый честный клюв. Неподвижный чернявый очи смотрел получай меня.

Следующий землянка оказался выгоревшим изнутри. Сквозь провалившуюся крышу заглядывало серое небо, равно моя особа последовал его примеру, политично двигаясь по-под большого, разбитого вдребезги, окна. Внутри, казалось, прошелся пылающий смерч. Обугленные стены, оплавленные остатки металлической кровати, скрученные во натянутый установка обгоревшие провода. И чище ничего. Снаружи дом, впрочем, выглядел, что равным образом раньше. Кроме провалившейся крыши – никаких признаков катастрофы. Здесь жил Хромой. Да хорош легка его доля!

Я заглянул пока что во десяток домов да куда ни глянь видел одно равно в таком случае же: казнь равно пустоту. Большинство зданий выглядели радикально невредно снаружи, так выбитые двери, подрагивающие куски крыши либо — либо невероятное вонища постоянно устойчиво указывали получи и распишись в жизнь новых «хозяев».

Дохлые пернатые пока что встречались в каждом шагу – в круглых цифрах тута прошла «птичья карусель». А иди ко черту рысь – лежит в качестве кого утес равно хоть волосяной покров возьми ней выглядит далеко не шерстью, а россыпью тонких кристаллов.

Перестрелка возьми другом конце города продолжалась. Я перестал завертывать во на родине равно двинулся туда, идеже шел бой. Мне, во общем, далеко не было условия прежде чужих разборок, особенно во нынешних обстоятельствах, однако во праздник стороне жил Штырь – непревзойденный человек, которого я, пожалуй, был в силах бы обозвать своим другом – да пишущий эти строки неграмотный был в силах уйти, невыгодный узнав, ась? из ним произошло.

Набрав на придорожной канаве до некоторой степени горстей гравия равно ссыпав их во приёмник получай животе, ваш покорнейший слуга двинулся соответственно давнёхонько разбитой, в своё время асфальтированной, дороге.

Кое-где остатки асфальта ранее вспучило равным образом вывернуло наоборот гравитационными выкрутасами аномалий, да мы на очереди крата удивился тому, в какой степени амором Зона оказалась тогда равным образом предъявила приманка власть держи жизнь. Но получай в таком случае симпатия да Зона, с намерением прибавочный единовременно доказывать, что-то ни штрих я в рассуждении ней накануне этих пор таково равно невыгодный знаем.

Электрический кол впереди чем-то раздробило получай длинные узкие щепки равно автор подозрительно обошел унылые канаты толстых проводов, касавшихся на одном месте земли, да опять карабкающихся бери следующий, все еще до этих пор уцелевший столб.

Перед дренажной трубой, который тянулась наоборот дороги, автор остановился прямо до привычке. В Зоне – сие любимые места всякой человеконенавистнической живности равно нежити, а в этом месте по сию пору требуется было взяться снова безопасно, однако манера остановила меня равно усадила сверху корточки. Первый а камень, выкинутый наугад, промер на воздухе, покружился маленечко бери месте равным образом глядишь взорвался, обсыпав меня мелкой каменной крошкой.

Не было ни удивления, неграмотный разочарования до этого времени шло вроде да подобает было идти. Я не торопясь отодвинулся назад, незначительно привстал, попятился и, лишь только отойдя с ловушки получи жалостливый десяток метров, остановился. Начинался опытный Зонный марафон соответственно невидимой полосе препятствий.

Пришлось налезать при помощи ограда дома, через которого осталась только лишь воронка, не без; концентрическими кольцами с мелкого мусора. Аномалия, сожравшая целехонький дом, имела устрашающую мощность, однако работала, обычно, единовластно раз. Поэтому ваш покорный слуга хватит ничтоже сумняшеся прогулялся вдоль, исправно выложенных кругами, обломков кирпича равным образом досок, а позже в который раз полез посредством забор.

Центр городка однако до этих пор дымился потом ночного пожара. Огня ранее безвыгодный было, да темнокожий копотный дымок продолжал возвышаться надо обгоревшими руинами. Здесь аз многогрешный впервинку увидел трупы людей. То питаться мы увидел нечто, на нежели в соответствии с опыту хождения во Зону, опознал человеческие останки.

Давным-давно автор этих строк перестал взглядывать в трупы, наравне для бывших людей, которые не далее как ходили, дышали равно занимались своими делами. Но немедленно ми из чего можно заключить нечеловечески смерть до чего ото сего зрелища равно моя персона свернул возьми боковую улочку, в надежде никак не испытывать общем кошмара, некоторый остался тогда по прошествии ночной катастрофы. Теперь у меня будто открылись глаза, мелькали картины увиденных мной домов, трупы, трупы да до сейте поры раз в год по обещанию трупы. Целые, разорванные, раздробленные, поделенные бери части…

Такого количества смертей аз многогрешный вовек никак не видел, всего лишь во фильмах оборона Великую Войну во далеком прошлом.

Вскоре ми стало быть легче. Я сидел получай земле равно иллюминаторы мои слезились.

– Прости меня Хромой, не осуди меня Рыжий… – ровно на полубреду автор этих строк повторял сии болтовня по образу молитву.

Если бы малограмотный приближающиеся звуки выстрелов, мы бы подумал, что-нибудь остался на этом месте совершенно один, тет-а-тет из мертвым городом, без свидетелей от обезумевшей Зоной. Но бог знает кто упрямо расходовал артбоеприпас равно автор поуже забыл, что-то шел держи поиски Штыря, а легко встал, вытерся равным образом направился во ту сторону, идеже стрекотал машина да звонко долбила снайперка.

Около сотни метров пришлось исходить согласно широкой прогулочной аллее. Я был тогда пару дней назад, прошел беззаботно в лоне двумя рядами берез на желтых нарядах, раздавил основной ночной ледок получи случайной луже. Теперь деревья согласно обеим сторонам стояли черные ото осыпавшей их сажи. Кое-где за тонким стволам сделано расползались черные трещины – воздушная «комариная плешь», такая редкая да малоизученная, поселилась стойком в противовес приземистого здания филиала Центра Изучения Зоны. Только некому пока что было целое сие изучать: из всех окон лезла, переполнив в глубине сердца пространство, густая зеленая пена. Только коснись ее – ожог, вплоть прежде обугливания тканей, обеспечен.

Центральная район вместе с памятником какого-то деятеля прошлого века, выглядела почти что незатронутой, же переться лично от нее аз многогрешный невыгодный решился. Постоял переминаясь не без; шлепанцы бери ногу: идти округ неохота, только проделать заранее хоть бы бы сам стадия отнюдь не получалось. Подсознание безысходно сигналило что до скрытой опасности.

На какой исключительно есть история кинул заранее галька равным образом сколько-нибудь минут разглядывал круги, разбегающиеся через скрывшегося лещадь серой поверхностью бетонной плитки, булыжника. Вся площадь, похоже, была отменной декорацией, безукоризненным миражом возьми поверхности целого озера какой-то вязкой субстанции. Такие вещи, конечно, встречались ми равным образом раньше, же одно деятельность зеленая полянка, скрывающая странную трясину, а другое – целая жидкая площадь, безусловно сызнова равным образом со памятником.

Через три квартала ваш покорный слуга свернул по правую сторону да незначительно отнюдь не наступил во огромное портвейн родинка округ канализационного люка. Крышка была закрыта, только с по-под нее раздавались ужасные чавкающие звуки. Меня замутило равным образом хуй глазами опять-таки поползла пейзаж пирушка дороги которую аз многогрешный прошел сюда.

Я рванул со пояса игольник, начал уходить задом будущий равно глядишь заметил кошку, выпрыгнувшую изо какого-то окна сверху первом этаже. Увидев меня, скотина зашипело, выгнуло спину равным образом предисловий бросилось бежать. Я побежал следом. Старался безграмотный тянуться в обозе – киска экономила ми массу времени сверху безопасное передвижение. Испуганное зверюга мчалось по прямой посередине улицы, автор бежал метрах на двадцати позади, а иронический дым, навеянный откуда-то ветром, хватал меня после чухалка равным образом грыз внутри острыми зубами. Дышать было сделано не таясь больно, главный кружилась, хотя остановился моя персона всего только поблизости на хазе Штыря.

Сердце стучало кувалдой, пытаясь выдраться изо груди, равно моя особа прямо-таки рухнул бери землю, стараясь отдохнуть равным образом сосредоточиться.

Через двадцать минут равно двум сигареты, моя персона едва со спокойной совестью поднялся равным образом двинулся ко двери двухэтажного дома, во полуподвале которого жил Штырь. Я ранее привык ко мысли, что-то чувак невыгодный был в силах выжить, однако на взгляд ни плошки подозрительного как автор погляжу отнюдь не было, равно аз многогрешный позволил робкой надежде приходить на мою душу. Может быть, Штырь не долго думая сидит на своей конуре, обложившись гранатами равным образом пистолетами, равным образом прямо-таки боится выбиться наружу? Я ажно усмехнулся своим мыслям представив себя эту картину равно архи надеясь, ась? в такой мере равно окажется в самом деле.

Пустой подъезд, лесенка на полуподвал, три камня вниз, прислушаться, нарезка вперед, до данный поры двоечка камня. Тишина. Только тихо хлопает снайперка, еще вовсе недалеко. Вот да лука на нужную дверь. Впрочем, самой-то двери во вкусе однажды равно нет. Я застываю держи пороге, силясь понять, что-то но после этого произошло.

Все среди перевернуто да сломано, получай стенах серые полоски по неизвестной причине скользкого, объединение полу бесцеремонно бегают крысы, а в кровати лежит в полной мере чистый, искристый белизной голой кости, кощей лишенный чего голеней.

У меня перехватило дыхание. Ноги Штырь потерял малость парение назад, пишущий эти строки вытащил его в себя вместе с окраины Зоны равно от тех пор спирт жил здесь, промышляя починкой немудреной сталкерской снаряги. Я то и дело заглядывал для нему да ради ту ходку, идеже бился вместе с тысячами, наверное, Черных Собак, мы также рассказал всего ему.

– Брось, – сказал симпатия ми тогда, поднимаясь получи руках на специфический стул, кто дьявол самовольно а чтобы себя да смастерил. – Ты, конечно, благонравный омоновец да ножи у тебя в чем дело? надо, да бросать столько зверей равно остаться во живых – сие невозможно.

– Знаю, – отвечал автор ему растерянно, хоть сколько-нибудь заплетающимся ото солидной дозы спиртного, языком. – Но по сию пору было то-то и есть так, в качестве кого ваш покорный слуга рассказал. Не веришь?

– А кому два дня тому назад морду во кабаке набили, а? – потешно спросил он, разливая вновь согласно стопарику. – Или твоя милость тока глотки крошить умеешь, а придурка объединение репе выпить – тебе слабо?

– Ну таково сие случайно, – конфузливо ответил я, потирая кровоподтек получи скуле. – А знаешь, мы также перестаю на сие верить, однако приблизительно чай нельзя. Нельзя что ни попало событие, которое моя особа далеко не могу объяснить, расчислять глюками. Так однако равным образом ни получай лепту давно маразма учинить расправу недолго.

– Зона велика, – несравнимо сказал Штырь, поднимая свою стопку. – Не во смысле расстояния, а на смысле смысла.

Его вечно веяло нате маловразумительные философствования, эскизно со временем седьмой.

Теперь аподальный отполированный костяк лежал во трех метрах ото меня да самый наглые крысы уж зачем-то тащили возьми половая принадлежность самые маленькие косточки.

Я разборчиво вошел внутрь, распугав крыс – важно взять хоть сии грызуны на этом месте доколе обычные, отнюдь не мутанты изо Зоны – постоял по-над останками друга, пытаясь разобраться во том, ась? могло его приблизительно обглодать, далее вспомнил относительно несгораемая касса во полу, нагнулся да поднял тяжелую створку.

Сверху лежала укороченная снайперка не без; глушителем, подле двоечка снаряженных магазина ко ней, перед ними – серебренная фляга, перчатки изо тонкой замши вместе с отрезанными пальцами, малость пистолетных патронов да непреклонный нож.

Я вытащил весь сие богатство, сложил на сундук прах равным образом закрыл тяжелую крышку. Череп поставил бери стол, подле положил твердый серп – Штырь бы сие оценил. Если смогу, пообещал моя особа своевольно себе, в таком случае во зачем бы в таком случае ни стало далее вернусь равным образом похороню тебя по-человечески, друг.

Повесил флягу в пояс, натянул перчатки и, подхватив винтовку, выбрался наружу.

Контроллер стоял получи улице, сбочку с двери, да я, оседланный своими мыслями, примерно налетел получай него. Спутанные длинные волосы, выпученные глазищи да лоснящееся обнаженное органон отразились на моих зрачках, ваш покорнейший слуга насухо сглотнул, начал увеличивать винтовку, холодеющими ото первобытного страха руками равно во нынешний минута его суждение схватил меня что клещами равно парализовал. Мысленно заорав с бесконечного ужаса, мы рванулся, только труд мое было потрачено впустую: организм отказалось слушаться. Ноги самочки внешне подогнулись, равно ваш покорный слуга рухнул получи колени, продолжая останавливать винтовку непослушными пальцами. Приклад винтовки голосисто ударил сообразно бетонной плите. Только зеницы вновь слушались меня. По щекам поползли дорожки горьких слез.

Все зомби плачут на последние секунды под тем, во вкусе утихнуть составлять людьми. Из носа также кое-что потекло, намокли штаны, душа отстукивало последние такты во жизни Клыка, готовясь заделаться сердцем безмозглого гниющего создания. Смерть, во текущий момент, показалась ми чудесным избавлением, около недостижимой мечтой, для которой ничто безграмотный жалко. Вот всего лишь продавцов сего товара рядышком отчего-то отнюдь не оказалось.

А в дальнейшем ми показалось, зачем Контроллер ударил меня. Этого далеко не могло бытийствовать во принципе, только аз многогрешный лежал в боку равным образом на голове гудело, наравне потом хорошего удара на челюсть. Слабо застонав, автор этих строк потянул для себя руку от винтовкой. Рука меня слушалась!

Надя дала ми силы. Со страшным стоном, значительнее похожим для рык, ваш покорный слуга подтянул по-под себя ноги, толкнул ввысь свое ватное органон равным образом обрушил застежка винтовки нате пучеглазое существо, с грехом пополам далеко не лишившее меня самого ценного во моей жизни – моей смерти.

Следующие серия минут выпали с моей памяти. По-моему, ваш покорнейший слуга долбил еще обмякшее цилиндр прикладом винтовки, разбрызгивая округ бурую жижу, выкрикивая равно черт знает что яростное да малоосмысленное, в дальнейшем отбросил искореженное пулемет на сторону равным образом из бесконечным наслаждением вытянул изо кармана костяной нож.

Когда психика початок вернуться во мое озверевшее тело, передо мной лежала распластанная получи бездна кусочков тело Контроллера, а хоть сколько-нибудь на известном расстоянии стояли банан человека не без; оружием на руках равно вместе с интересом разглядывали нива боя.

– Вот прототип для того всех про нас, – сказал одинокий с них насмешливо, – вроде нужно не жалует всякую расплодившуюся сволочь.

Второй шагнул вперед, присел бери корточки, с отвращением разглядывая последствия мой безумства, равным образом спросил едва участливым голосом:

– Ты кто именно таков будешь, чудовище? Зачем приближенно убористо скотинку покрошил?

Я смотрел сверху него безумным взглядом равно меня начинало отпускать. Рука разжалась самочки собой, лезвие упал на бурую жижу равным образом ваш покорный слуга лаконически хохотнул, если накануне меня предисловий дошел комизм ситуации. Стоя получи коленях внутри останков Контроллера автор этих строк засмеялся, после легко завыл ото смеха равно рухнул для бок, закатываясь на приступе самого безудержного во мире веселья.

Я был жив, а Контроллер уж нет, наизворот меня стояли замечательные ребята не без; необыкновенным чувством юмора, равно ваш покорный слуга катался во грязи, около задыхаясь через облегчения, апотеций мое сотрясали конвульсии равным образом малограмотный было во мире человека счастливее меня.

Кажется, они полили меня водой. Я сидел у стены, единаче вздрагивая с пережитого напряжения, во морда ми тыкалась фляжка равно аз многогрешный безоговорочно есть глоток. Чистый спиртяга обжег гирло да прочистил мозги. Я поперхнулся, сжато откашлялся равным образом схватил флягу обеими руками. Еще три глотка, автор этих строк еще целомудренно смотрю получи своих спасителей равно ми сильнее неграмотный смешно.

Это были сталкеры. Оба высокие, сильные, обвешанные снарягой равно оружием, перетянутые ремнями, той же породы побратим получи и распишись друга в духе близнецы, вместе с мирово различимыми эмблемами клана.

О, моя персона знал эту эмблему. Именно сих людей автор видел впервые, только группа «Долг» была через силу важно известна, дай тебе безграмотный пробовать ее отличительных знаков. Я вовек неграмотный ладил не без; «должниками», неграмотный было сталкеров, особо далеких с меня до принципам существования во Зоне, так равным образом вражды у меня со ними равно как далеко не было. Случайная сцепка во трактире – далеко не во счет.

– Очухался? – спросил сам соответственно себе изо них озабоченным голосом. – Так который ты?

– Клык, – прохрипел моя персона равным образом закашлялся с налета высохшим горлом.

– Сталкер? – утвердительно спросил «должник» да туточки а своевольно себя ответил:

– Конечно, сталкер. Одиночка. Судя соответственно смешному ножику – изо этих, с шаманов. Так? – возлюбленный поднялся да стоял должно мной почитай угрожающе.

– Тебе отнюдь не однако ли равно? – спросил моя особа его, отхаркавшись зеленой слизью и, начиная подниматься, держась рукой вслед за стену.

– Да вона хочу узнать, кого нам Зона подкинула, – сказал спирт безо тени угрозы во голосе равно ваш покорнейший слуга подумал, что-нибудь так-таки врали слухи, утверждавшие как бы «должники» тайный убивают «шаманов», разве уверены на своей безнаказанности.

Я перевел дуновение равным образом против всякого чаяния понял, аюшки? воняет через меня – без затей кошмарно. Контроллер подле жизни приметно малограмотный жаловал личную гигиену.

– Пойдешь не без; нами, – сказал «должник», голосом, безвыгодный терпящим возражений. – На мутанта твоя милость никак не похож, а нормальному человеку пишущий сии строки издревле готовы помочь. Это выше- долг.

Сказано было не без; пафосом, же кардинально на духе людей изо «Долга». Мне завсегда было интересно: сие у них разум круто промыты иначе говоря несложно взгляды на жизнь чтобы разговоров такие?

– Мне вместе с вами неграмотный согласно дороге, – сказал автор спокойно. – У вам приманка дела, у меня – свои.

– Тебя пустое место никак не спрашивает, – сказал «должник» крохотку побольше грубым голосом. – Какие у тебя могут бытовать дела, исключая по образу унести отселе ноги?

Мысль была трезвой, взаимоотношения на нынешней ситуации обесценивать было ни для чему, равно ваш покорный слуга передумал:

– Хорошо, пойду, исключительно ми бы умыться.

– Я – Сток, – продолжал «должник», можно подумать отнюдь не слыша меня, – а сие – Дзот.

Стоящий на отдалении «должник» нехорошо шевельнул пальцами, по образу бы говоря: «да, сие я». И хоть моська его оставалось невозмутимым, ми показалось, сколько поступок вышел серия ироничным.

– Эта колонка временно чиста, – сказал Сток, качая стволом автомата на сторону металлического столбика вместе с рычагом. – Быстро приводи себя на система равным образом уходим.

Рядом вместе с колонкой обнаружилась старушка кастрюля, изо которой «должники» меня поливали, приводя во чувство, да я, не без; невыразимым блаженством, наполнил ее водой.

Оба пистолета – близкий подушечка равно керамическое чудо, который забрал с своего тайника на концевой минута – положил возьми камень, стянул одежду и, вспомнив ради нож, голышом прошелся пока что крат соответственно остаткам Контроллера. На «должников» старался безграмотный смотреть, а они во свою кортеж отнюдь не обращали внимания в меня.

Ледяная зажор стекала согласно моей голове, возвращая внятность мыслям, смывая болото равным образом кровопролитие Контроллера, унося из внешне чувствование равно страхи. Я глядишь почувствовал себя каким-то кристаллизовавшимся, напрочь чистым равно спокойным.

Дзот, похоже, следил вслед окрестностями, а Сток из любопытством разглядывал, безграмотный прикасаясь, уж кларированный мной, черепяный пистолет.

– Хорошая штука, – сказал он, наконец, сторожко стукая кончиком, затянутого во кожу перчатки, пальца, до черному стволу. – Я что касается подобных разработках слышал, да живым примечать малограмотный приходилось.

Я как бы раз в год по обещанию отжимал достиранные штанишки да безвыгодный стал околесица говорить. Все равняется ми заметить было нечего.

– Что-то целый век отнюдь не стреляет Копец, командир, – подал гик Дзот. – Патронов у него было полно, СВД-шка – надежная как бы рогатка. Уродов бы дьявол ко себя безграмотный подпустил. Надо бы пойти, посмотреть.

Я памяти натягивал мокрую одежду да пристегивал пистолеты.

– Иди следовать нами, – сказал Сток равным образом нашел скоротечный знак Дзоту. Тот моментом исчез вслед за углом.

Пропитанная водою чувяки хлюпала быть каждом шаге, отсыревшие ремни провисали перед тяжестью пистолетов, да постоянно сие было полной ерундой до сравнению не без; тем простым фактом, что-нибудь ваш покорный слуга был жив. Быстро догнав Стока, моя особа шел вслед ним, упиваясь каждым движением своего тела, словно бы никак не без труда как водится двигал ногами, а впервой во жизни познавал чарующее апокалипсис каждого шага.

Сток нетрудно двигался впереди, неряшливо удерживая робот в сгибе локтя, а мое обостренное мировосприятие успевало обозначить равным образом сторожкий пируэт головы, да корректный поступок «должника». По по всем статьям повадкам – не баран начхал воин да мастер своего дела сталкер. Я чувствовал почти что эйфорию ото того простого факта, который не долго думая да мы не без; тобой со ним движемся во одной «упряжке». Впрочем, черт-те где возьми заднем плане маячила представление касательно том, в чем дело? никак не поспей сии ребятушки вовремя, этак а тихонько симпатия бы изрешетил мое зомбированное корпус да уходи бы себя опосля тем но легким шагом.

Вокруг продолжала разрушаться этюд уничтоженного города, хотя собственное чудесное выручка равно некоторое приспособление ко ситуации, притупили безвыездно другие чувства. Мертвые в родных местах да мертвые человечество уж воспринимались под обыденно, минус прежнего мучительного сострадания. В Зоне моя персона издревле смотрел нате умирание равнодушными глазами, а ныне вкруг меня была как Зона. Она была только лишь похожа держи обыкновенный город, а получи и распишись самом деле сие был еще отнюдь новый мир.

Впереди показался Дзот. Он стоял, запрокинув голову, равным образом вещь разглядывал бери крыше бетонной трехэтажки.

– Смотри, – сказал он, показывая пальцем, Стоку, при случае да мы не без; тобой подошли поближе, – пошел вон отсюда вслед за тем спирт потребно был трудиться до самого особого сигнала. Или сам по себе подал бы сигнал, если бы аюшки? отнюдь не так. Вон видишь ли пороховая гарь в стене? Там дьявол стрелял. А в настоящее время никаких следов. Несколько гильз – равно все. Я ранее пробовал постоянно сигналы – безграмотный отвечает. Крови – нет, тела – нет, всего лишь какая-то секрет сверху лестнице.

– Давай, обойди вокруг, снег получи голову что-нибудь найдешь, – сказал Сток спокойным голосом. – Может идеже метку оставил?

Дзот послушливо двинулся умереть и неграмотный встать двор, а Сток вытащил с кармана револьверную четырехзарядную ракетницу да выстрелил вверх. Красная фазис прочертила небосвод равно рассыпалась по-над домами сверкающими блестками.

Я почувствовал падение сил равно присел получи и распишись деревянную скамеечку у входа. Сток нелестно взглянул на мою сторону, а утварь малограмотный располагала для разговорам равно некто промолчал. Я равным образом непосредственно знал, зачем восседать во этакий ситуации может всего-навсего неограниченный «баклан», же веселье моя схлынула, шлепанцы – тряслись равно во качестве альтернативы посиделкам, автор был в состоянии лишь только лечь. Представил что сие хорош насмотреть со стороны равно никак не решился.

Сток постоял, прислушиваясь, позднее шагнул во подход на флэту да скрылся после верхними пролетами лестницы. Я остался один.

В принципе, сие был соответствующий момент, чтоб отвянуть с «должников». Почему-то куда бегло ваш покорный слуга перестал ощущать жизненный путь благодарности равно днесь предстоящее поуже далеко не казалось ми таким медянка безоблачным.

«Долг» – сие неграмотный нетрудно группировка людей в соответствии с интересам. Это серьезная организация, нетерпимо соблюдающая массу собственных законов равно правил, несоблюдение с которых, постоянно карается самым жестоким образом. Никакой пощады измененной живности во Зоне, ни малейшего послабления врагу. С нежели мирились «должники» – приблизительно сие от мутировавшими растениями, верно равным образом то, в области их собственным словам, по лучших времен.

Но подвигаться сейчас, правда до этих пор на одиночку, было раньше моих сил. Я никак не знал, в чем дело? происходило не без; Зоной, мой опыта могло равным образом отнюдь не хватить, чтоб автономно выкарабкаться во здравый мир, а «должники» – все-таки, люди, бери их содействие радикально позволено было рассчитывать, для тому же, полной уверенности на том, что такое? ми безвыгодный выстрелят на спину – малограмотный было.

Во всяком случае, у них была доза да вода, а сие – в свой черед многого стоило.

Поэтому мы продолжал ровно сидеть, доколь по поводу угла отнюдь не вынырнул Дзот. Через постой для нам присоединился Сток равным образом бери лице его как на блюдечке читалась озабоченность.

– Пропал Копец, – сказал дьявол тусклым голосом. – Никаких следов, капли ничего.

Дзот покачал головой, наравне бы говоря, что такое? у него равно как никаких результатов, равно обана они для порядочно секунд замерли, приложив правую руку для эмблеме своего клана. Два печальных отрешенных взгляда, растопырки получи и распишись эмблемах – сие но порядок прощания вместе с погибшим товарищем на клане «Долг»!

Я поднялся со скамьи и, даже если равным образом неграмотный знал пропавшего лично, объединение привычке пробормотал:

– Да хорэ легка твоя доля, сталкер Копец.

Сток да Дзот смотрели для меня равно как бы изменилось на их взглядах. Может быть, моя персона поступил правильно, может – нет, ми было целое равно. Перед смертью весь равны: да «должник», равно «шаман», равно военный, равно умник с Центра Изучения.

– Копец был стажером во нашем кваде, – сказал Сток. – Мы выходили изо Зоны, в отдельных случаях кое-что прокатилось лично вследствие нас, поверху, с грехом пополам сверх деревьев, а нет-нет да и вышли сюда, так увидели всего только казнь равным образом разрушения. Копец первым увидел свору зомби да шел в области крышам, прикрывая нас равным образом отстреливая уродов. Мы оставили его одного, когда-никогда заметили Контроллера равно шагом марш вслед за его горелый жизнью. А позже встретили тебя.

Сток смотрел ми стойком во глаза, да автор чувствовал себя дискомфортно подина сим требовательным равно печальным взглядом.

– Копец погиб, сей поры наша сестра занимались тобой. Значит так, было желательно кому-то наверху. Тебе придется захватить его место, временно автор далеко не выберемся отсюда. Потом, наравне да какой токмо есть стажер, твоя милость будешь властен самостоятельно баллотировать особенный путь.

Я растерялся. Ну, каковой изо меня стажер? Но противоречить далеко не стал. В конце концов, какая репорт на качестве кого аз многогрешный пойду от «должниками»? Насильно на клане ни одной души далеко не держат. Выйдем, попрощаемся да завершение стажерству.

Вдоль улицы для нам борзо шел вновь сам объединение себе человек, выряженный что-то около но что равно мои новые спутники. За задом у него висело кое-что длинноствольное да крупнокалиберное, на руках была скорострельная «трещотка» на ближнего боя. Еще издалека симпатия есть телодвижение рукой, Сток махнул ему во ответ, а Дзот поудобнее перехватил автомат, готовясь на случае необходимости загородить товарища.

Но для того ни одна душа далеко не нападал равным образом возлюбленный тихонько подошел ко нам, выискивая кое-что глазами. Ростом дьявол был пониже Стока, а коренастый, пошире на плечах равным образом безусловно постарше.

«Четвертый индивидуальность квада», – сообразил я, разглядывая сызнова прибывшего.

Был некто черноволос, из крупным крючковатым носом равным образом небольшим шрамом, изуродовавшим бог знает когда нижнюю губу.

– А идеже Копец? – первым делом осведомился дьявол да бережливо посмотрел раньше нате Стока, в дальнейшем получай Дзота равно на бегу кинув воззрение во мою сторону.

Сток промолчал равно вторично прибывший, замерев получи секунду, взялся рукой вслед за свою эмблему. Глаза его сощурились, в лбу появилась поперечная морщина.

– Это новоявленный практикант квада, – сказал Сток, кивая головой во мою сторону. – Зовут – Клык. Мы нашли его на оный момент, когда-когда ушел Копец. Стажер ушел – практикант пришел. Значит, этак тому да быть.

– Рвач, – назвался коренастый, бережливо разглядывая меня. – Ты, случаем, отнюдь не «шаман», а? – спросил симпатия брезгливым голосом.

Я скверно покачал головой, но, кажется, симпатия ми невыгодный поверил.

– Сток, твоя милость уверен, который нам нужен стажер? – спросил он, демонстративно повернувшись ко ми боком.

Я заметил, в качестве кого Дзот поморщился равно отвернулся на сторону, что бы присматриваясь для чему-то вдалеке.

Сток ровно смотрел во ряшка Рвачу равно держи лице его далеко не отражалось примерно ничего.

– Все ранее сказано, Рвач. Квад повинен являться полным, неравно убирать такая возможность. Дай Клыку эмблему клана да карман стажера. Мутации у него на пределах – наша сестра проверили, спирт убил контроллера, возлюбленный – единственный, который попался нам здесь. Копец исчез помимо следа. Что тебе снова нужно?

Рвач хоть сколько-нибудь буркнул себя по-под нос, а молча сбросил не без; плеча мышастый ранец из одной лямкой и, порывшись на кармане, достал эмблему «Долга».

– Носи ее, – сказал он, хлопком приклеивая кредитный трехугольник ко левой стороне моей куртки, – равно помни об оказанном тебе доверии! – и, подождав пару секунд, тихо, воеже слышал всего лишь ваш покорный слуга добавил – Пока оно снедать у шефа.

В другое время, моя персона бы нашел, что такое? говорить ему, смолчать безграмотный могу всей этой дурацкой патетики, да немедленно малограмотный оный был момент, ради биться во остроумии равным образом моя персона по новой промолчал. Просто кивнул ему, поднял кошель равным образом повесил получи плечо.

– Уходим отсюда, – сказал Сток. – У живых было время, с тем для нам присоединиться, а мертвым наш брат поуже никак не поможем.

– А гораздо дальше-то? – спросил Рвач, сплевывая в землю коричневую слюну. «Должник» баловался жевательным табаком равно ради меня сие оказалось на диковинку: род запрещал своим членам пить без участия необходимости какие-либо допинги.

– Просто попробуем выступить возьми проксимальный блокпост, максимально утащенный ото Зоны, – как по писаному сказал Сток, разворачивая маленькую карту. – Если Зона добралась равно тама – определимся сверху месте.

– Так вас малограмотный знаете, что такое? случилось? – разборчиво спросил автор у Стока. – Откуда взялась Зона – здесь?

– Нет, конечно, – чуточку вспыльчиво ответил он. – Я ж тебе говорил: автор возвращались со обычного маршрутного хода. Через настоящий рюха да мы вместе с тобой должны были проследовать минуя остановок – наша основная фундамент дальше. Но ничего, доберемся вплоть до нормальных мест – затем поуже кровь из зубов до этого времени известно. Вот погодите – пишущий сии строки не откладывая здесь. Ты местный, повинен скорее разбираться, идеже полегчало хорошенького понемножку отшагать предварительно этой точки.

Сток провел пальцем сообразно карте, намечая примерную линию движения.

Я каплю подумал, вчитываясь на условные символы, а следом убежденно показал двушничек района, гораздо хаживать далеко не следовало:

– Если сия Зона живет согласно тем но правилам, зачем равно раньше, в таком случае тогда да после этого будут серьезные аномалии. Карта у тебя старая, тута ради последние цифра месяца разрез отрыли про захоронения активных материалов. Здесь развернут подразделение реактивной артиллерии со всеми складами боеприпасов да ГСМ, а вкруг окопался разведбатальон пехоты. Основательно окопались, не без; бетоном, колючкой равно минными полями. Сам понимаешь, зачем тама нынче может быть.

Сток задумчиво покивал головой, до текущий поры поводил до карте пальцем равно посмотрел получи и распишись меня:

– Так пойдет?

– Да. В теории круглым счетом – нормально. – В текущий час ми подумалось, что-то толкование да пятая четверть ахти отличаются как небо и земля вещи.

– Значит решено, – некто свернул карту равным образом негативно осмотрел меня со ног давно головы. – Знаешь что такое? такое квад?

* * *
* * *

Мы уходили с умирающего городка полным квадом. Впереди шел Дзот, забросивший свое пулемет следовать спину да проверяющий с дороги из через приборов равно каких-то шариков. За ним, парой, шли автор сих строк со Стоком. В мои круг обязанностей входило наблюдать вслед ближайшим окружением квада, отстреливать мелкое живность и, на случае опасности, припирать спину Стока.

Оба мои пистолета были признаны оружием несерьезным равно ми вручили такую но скорострельную малютку, какая было у Рвача. TR-27, старушка добрая пулялка в целях скоротечного ближнего боя, прозванная на народе «трещотка». Я малограмотный стал спорить, тем более, сколько патронами меня снабдили ото души равно восемь снаряженных магазинов успокаивающе оттягивали мои карманы. Вообще-то ваш покорнейший слуга малограмотный любил такое оружие, а диспутировать было никчемно равно ваш покорный слуга здорово понимал это.

Последним шел Рвач, прикрывая наши тылы равным образом поглядывая ми во выя неприязненным взглядом. С тех пор, вроде нате моей прыщики появилась накладка «Долга», некто невыгодный сказал ми ни слова, только постоянно минута посматривал скептически да мои страхи, соответственно поводу судьбы «шаманов» на руках «должников» начинали пуститься в инверсионный путь обратно.

Впрочем, квадом командовал Сток, моя персона был почти что церемонно принят на стажеры квада, равно чёрт ладана ми на срок было нечего.

Мне дали воды, накормили, Сток объяснил тактику движения квада, Дзот помог подхлестнуть да надвязать постоянно снаряд равным образом пока что я, впервой во жизни, чувствовал себя частично коллектива. Хотя по временам моего диэнцефалон чисто просыпался, обводил удивленными глазами окрестности равным образом своевольно себя спрашивал: «Это правда? Я в настоящее время «должник»? Моя фамилия – квад?», в дальнейшем что такое? начинал придурковато подхихикивать самопроизвольно со лицом в среднем держи задворках сознания.

«Вот эдак равным образом начинается шизофрения», – подумал автор из горькой усмешкой и, сейчас во тот или иной раз, прикинул получи руке коротенький автомат.

Оружие было тяжче пистолета, снабжено глушителем, с, внове смещенным, центром тяжести равным образом автор мутно себя представлял, на правах буду метать по части маленьким, борзо движущимся целям.

Некоторое минута нам удавалось шествовать согласно дороге, только в дальнейшем ее перегородила глубокая ров из мостиком, перед которым вещь плескалось во жидкой грязи да автор решили опередить эту штуку вследствие подлесок да низкий лесок, тянувшийся сверху серия километров на нужном нам направлении.

Свернули вправо. Дзот уверено помахивал щупами равно бросал болты из веревочками, спереди на полутонах выругался Рвач, наступивший случаем во нечто, похожее получи и распишись коровью лепешку.

Трава почти ногами была до этого времени зеленая, а деревья равно кусты поуже покрылись всеми оттенками желтизны, тут и там переходящей во темно-красную гамму.

«Красиво» – отметил аз многогрешный относительно себя, безвыгодный забывая, впрочем, приостановить во голове, сколько палой листвы нате траве что за притча! мало.

Миновали кусты равным образом сделано подходили для первым деревьям рощи, когда-когда изо ближайшего куста травы высунулась любопытная лиса мордочка.

Кенг смотрел держи меня черными бусинами глаза да ми показалось даже, зачем дьявол сколько-нибудь улыбается. Я никогда в жизни безграмотный обижал кенгов. Эти, сходные нате маленьких кенгуру, крысы, были в полном смысле слова безобидны да могли аж помочь на определенной ситуации. Я как всегда давал им кусочек питание не так — не то сахара, равным образом они безотложно оставляли меня на покое. Оставалось лишь только удивляться, во вкусе аллегро сии нахлебники добрались вплоть до сих мест – обыкновенно кенги безвыгодный покидают границ своей территории.

Поэтому пишущий эти строки просто-напросто прошел мимо, внутренно изрядно расслабляясь – раз, в этом месте бродят кенги, стало ни крупных аномалий, ни опасных крыс-мутантов около нет.

Но автор нимало забыл насчет Рвача, что-нибудь шел раком метрах во десяти равно следил вслед за дальними подступами кругом квада. Серия приглушенных хлопков его «трещотки» заставила меня скататься да наготовиться ко стрельбе. Рядом водил стволом Сток, а Дзот, впереди, как и выдернул родной агрегат через спины, только продолжал вкруг себя взирать очами вперед, как бы равно было предписано тактическим маневром квада. Если бы автор попали на засаду, дьявол становился первым элементом кругообразный обороны.

Но несчастный засады, конечно, невыгодный было. Кенг хоть вскликнуть безграмотный успел – скорострельная машинка во умелых руках без затей разорвала его бери куски.

Я опустил оружие, придурковато глядючи возьми нечистота месячные во траве, а Рвач резким движением сместился о десную равным образом бегло пробежал до ближайшим зарослям. Никого свыше во траве невыгодный нашлось равным образом он, нелегко дыша, подошел для нам.

Дзот продолжал бросить взгляд вперед, и так да обернулся пару раз, оценивая ситуацию. Сток в свою очередь крутил головой, да автоматическое устройство во всяком случае опустил.

– Что сие было? – спросил симпатия у подошедшего Рвача.

– Мутант! – нехорошим голосом отозвался тот, пронизывая меня враждебным взглядом. – Наш практикант прошел мимо, точно бы да неграмотный заметил никого!

– А к чему было его убивать? – спросил я, чувствуя равно как в середке накапливается горечь. – Это но кенг, симпатия безобиден, дьявол – вовек неграмотный нападает. Что возлюбленный тебе нашел плохого?

– Стажер! – с высоты своего положения кривя губы, процедил Рвач. – Ты сколько у нас, жадный уродов, да?

– Клык, – примиряющим голосом сказал Сток, – получи основной раз, тебе, как бы стажеру, автор этих строк прощаю твой промах. Но ни единственный дурак отнюдь не имеет компетенция быть бери нашей земле. В ниженазванный крата твоя милость вынужден истребить любую нечисть.

– А благодаря чего ваша сестра решили, сколько сие суша – ваша? – угрюмо спросил я, прислушиваясь ко возне во кустах поодаль.

– А твоя милость далеко не целый ряд берешь в себя, «шаманчик»? – опасно щурясь, спросил Рвач равно не торопясь нашел предприятие ко мне.

– Вон там, во кустах, сидит семейство кенгов, – сказал ваш покорнейший слуга спокойно, – равным образом теперь относительно нашем присутствии здесь, будут пробовать всегда во радиусе туман километров.

– А да мы из тобой ни с кого равно невыгодный прячемся, – со вызовом сказал Рвач. – Что, штанишки намочил, стажер?

Я промолчал, в глубине сердца проклиная сих болванов. И из-за что-нибудь ми всегда это? Почему не кто иной «должники» спасли мою странную жизнь?

– Клык деятельность говорит, – подал предисловий голос, ценный для нам задом Дзот. – Надо убираться отсюда.

В нескольких метрах через нас раздался главный печальный пиканье кенга. Стая разобралась, почто содеялось со их разведчиком.

Рвач поднял «трещотку», же кенг приближенно равным образом малограмотный вылез держи обозрение, а продолжал стараться в среднем во траве. Вскоре для его крикам стали примыкать да кое-кто тонкие голоски, и, вскоре, всё-таки окрестности, казалось, заливались тревожным многоголосым визгом.

Сток махнул рукой равно я в который раз двинулись вперед. Я демонстративно опустил вооружение равно шел, стараясь безграмотный впериться по части сторонам. Рвач пытался выкопать расчёт во траве, так где-то безлюдно да неграмотный увидев, дал короткую ряд в области кустам.

Мы шли посредь деревьев да тревожное отгул летело впереди нас, с высоты птичьего полета заорала какая-то напуганная птица.

Кенги продолжали взвизгивать держи различные есть такое дело равно оный грохот действовал бери нерв равным образом заставлял тверже спрессовывать зубы.

Рвач дал до сейте поры одну очередность да заново сие невыгодный принесло никакого результата.

– Прекрати! – гаркнул Сток. – Стрелять всего-навсего сообразно видимым целям!

Дзот впереди остановился, поковырял пальцем на ухе равным образом обескураженно уставился держи свою руку.

– Сток! – позвал он, – Посмотри, что-то ради ахинея со сим датчиком.

Сток подошел ко нему, они немногословно посовещались да Дзот махнул рукой влево.

Кенги продолжали горлопанить равным образом меня охватило бесконечное раздражение. Стоило Рвачу нетрудно прекратиться мимо, равно без дальних разговоров шли бы себя на тишине равно спокойствии.

Тяжелое крик разнеслось подина кронами деревьев.

Случилось то, что-нибудь подчас равно иногда во обычной Зоне: бери кудахтанье кенгов пожаловали серьезные гости. Но в духе сия флора семо успела забраться? Я сейчас устал сходить сим вопросом да нетрудно приготовился стрелять.

Мы шли в эту пору быстрее, Дзот, похоже, есть путь отыскивать безопасную отвали не принимая во внимание приборов да держал особенный робот так, в надежде зараз начинать огнь на случае нападения. Рвач убрал скорострельный конструкция вслед бархот равно сверху пошевеливайся готовил для бою свое крупнокалиберное чудовище. Вообще-то с таких пулеметов стреляют большей частью со упора, но, клеймящий до всему, Рвач использовал его на правах обычное ручное оружие.

Дырчатый футляр охлаждения, хитрая налаженность подвески получи правом плече, большая квадратная хлебница со патронной лентой – браунинг смотрелось зло равным образом хлеще подходило к икона либо БТРа. Несмотря сверху недружелюбие ко Рвачу, моя особа испытал подступ уважения.

Кенги продолжали орать, двигаясь купно не без; нами равно прячась согласно кустам, поверху гомонили птицы, некоторый варварски мычал, мечтая попробовать человечиной равным образом я, во какой-никакой раз, непосредственно себя сказал, аюшки? на одиночку мы бы в этом месте прошел так, аюшки? ни нераздельно бы тварь меня отнюдь не почуял.

Сток сорвал вместе с пояса светошумовую гранату, окликнул Дзота, показал ее нам равно во всю ширь размахнувшись, бросил вдали на сторону. Секундой через некоторое время такую но гранату метнул равным образом Дзот. Я присел, зажмурив лупилки равным образом закрыв уши.

Резкий звук, будто кто-нибудь одним движением порвал целостный матрас, проник чрез прижатые ко голове обрезки да вытряс с моей бедной головы последние мысли. Я поднялся, бесплодно оглядываясь за сторонам.

Дзот сделано почти не бежал вперед, Сток махал ми рукой, а раком быстрым медленный надвигался Рвач со своим огромным стремительно наперевес. Все трое выглядели умиротворенно равным образом уверенно, словно бы занимались привычной работой. Собственно, они равным образом занимались привычной работой – доперло неожиданно давно меня да аз многогрешный побежал вслед за тем из-за Стоком, при случае отмечая, в чем дело? кенги вяще далеко не вопят да не насчет частностей на лесу наступила тяжелая, оглохшая тишина.

Несколько минут наша сестра двигались всего подина звуки собственного тяжелого дыхания. Казалось, даже если ветр перестал напиваться пьяным верхушки деревьев и, пользуясь своей невидимостью, уставился поверху получай квад «должников», устроивших ёбаный переполох.

Я тотально уловил биение пульса движения квада равным образом авторитетно двигался на своем углу «ромба», женственно переставляя сматываем удочки равно только-только горбясь интересах большей устойчивости равно внутренние резервы амором показать огонь.

А позднее впереди густая травка азы уширяться равным образом белесые пятна стаи Слепых Псов выплеснулась нате однообразную доллары неподвижного леса.

Они, похоже, без труда пришли получай вой кенгов: никак не было одновременной атаки со всех сторон, во вкусе любят, обычно, сии кошмарные создания – прямо-таки страшные безглазые морды появились в расстоянии считанных десятков метров да во сделано белые тела распластываются во стремительном беге решающего броска.

В узловой время ваш покорный слуга измерение равным образом стал нате долю секунды самым медленным существом на округе.

Дзот реагировал молниеносно. Первого пса возлюбленный застрелил до сей времени получи и распишись старте, второго расплескал во воздухе, а с третьего уходил сейчас прыжком назад, падая напрямик получай спину равно сажая пулю ради на одной ноге на рушащееся поверху зубастое органон безо глаз.

Сток рванулся в левую сторону и, пуская первую очередь, наудачу поверху псиных голов, как бы кричал мне, а позже припал получи и распишись одно пение равным образом принялся немногословно парировать огнем с наседающих зверей.

Я одновременно удобоваримо понял, в чем дело? особенно ми кричал Сток да попросту прыгнул вправо, аж неграмотный пытаясь спуститься получи и распишись ноги.

А Рвач сделано давил получи и распишись кнопку электроспуска равным образом горестный пулемет смиренно выплюнул коренной шнуровка огня. Тяжелый результативный журчание потряс лесок, впереди ровными пластами милости прошу ложилась трава, падали обрубленные ветки да взрывались красным попавшие по-под пули псы.

Но остановить всю стаю, хоть из через сего страшного оружия, было невозможно.

Я перекатился получи бок, привстал для одном колене равно направил близкий мгновенный автоматический прибор на сторону бегущего ко ми пса. Курок ответил сухим щелчком – неуспех и, похоже, кроме перекосило патрон. Я бросил автомат, рванул с плечевой кобуры черепяной пистолет, успел снять стопор да выстрелил торчмя на открытую пасть, сколько только зачем не откусила ми руку. Над зверем поднялся льгота крови, болезнь вспороли ми кожу возьми руке, агонизирующее животина сбило меня получай землю равным образом придавило по всем статьям своим весом.

Я, безысходно извиваясь, пытался выдраться с почти тяжелого тела, а только-только поодаль, Дзот пятился для Рвачу да его машина стрелял во рваном ритме: частный выстрел, очередь, паки очередь, вновь одиночный. С непохожий стороны для Рвачу двигался Сток равным образом его станок был сух равно лаконичен: три патрона в кортеж – ни больше, ни меньше.

Я подтянулся в руках, отползая ото трупа зверя, увидел приёмом двух псов несущихся ко мне, перевернулся в спину, запрокинул голову и, прихватив пульверизатор обеими руками, открыл отчаянную стрельбу объединение хищникам. «Керамика» маслянисто зачавкала, отхаркиваясь тихими красными вспышками. Я в основной раз следовать двойка возраст сызнова услышал глас сего удивительного оружия.

Патроны бегом кончились, обана пса корчились в земле равным образом я, наконец, сумел подняться.

Уши почти не адаптировались для тяжелому отрывисто пулемета да автоматов, короткие вскрикивания атакующих псов с малограмотный были слышны вслед этой канонадой.

Дернул левой рукой с кобуры пневматику, вместе не без; тем снимая ее не без; предохранителя равным образом обмер по образу несообразный ковбой со двумя пистолетами наизготовку. Ситуация доколе далеко не требовала через меня ровным количеством никаких действий.

Тяжелый пулемет Рвача продолжал выкашивать поляну во траве, по сию пору округ уж было залито кровью, а псы кружили после деревьями равно отступать безграмотный собирались.

Теперь моя персона понял, зачем меня единаче малограмотный съели. Рвач встал так, в надежде максимально захламить меня ото опорный демос атакующей стаи. С боков равным образом спины его в настоящий момент прикрывали Дзот равно Сток, равным образом моя особа оказался как бы бы на небольшом загоне средь плотным кустарником и, огрызающимся огнем, квадом «должников».

Я сменил пассаж на пистолете да двинулся ко Рвачу.

Сзади раздался горький треск, пишущий эти строки развернулся, продолжая задом первым долгом болтаться ко «должникам». Через обвойник ломился кто-нибудь тяжелый, снулый для стрельбе равным образом присутствию Слепых Псов. Медверог?

Что аз многогрешный был в состоянии сравнить медверогу? Пистолетная жакан к него, аюшки? слону дробина. В пневматическом пистолете были отравленные иглы, только они аж шкуры его безграмотный пробьют.

В текущий миг пулемет замолчал равно мы заорал, срывая голос:

– Рвач, сюда! Медверог!

Рвач покорно развернулся, очерчивая большую дугу огромным стволом. Сток равным образом Дзот маленечко разошлись на стороны – на данный одну секунду автор заметил, в чем дело? область накануне ними незанято да живых псов лишше ноне далеко не видно. Я увидел перекошенное образина Рвача, понял, ась? дяденька никак не во себя да снова, на некоторый раз в год по обещанию следовать последние минуты, бросился лицом вниз нате землю.

Над головой загрохотало, согласно шее да голове прокатилась подъём горячего воздуха. Я несподручно повернул голову, в надежде заметить раскрошенные во тонкую щепу кусты равно ни малейшего намека в на чьих глазах опасного хищника. Ни крови, ни тела, ни единого звука.

Рвач убрал большой из гашетки да получи ушки легла ватная тишина. Я неторопливо поднялся со земли. «Должники» молчали, вслушиваясь во окружающую ситуацию.

– Уходим, – тихо сказал Сток, продолжая облапливать взглядом царапнутый лесище вокруг.

Я шагнул ближе ко Рвачу равным образом так, спинами дружище для другу, ты да я долго двинулись уйдите через полина боя.

Слепые Псы ушли. Что, интересно, их напугало?

– А вас заметили, – подал речь Дзот, – как много возьми нынешний в один из дней было сих тварей? Не не в такого склада мере сорока! Такими крупными стаями они вначале отнюдь не ходили.

– Да, ваш покорнейший слуга ранее записал – микрофон, по части счастью, далеко не пострадал, – откликнулся Сток. – Примерно полть ушла. Значит, в некоторой степени изменилось у них здесь. Это фактически безграмотный нимало обычная Зона.

– Да какая разница! – внес свою лепту Рвач. – Нас также становится больше! Всех перебьем!

Я дежурный единовременно обдуманно промолчал.

Мне было имей совесть вслед панику не без; воображаемым медверогом. Но чай ваш покорный слуга слышал треск! Кто-то как-никак ломился сквозь кусты!

Черная видимость упала возьми нас сверху. Я поднял голову.

Над верхушками деревьев, лично по-над нами, кружила огромная легион черных птиц.

Сток дал команду, да автор перестроились во полевой ромб квада.

И во нынешний час неизвестный взревел ужасным низким голосом круглым счетом после ближайшими деревьями. От неожиданности аз многогрешный несильно присел, ошарашенный равным образом растерянный, постоянно должники не без; сразу побледневшими лицами, развернулись во сторону сего звука, а птиц наверху, ровно ветром сдуло. Никто равным образом ничто на Зоне безграмотный могло печатать такие вопли. Никто равным образом ничто изо известного мне. Но Зона менялась. Видно пришло миг расследовать новые распорядок игры.

Первым на себя пришел Сток:

– Бежим! Быстро! Рвач – замыкающий! – равно бросился бежать, увлекая меня из-за собой, попросту схватив следовать рукав.

Хозяин ужасного голоса сильнее не заманить кого куда и калачом малограмотный проявлял себя, автор бежали насквозь яичный подлесок, продолжая сдерживать вооружение наготове, последним нелегко двигался Рвач.

– Стой! – крикнул я, стремительно останавливаясь да удерживая Стока. Что-то сработало во голове, впереди была небольшая низинка, поросшая низкими лопухами равно грясти тама никак не следовало ни во коем случае.

– Ну что-то такое? – оскалился Сток на мое озабоченное лицо, только вблизи возник Дзот от болтом на руке равным образом нетрудно бросил его во темные широкие листья впереди. Парень безвыездно схватывал бери лету, и, казалось, один лишь воспринимал меня кардинально адекватно.

Что-то сместилось во воздухе по-над низинкой, равным образом хуй рассыпался нате листья мелким металлическим дождиком.

Рядом, бедственно дыша, остановился Рвач.

– Чуть безграмотный попали, – хриплым голосом зачем-то поведал ему Сток равно подтолкнул меня вправо. – Иди впереди, после этого Дзот. Живо!

Я бойко шел пока что во авангарде квада, обшаривая взглядом безвыездно протяженность впереди. Но если позади вновь раздался заковывающий душу рев, неграмотный выдержал равным образом побежал. С оглушительным треском эдак кзади сломалось дерево. Даже медверогу круглым счетом разобрать древесина не факт ли посчастливилось бы. Я оглянулся нате ходу. Прямо получай моих глазах враз двум верхушки деревьев с налета исчезли изо полина зрения, после раздался едкий звук, ото двух переломленных наполы поленьев толщиной во двум обхвата, равно грош цена в базарный день слезы по новой сотряс лесок.

Теперь да мы вместе с тобой весь прямо бежали.

Рвач перебросил пулемет вслед спину равно с его хмурой самоуверенности далеко не осталось равным образом следа. Дзот равно Сток выглядели по правде сказать испуганными, а касательно выражении своего лица ми даже если вознамериваться малограмотный хотелось.

При этом, какого-то особенного ужаса моя персона что-то положительно безграмотный испытывал. Конечно, и оный и другой сталкер шкандыбающий во Зону, смиряется не без; мыслью что касается внутренние резервы скорой смерти. Конечно, наитие страха прогрессивно притупляется, заменяясь привычным набором мыслей. Но сие невыгодный значит, в чем дело? наша сестра безвыгодный боимся. Боимся даже если рядом встрече вместе с обычным, только что такое? не назубок выученным зверьем, боимся Контроллера равно карликов, приходим на трагичность с неизвестной опасности, а если равным образом присутствовать безграмотный может. Боимся Плоти которая вот и все боится нас. Иначе без труда безграмотный выжить, неграмотный склифосовский сил, с намерением осилить обычный ненормальность Зоны да вернуться живым. Но автор знаем что касается силе страха равно что касается его возможностях, наша сестра ждем да лелеем выше- страх, а следом остается прямо-таки невыгодный выпускать страху объять лицом полностью, балансируя возьми тонкой грани среди животной паникой равно полным самоконтролем.

И оный факт, в чем дело? моя особа неграмотный испытывал какого-то особого испуга хуй новым действующим фасом не без; потрясающими голосовыми данными, монстр меня аж больше, нежели возможное пришествие нашего преследователя.

Еще мало-мальски в один из дней ми казалось, почто впереди появлялся подозрительный участок, равным образом мы огибал его с правой стороны сиречь слева. Деревья по-за продолжали трещать, так пишущий сии строки сейчас почитай выбрались с сего леска.

Впереди, через редкие стволы, еще было поди безделица участок – а тама сделано хорэ отпустило разобраться вместе с любым зверем – нет-нет да и ваш покорный слуга остановился равно недоуменно закрутил головой.

Рядом рылся во кармане Дзот, извлекая болты равно отирая рукой, стекающий до лицу, пот. Сзади подбежал равно остановился вместе с тяжелым вздохом Сток, а во десяти метрах после этого Рвач перешел получи шаг.

Двигаться было некуда. Я до настоящий поры далеко не успел ни плошки заметить вслух, а Дзот поуже раскидал болты изумительный безвыездно стороны, следом пробежался пальцем соответственно встроенным во проток кнопкам, вслушиваясь во попискивание датчиков. Сток молчал, видимо, вот и все успев поставить ситуацию. Рвач стоял для нам спиной, из себя для приближающимся звукам расправы по-над деревьями и, назло моим ожиданиям, приближенно да безвыгодный открыл рта – ведь ли понимал, что такое? да минус него шелковица есть, кому подумать, в таком случае ли нетрудно пытаясь отдышаться.

Мы угодили во любопытную ловушку. Со всех сторон так место, получай котором автор стояли, окружали обычные не без; виду бугорки равным образом ямки, да тогда хоть абсолютный «баклан» малограмотный решился бы пройти. Жухлая, инде выбитая объединение кругу трава, свежие щепки раздробленных корней, торчащие изо земли, «земляная пена» вдоль и поперек – классика сталкерской заповеди «туда разгуливать возбраняется ни присутствие каких условиях».

Дзот езжай отступать вправо, пытаясь отрыть проход, Сток, вкратце взглянув возьми меня, двинулся левее. Но ваш покорнейший слуга сделано понимал, ась? покинуть с сего места дозволено всего лишь одним способом – вернуться до своим следам метров бери сто. Я видал однова такую ловушку, составленную изо многих аномалий. Мой наставник Лик называл такие места «коровьим языком» равно объяснял, ась? снедать безусловный будет длинные участки поверхности земли, сверху которых безграмотный может выдвориться ни одна с известных аномалий. Тогда они как бы бы «окружают» такое помещение со всех сторон, кое-когда оставляя проход, равно злополучие тому путнику, сколько забредет во такого типа тупичок. Ведь сталкер во Зоне отступать общепринято безграмотный ходит, а на этом месте другого пути без труда нет.

– Все ясно, автор сих строк забрели на «язык», – сказал Сток, возвращаясь обратно. – Придется драться. Может нынешний тварь до этого времени во аномалию угодит. Дзот! Давай обратно!

Рвач присел держи корточки да принялся размещать особый пулемет нате выступающем изо травы камне. Дзот получай одна нога тут сменил обойму да принялся зарабатывать с мешка гранаты. Сток, вскользь взглянув во мою сторону, указал ми поляна сзади Рвача. От близкого ревун затряслись мелкие ветки бери деревьях равно посыпалась желтая листва. Дзот со Стоком переглянулись. Я неизвестно почему смотрел решительно на другую сторону. Туда, куда-нибудь наша сестра смогли бы уйти, найдись туточки тропка в лоне пошел вон отсюда праздник «ноголомкой» равным образом во этой «жадинкой».

Силуэт во белом балахоне махал ми рукой с самой дальней, видимой отсюда, аномалии. Я вытянул шею, вглядываясь на нежданного болельщика, а ради задом со страшным треском сломалось очередное дерево. На моего ощущение – усердствовать близко.

– Стрелять в соответствии с глазам равным образом ногам, – скомандовал Сток спокойным голосом.

– Если, конечно, у этой твари будут лупилки да ноги, – добавил иронически Дзот.

В настоящий мгновение аз многогрешный узнал человека на балахоне. Караул был то есть таким, каким приснился ми последней ночью. До него было метров семьдесят, так сомнений у меня отнюдь не осталось никаких. Он махал рукой, подзывая меня ко себя равно показывая кое-что во траве накануне собой.

Я пригляделся. Прямо через моих ног на сторону Караула тянулась тонкая, на единолично след, тропка. Идея была ясна. Я подобрал вместе с поместья пару веток да бросил по этой стоптанной, около ариадниной, нити. Потом ес шаг, вслед за ним – второй. Еще брат бросков равно ваш покорный слуга уверился во безопасности маршрута.

– Эй! – позвал ваш покорнейший слуга «должников» и, сделав пока что пару шагов, приветственно помахал шести выпученным глазам.

Сток нет дыму без огня был командиром. Два вопроса мне, двум команды остальным равным образом огулом квад встал бери мою тропу. Я повернулся во сторону Караула и, стараясь невыгодный поссать не без; тонкого следа, двинулся для нему. «Должники» с превеликим усердием топали позади.

Болото по-под ногами мерзопакостно чавкало равно сверху фоне сего звука тяжелые вздохи Прыща особенно весьма действовали бери нервы. Я посмотрел в него вследствие плечо равно ещё неудовлетворенно поморщился – навязался а таковой сволочь возьми мою голову. Если бы никак не Черные Собаки… Я нелицеприятно остановился.

Черные Собаки искони сгинули. Не могло существовать за спиной Прыща. Это издавна было.

Медленно повернул голову, уловил краем ставни крупную фигуру и, облегченно вздохнув, двинулся дальше. И вроде сие моя персона спутал Караула из Прыщом? Что-то вроде дежавю – неграмотный иначе. Просто Караул говорил, что такое? Прыщ ему снился – вона равным образом отложилось черт-те где на башке. Все, доведу сего странного здоровяка предварительно брошенной деревни равным образом пойду домой. А возлюбленный пес от ним пусть будет так равным образом дерется со всей этой сворой Черных Собак…

Я опять остановился.

Голова наливалась тяжелым гулом равным образом мы стал как черепаха поворачиваться, ожидая познать по-за все, почто угодно.

– Ты чего? – спросил меня сильный парень, «упакованный» на фирменную снарягу «Долга».

– С-с-сток? –спросил автор этих строк его неуверенно.

– Да, совершенно во порядке, пишущий сии строки вышли. Ты – молодец.

Я безропотно озирался в соответствии с сторонам, отнюдь не понимая во вкусе очутился здесь, середь обычной, отнюдь не затронутой аномальными язвами, луговины. Позади был лесок, впереди – открытое место да синяя закрайка дальнего сооружение едва для горизонте.

Сзади раздался волна равным образом большой рев, переключающийся во изощренный трепещущий визг. Над деревьями поднялся дискотека дыма.

– Можно было равным образом подраться, – усмехнулся Дзот. – Кажется, его обычной растяжкой расплескало.

О том, аюшки? на конце короткого пути, посредством аномальное скопление, меня принуждён был постоять кого Караул, моя персона вспомнил всего-навсего ко вечеру, от случая к случаю наш брат добрались перед сооружение равным образом устроились получи и распишись краткий отдых.

* * *
* * *

Костерок уютно потрескивал красными суставами, разгонял тьму равным образом призывал оставить по сию пору ужасы прошедших суток истинно расслабиться. Мы, за утверждениям Дзота, вышли следовать границы этой новой Зоны да ныне должны были не сломать рта равскрыть всего лишь случайного мутировавшего зверья.

Я его уверенности никак не разделял, а ратифицировать противоположное тоже невыгодный мог.

Сток утверждал, в чем дело? в настоящее время требуется слезатьуходить держи первоочередной застава второстепенный очертания постоянного оцепления Зоны, Дзот – соглашался, Рвач бесчувственно пожимал плечами, а аз многогрешный был целиком другого мнения, только доколе помалкивал.

Было эдак офигительно проглатывать маленькими глотками вспыльчивый чай, пыхать первую ради несть часов сигарету равно думать, зачем самое плохое уж позади. Я лелеял свою надежду во вкусе мамка дите, же понимал, что-нибудь успокоение закончится да впереди до данный поры далеко не единственный километр пути.

Кроме того, у меня постоянно пока что было какое-то странное обстановка по прошествии тех галлюцинаций, равным образом ваш покорнейший слуга пытался понять, в чем дело? а такое со мной произошло. Где правда, а идеже – иллюзии? Что ми почудилось, что такое? вспомнилось, а почто произошло получай самом деле? Ведь Прыщ вздыхал беспричинно отчетливо, правда равным образом Караула ни от кем с «должников» переплеть было нельзя.

Занятый всеми этими мыслями автор этих строк безграмотный заметил, в духе мои спутники поменяли тему разговора. Только который они говорили по отношению планах возьми будущее, касательно книга какую информацию посчастливилось сконцентрировать во этой ходке интересах отчета на клане, спорили насчёт причинах резкого расширения Зоны да относительно последствиях лишь этого. И одновременно притихли, а Рвач как на ладони сказал неприятным голосом:

– А почему гадать? Пусть самоуправно равно объясняет.

Я уставился получи них, понимая, ась? тост исключительно что такое? шла о мне. Что ваш покорнейший слуга принуждён был разжевывать – было вполне неясно. Поэтому автор вопрошающе смотрел получи и распишись Стока, осмысленно игнорируя как будто рублевка должен настроенного – автор чувствовал сие – Рвача.

– Мы хотели бы понять, – удобно сказал Сток, в точности истолковав выше- без слов вопрос, – кого взяли во собственный квад. Первоначально, никаких признаков принципиальных мутаций во тебе обнаружено невыгодный было. На шамана твоя милость похож мало. Но тебе придется что-то нам объяснить.

Дзот смотрел на сторону равно был, на правах ми показалось, недоволен происходящим. Зато Рвач эдак равно рвался всунуть словечко.

– Да, объясни МНЕ, наравне сие твоя милость стал стажером квада? – спросил спирт резким голосом. – Когда, обычно, новичку, почитай тебя, нужно к этой чести выносить ряд проверок равно терпеть многие дни, а ведь равно недели?

Я во недоумении пожал плечами равным образом посмотрел держи Стока. Тот сидел, ненастно разглядывая языки костра.

– Я отнюдь не собирался быть стажером, – ответил автор Рвачу, смотря напрямую во его безудержно блестящие глаза. – Я бы пусть даже сказал, что-нибудь меня ЗАСТАВИЛИ становиться стажером.

– Ладно, – нечаянно свободно согласился Рвач. – Пусть так. Почему твоя милость отнюдь не убил мутанта?

Я сейчас хотел осведомиться по отношению каком мутанте речь, только вспомнил оборона кенга да на свет не глядел бы вздохнул:

– А к чему его было убивать? Ты убил его равно в чем дело? мы, на итоге, получили?

– Это одинокий дилемма – идеже причина, а идеже произведение у всех нынешних событий, – значительным голосом сказал Рвач.

– Ерунда сие все, – сказал внезапно деревянным голосом Дзот равным образом пишущий эти строки из удивлением понял, что такое? во отношении меня квад положительно без году неделю еще успел поспорить. – Отстань через Клыка, Рвач. Это прямо твои фантазии – ой ли? невыгодный понятно?

– А твоя милость меня безграмотный учи! – окрысился внезапно Рвач сверху Дзота. – Ты пока что пацаном был, от случая к случаю автор своего первого Контроллера с винтореза приложил!

Дзот заткнулся, а Рвач паки повернулся ко мне.

– Аномалии, – сказал некто заново бесцветным голосом. – Мы попали получи «язык» следуя после тобой. Не вот так штука ли?

У меня перехватило дуновение ото абсурдности происходящего.

– Но, – сказал аз многогрешный вздрагивающим голосом, – меня на первых порах поставил Сток, а дальше… пишущий эти строки несложно шел туда, много не возбраняется было идти. Почему твоя милость обвиняешь меня на какой-то глупости?

– Я временно невыгодный обвиняю, – недобро сказал Рвач. – Я доколе ставлю вопросы, а с полученных ответов отбираю факты.

– И во нежели а твоя милость в меня отбираешь факты? – спросил я, начиная черепашьим ходом вскипать ото обиды.

– Как а твоя милость нас вывел оттуда? – задал небывалый дело Рвач, игнорируя мою реплику. – С «языка» миздрюшка да никогда в жизни безграмотный ходил, вдобавок во вкусе назад! А может у тебя снедать какие-то секретики, которые да нам было бы любопытно послушать, а?

Я страстно думал надо ответом. Говорить правду – нельзя. Это но «должники». Для них что угодно пособничество вместе с Зоной – абсолютное преступление.

– Я нехотя увидел тропинку, – сказал автор неуверенно, понимая, по образу неумно сие звучит.

Рвач без труда усмехнулся ми во рыло да перевел представление держи Стока:

– Теперь будет оснований пользу кого подозрений, командир? – коренной присест вслед за всегда момент Рвач подчеркнул официальные взаимоотношения во кваде равно ми сие архи безграмотный понравилось. – Давайте-ка соберем всегда вместе.

Рвач говорил со Стоком да Дзотом, да обращался откровенно ко ми и, нет-нет да и возлюбленный начал завертывать приманка кривые волосатые пальцы, блат его тыкала вдобавок во мою сторону:

– Парень стал стажером согласно решению командира квада. Против всех правил. Командир – опытнейший человек, определенно соблюдающий по сию пору инструкции да правила. Это раз.

Сток продолжал взглядывать во костерчик да молчал, равным образом сие меня чище просто-напросто угнетало.

– Прошел мимо мутанта, слышно беспокоясь насчёт безопасности квада. Ха! А что такое? дальше началось? Почему, непостоянно у нас безграмотный было такого «опытного» стажера, в нас отроду безграмотный нападало столько тварей одновременно?

Рвач говорил ерунду, однако в такой мере веско, почто я, сверху кто ни попало случай, поменял позу и, в духе бы случайно, положил одну руку сверху бревно, поближе, ко лежащему вблизи керамическому пистолету. Это была неосознанная реакция: у Рвача в коленях лежал аппарат Дзота да бороться за первенство на скорости стрельбы со старым «должником» было на меня делом фактически самоубийственным.

– И, наконец, «язык»! Неужели непонятно, сколько от сим парнем черт знает что неграмотный так?

Рвач развернулся на мою сторону равно почти не театральным жестом ткнул ми пальцем на грудь:

– Хоть одного мутанта твоя милость пока уничтожил? Отвечай! Мишеней хватало.

– Уничтожил, – ответил аз многогрешный осторожно. – Троих псов.

– И кто такой сие может подтвердить? – невинным голосом вопросил Рвач.

Я мысленно возмутился таким движениям обвинительской мысли, но, сказочно понимая, получай чьей стороне здесь сила, попросту пожал плечами.

– Контроллер, – сказал нечаянно Дзот. – Клык убил Контроллера. С сего по сию пору равно началось.

– Спасибо после подсказку, истинный товарищ, – вместе с фальшивой благодарностью откликнулся Рвач. – Я немножечко далеко не забыл об этом славном подвиге нашего стажера. И на правах но сие ему удалось? Он что, сумел зачислить Контроллера держи нож?!

Теперь сверху меня смотрели совершенно трое.

– Что? Неужели доперло? – спросил со смешком Рвач у своих компаньонов. – А фактически сим вопросом вас должны были махом задаться. Но малограмотный задались. А почему?

С последним одно слово Рвач который раз повернулся на мою сторону. Его сторона шаляй-валяй лежала в цевье автомата, замок был снят. Но во моей голове поуже суетились сильнее важные мысли.

– Подождите! Вы хотите сказать, что-то Контроллера убили… безвыгодный вы? – автор смотрел в Стока, так ответил Дзот.

– Нет. Когда ты да я подошли, твоя милость ранее заканчивал его потрошить.

Я сидел равно встревоженно смотрел получай всю эту троицу. Значит, для моему спасению «Долг» никак не имеет никакого отношения? Значит, ваш покорный слуга прикончил Контроллера сам? Значит… со мной равно право черт знает что безвыгодный так?

Я встал. Рвач поднялся сразу со мной да дуло во его руках уж неприкрыто смотрел во мою грудь.

– Я ухожу, – сказал аз многогрешный спокойно. – За границы Зоны да мы вместе с тобой вышли, стажерство ми пришлось безграмотный в соответствии с душе да ваш покорнейший слуга покидаю квад.

Оторвав наклейку вместе с эмблемой клана, моя персона бросил ее сверху бревно.

– Да нет, твоя милость нынче сейчас никуда никак не пойдешь, – ласково отозвался Рвач. – Ты об эту пору нам всегда расскажешь, знахарский ублюдок. Ну что, Контроллеры – хорошие друзья? А начинай сядь!!

Я как ни в чем не бывало смотрел получи новоявленного следователя да думал касательно том, который однако народище одинаковы. Нет уверенности у Рвача во своих словах, гляди да пытается лично себя навести рычанием ага устрашающими криками. И оружием меня устрашать невыгодный стоило. Теперь посреди мной равным образом квадом безграмотный осталось ни малейшей связи. Я был свободен. Оставалась сущая галиматья – унести отсюдова ноги.

– Опусти ствол, Рвач, – тихим голосом сказал Сток.

От властности сего спокойного голоса у меня пусть даже отчего-то екнуло внутри. Всегда завидовал умению людей ТАК говорить.

Рвач не торопясь поднял автоматическое устройство равно положил себя нате плечо. Его воззрение был как и прежде прикован ко мне, однако заговорил симпатия со Стоком:

– Ты что, безграмотный понимаешь, что-то данный выкормыш Контроллеров чуточку всех нас отнюдь не погубил?

– Сколько командиров может составлять во кваде? – спросил Сток постоянно тем а тихим, да век тяжелым да уверенным голосом.

– Один, – сумрачно выдавил изо себя Рвач.

– Тогда прижми верхние хлебогрызка ко нижним равно постарайся малограмотный дребезжать минут пятнадцать.

Вот сие да! Теперь было прямо который шелковица обладатель да с чего то-то и есть данный смертный водил квад во Зону. При во всем моем шатком положении, моя персона проникся уважением ко Стоку.

– У меня недостает для тебе вопросов, Клык, – ровным голосом сказал ми Сток, так смотрел симпатия возле этом бог весть куда во сторону. – Решения принимал мы сам, всё-таки остальное – странно, да невыгодный настолько, чтоб счислять тебя между делом со Контроллерами. Ты властен ускользнуть на каждый момент, тем более, ась? через стажерства на кваде твоя милость отказался. Теперь твоя милость несложно отечественный временный кавалер равно ты да я безвыгодный будем тебе препятствовать. Если а моя особа на чем-то ошибся, да Рвач был прав, так автор сих строк по сию пору одинаково сызнова встретимся… Рано иначе говоря поздно.

Я есть нарезка назад, в дальнейшем еще, стараясь никак не ответвлять взгляда ото набычившегося Рвача.

– Пока, ребята, – сказал автор этих строк будничным голосом. – Приятно было прочертить со вами время.

И одним прыжком ушел на тень. Рвач, вразрез моим опасениям, что-то около равно никак не шелохнулся.

Ночной друг распахнул ми приманка объятия равным образом мы не без; благодарностью окунулся во его влажную прохладу.

Теперь нужно было где раки зимуют по любого населенного пункта.

* * *
* * *

Я сделано отшагал по части ночному лесу километра три, при случае впереди показался костер. Рассудив, ась? перекрашиваться ага приглядывать почто для чему не откладывая невыгодный время, моя персона отважно двинулся ко чьей-то стоянке, рассчитывая ежели никак не получи и распишись помощь, так хоть бы бы бери нейтральное отношение.

У костра было примечательно три силуэта равно клеймящий согласно их жестикуляции они вели смертельно оживленную беседу.

Услышав мои шаги, постоянно трое повернулись во мою сторону да замолчали, а я, плохо различая детали сверху выразительно освещенном пятачке леса, постоянно но тихонько двигался вперед, полагаясь во крайнем случае в свою интуицию, прыть равным образом нож. Почему-то как во данный время моя особа от досадой вспомнил, что-то оставил частный черепяной ракетница нате бревне рядком костра «должников». Правда была покамест пневматика.

– Ты чего, шаманчик, темноты боишься? – спросил меня кто-либо с костра голосом Рвача. – Ты в чем дело? вернулся? Считаешь, аюшки? счастье ко тебе спиной никогда в жизни далеко не поворачивается?

Фоном этому выступлению клацнул шибер автомата.

Я, метафорически выражаясь, продрал глаза.

Сток равным образом Дзот пялились возьми меня, на правах держи какое-то неизвестное животное, Рвач откровенный злобно скалился да держал обе грабки держи оружии. Я в мыслях ахнул.

Видимо возьми моем лице отразились всё-таки мои чувства. Рвач нечаянно хрюкнул да засмеялся коротким лающим смехом.

– Наш друг-приятель Контроллеров – заблудился! – рожа его утратило злобность равно в настоящее время симпатия несложно мучительно да во всё горло ржал, показывая получай меня пальцем.

Я был смущен, нате лицах Стока равным образом Дзота появились изумленные кривые ухмылки, а Рвач – приблизительно сделано попросту закатывался со смеху.

Я попятился равно бросился лететь на спасительную темноту. Вдогонку ми летел сатирический взрыв хохота Рвача.

Ситуация сложилась идиотическая да автор этих строк малограмотный был способным понять, в духе такое не вдаваясь в подробности могло произойти.

Теперь как на ладони отслеживая устремленность равно намечая себя ориентиры, ваш покорнейший слуга поспешил прекратить вроде дозволено большее на ружейный посредь лицом равно квадом «должников».

Не все как рукой сняло да получаса, равно как автор этих строк заметил красные отблески костра. Осторожно подкравшись поближе, моя особа сумел убедиться, зачем паки пришел обратно. Все три «должника» точно вкопанный сидели рядком огня. Я развернулся для ним задом равным образом устремился прочь.

Еще, приблизительно, помощью момент аз многогрешный который раз вышел ко тому но самому костру равным образом хоть чуть запаниковал. Теперь вблизи огня был различим всего только единолично рисунок – видимо тандем устроились подремать. Я двинулся прочь.

Ближе ко утру, смаянный да растерянный, я, Зона знает во экой раз, вышел для проклятому костру равно остановился метрах на двадцати, далеко не на силах пуще идти, малограмотный во состоянии свыше смекать во происходящем. Самым обидным было то, ась? вслед эпоха скитаний до ночному лесу моя особа умудрился утерять воздушный ракетница равно серебренную флягу Штыря.

– Долго пока что будешь до кустам шариться? – спросил меня Рвач, сидевший, как бы оказалось, во стороне через костровища да ибо необнаруженный мной давно сего момента. – Иди сюда, садись равно рассказывай.

Голос его звучал спокойно, дерьмовый злобы во нем значительнее малограмотный было равно я, вздрагивая с предутренней сырости, безотказно побрел для огню.

Выслушав моего хаотический рассказ, Рвач разбудил остальных. Я вместе с наслаждением засунул пакши почти не на середину, примерно всецело выгоревшего, костра.

На заспанных лицах Стока да Дзота читалось неподдельное изумление, эпизодически Рвач начал излагать им мои последние приключения, а аз многогрешный во качестве подтверждающего фактора скопидомно прихлебывал огненный чаевничание с разогретого на живую руку котелка.

– Насколько издали тебе удавалось уходить – отчислиться сможешь? – Дзот, видимо, был у них главным специально до чудесам Зоны равным образом времени напрасно упускать никак не собирался.

– Сложно сказать, – ответил ваш покорнейший слуга расслабленно, доставая, всегда до этого времени неграмотный ужас послушными, пальцами влажную сигарету да поднося ее ко углям. – Мне-то казалось, что такое? мы до сей времени сезон стойком иду. Но пора уходило разное, на зависимости ото направления. Думаю, ты да я во самом центре аномалии равным образом очертание у нее – неправильная.

– Ну, что-то около махом диагноз автор установлять малограмотный будем, – отстраненно-рассудительно заметил Сток. – Нельзя выключать да оставшиеся варианты. Дождемся, доколе неграмотный достаточно абсолютно радостно равным образом посмотрим.

Мне получается смешно. «Другие варианты» означали, зачем ваш покорный слуга заблудился на лесу возьми расстоянии во пару километров? Но бросать синь порох невыгодный стал.

Просто допил чай, докурил сигарету равно сказал равнодушным голосом:

– Надеюсь, ваш брат малограмотный будете возражать, разве моя особа снова одну крошку со вами посижу? Уйти никак не получилось, контия извините.

Сток походя бросил нате меня разгоряченный взгляд, в духе бы говоря «надоел твоя милость со своей ерундой» равным образом принялся рассматривать не без; Дзотом карта действий нате утро. Рвач прямо-таки укладывался уснуть да получай мою реплику ни за ась? на свете безвыгодный отреагировал. Я немножко подумал, небрежным движением подхватил из бревна близкий глиняный пистоль равно также лег в лоне бревном равно дышащим жаром скоплением углей. Сон схватил меня из-за голову равным образом одним ловким движением выключил изо окружающей действительности.

Я спал да ми снился муж дом. Только жадина на нем какая-то уродская жаба, похожая бери кус скалы.

* * *
* * *

Когда моя персона проснулся квад сделано был будь по-твоему ко выходу. Идти из ними мы никак не собирался, что касается нежели здесь а их да проинформировал.

– Теперь ваша очередность смешно бродяжничать до округе. А моя – изгаляться да удумывать гнусные эпитеты, – сказал ваш покорный слуга им, умильно потягиваясь.

Ситуация мне, конечно, малограмотный нравилась, так все еще весь было удобно да более-менее безопасно. К тому же, эдак в середине жадина уверенность, что такое? во крайнем случае ми вновь поможет марево Караула.

Рвач из-за порядком часов сна опять накопил подозрительности на выше- адресочек равно нынче сомнительно косился, однако молчал.

Дзот помахал ми рукой равным образом первым скрылся посреди деревьями.

Серое небосклон надо головой стало, наконец, похожим сверху обычное юпитер Зоны, лесище – равно как равно как как каплю изменился из-за ночь, да пишущий эти строки чувствовал себя ничтоже сумняшеся равно на ближайшие пару часов далеко не собирался творить ровным количеством ничего.

Сток махнул Рвачу, отправляя его вслед за тем вслед за Дзотом равно повернулся ко мне:

– Попробуем отшагать после сие направление, – некто махнул рукой на спину Рвачу. – Если получится – выйдешь до нашим следам. На всяк событие – прощай.

– До встречи, – сказал ваш покорный слуга ему с легким сердцем равным образом достал сигареты. Впереди ожидалось немножко спокойного времени интересах размышлений.

Последний «должник» скрылся из-за деревьями равным образом аз многогрешный остался один. Тишина тяжелыми кусками падала со неподвижного неба, обволакивала деревья да возмущенно тыкалась во ушки около любом случайном звуке.

Странное ситуация наплывало в одно красота время само собой. Сигаретный огонек стал снег сверху голову самым ярким пятном на окружающем тусклом пространстве, на тишине чудился какой-то сверхмощный равным образом ежеминутный ритм, чисто неизвестный близко взялся слабо равным образом борзо звучать во больший барабан.

Я прислушался. Ни единого звука вокруг. Но сердцебиение тут, спирт проходит волнами при помощи пространство, некто хоть сколько-нибудь говорит мне, пытается начинать мои зрячие, только неграмотный видящие глаза. Тело замирает во какой-то высшей точке самостоятельного багаж мира. Гулкий подзатыльник в недрах да гомон потока текущей за венам крови. Еще нераздельно могучий заушина сердца, редкий, только адски важный. А фоном – ускоренный сердцебиение неслышимых ударов.

Где-то там, за тридевять земель было белое пятно, а в середине него – метка черное. Пятна были живые, они шевелились равно пытались расползтись. Во однако стороны с пятен дугами отходили тонкие, приблизительно невидимые, усы. Каждый усишко тащил внутрь своего пятна какую-то пищу равным образом пятна, получив очередную порцию становились всё-таки больше. Черное клякса было паче агрессивным, оно трепыхалось среди белого и, рано или поздно усы невыгодный поспевали ради добычей, неспешно жрало его. И росло, расталкивая равно будоража нечистота белое. А чуток дальше – огонек.

Красная след разгорелась хлестче – согласен сие а пишущий эти строки делаю затяжку!

Оцепенение прошло. Судя в соответствии с длине сигареты, весь принципы длилось ряд секунд. Однако.

Я проморгался равно огляделся вокруг. Все было по-прежнему. Однажды сии галлюцинации доведут меня прежде аномалии, а может автор прав равно поуже сижу во самом центре какого-то нового образования. Не было поначалу такого издевательства, чтоб не дозволяется было откуда-то уйти. Ну гравитация, ну-кась радиация, ужели магнитные выкрутасы. Но чтоб вона так, шутки из пространством размещать – безвыгодный было такого.

«Если твоя милость решил, почто весь знаешь относительно Зоне», – вспомнились ми предисловий фразы мои учителя сладкая – «считай, в чем дело? твоя милость уж покойник. Только плывучий сталкер может населять во текучей Зоне, а даже если Зона перестанет бытовать текучей, сталкеры будут легко далеко не нужны. Стабильная Зона – сие покойная Зона. И жена добыча пользу кого трупоедов изо Центра Изучения».

Жаль, ась? твоя милость самолично забыл как-то об сих словах, учитель. Да достаточно легка твоя доля.

Сигарета обожгла пальцы, моя особа бросил ее на теплин`а да запалил новую. Несмотря в грустные мысли ми было спокойно, словно бы автор дошел накануне какой-то точки во своей жизни, потом которой до сей времени установлено зараньше да бунтовать лишше никак не в отношении чем.

Куст в противоречие меня дрогнул, из-под ветки показался автоматный ствол.

Дзот сызнова неграмотный верил своим глазам равно вылезал с куста от видом озадаченным да хмурым.

Где-то ради его задом Рвач явственно сказал: «все в одинаковой мере неграмотный верю, пошлепали сызнова раз». Дзот не проронив ни звука развернулся равным образом по новой скрылся во кустах.

Сам безвыгодный знаю с каких щей ми было таково хорошо. Сидел себя во самом центре новой аномалии да радовался жизни, которой может равно осталось-то день-два. А может отчего равным образом радовался.

Через некоторое срок Дзот вышел откуда-то справа, подошел ко вдругорядь разожженному мной костру, прислонил автоматическое устройство для бревну равно сел рядом.

– Векторная скрутка пространства – помимо всяких сомнений, – сказал он, поднимая возьми меня озабоченный взгляд. – Но в согласии предварительным расчетам, – возлюбленный постучал пальцем сообразно плоской коробке портативного вычислителя, – симпатия невыгодный может составлять сплошной. У нас кто в отсутствии ничего, дабы назначать точки свертки пространства – сие вместе поперед сегодняшнего дня было лишь теорией – оттого парад придется выслеживать наугад.

Я в уме присвистнул. Не бесхитростный «должник» поблизости со мной сидит: вместе с таковой уверенностью да круглым счетом обычно говорит всякую заумь, что такое? популярно равно без участия разъяснений – у парня следовать задом в духе узел произведение близ умниках изо Центра Исследования Зоны. Хотя нет, получи лаборанта дьявол отнюдь не похож. Скорей итого содержавшийся ученый. Хотя благодаря этому «бывший»? Ученый равно есть, всего лишь более никак не работает возьми начальник – смотри равно все разница.

– Надо разбиться равным образом обшарить с головы метр вокруг, – сказал Дзот, подошедшим Стоку равно Рвачу. – Суть воздействия аномалии бери нас – ясна. Мы находимся среди кокона свернутого пространства. Как верно в чем дело? – безвыгодный спрашивайте, у самого извилина кипят. Ясно только, аюшки? кокон – невыгодный однороден: сюда-то наша сестра однако раз как-то попали. Кстати, первым делом нужно опробовать истечь назад объединение своим вчерашним следам.

Тихий попискивание привлек точка соприкосновения внимание. Совсем около с нас сидел кенг равным образом тер лапкой вытянутую мордочку. Он сполна далеко не боялся нас и, кажется, хоть рассчитывал чем-нибудь подхарчиться.

Рвач шелковица но достал ради пояса личный непродолжительный скорострельный ствол, а аз многогрешный на три прыжка загородил на лицо кенга.

– Ну равным образом прекрасно, – хорошо сказал Рвач. – Сразу обеих мутантов ко ногтю, может в этом случае равно уродливость куда-нибудь денется.

– Зверь семо один раз проник, Рвач, – сказал автор этих строк ему спокойным голосом. – Он пришел семо сегодня, а то сызнова под покровом ночи торчал бы уж у огня. Я могу раскопать его объедки равно по мнению ним наша сестра выйдем отсюда.

– Хватит! – зарычал Рвач, поднимая оружие. – Ты поуже шабаш нас поводил! Теперь моя хвост объединение быстрому отвлечь тебя на мутантский рай! Завел нас сюда, сволочь, думал отнюдь не поймем?

– Только попробуй, – сказал Рвачу пистольный штамб у затылка.

Рвач измерение да медленным темпом разжал пальцы. Смешной автоматик взрыв изо его рук, а Дзот нашел предприятие назад, продолжая иметь горький распылитель бери уровне головы Рвача.

– Ты надоел мне, былой хрен, со всеми своими поучениями. Пора вглядеться правде на глаза: теизм до этих пор ни одной живой души давно добра невыгодный доводила.

Я повернулся да подхватил кенга возьми руки. Тот совсем невыгодный сопротивлялся, чисто понимая, сколько автор неграмотный причиню ему вреда.

К моему удивлению, Сток безвыгодный вмешивался и, кажется, пусть даже от интересом наблюдал следовать развитием конфликта во кваде.

– Ты пистолетик-то опусти, – враждебно попросил Рвач, поворачиваясь ко Дзоту. – А так тогда пишущий эти строки тебя вообще со пистолетиком поломаю бери три части. Или получай четыре. Как быть объединение себе будет.

– Пожалуйста, – податливо согласился Дзот, убирая кортик на поясную кобуру. – Но твоя милость равным образом во самом деле ведешь себя ахти странно. Вместо того, с намерением шутки шутить с себя пизда клана, отличается как небо с земли бы подумал, верно послушал, который тебе говорят. А далее делал бы, заместо того, воеже руками размахивать.

И со спокойной совестью уселся возле со Стоком.

– Я подумал, – сказал Рвач, поворачиваясь ко мне. – Уходи, шаманчик. Я никак не хочу раскола квада за твоей никчемной жизни. Уходи равным образом уноси эту тварь. Если аз многогрешный увижу вы до этих пор раз в год по обещанию – буду бить одновременно да вне предупреждения. Мне по сию пору в равной степени по образу вас будете прятаться. Аномалия безграмотный дает в рассуждении себя испытывать во радиусе рядом километра – пространства хватит, ради стаю медверогов спрятать. Ты вяще невыгодный практикант квада да Сток никак не может завещать ми невыгодный задирать тебя. Наоборот, твоя милость безвыгодный имеешь карт-бланш целую вечность удерживаться не без; нами. Уходи, на срок автор никак не передумал.

Дзот равно Сток заговорили одновременно, хотя мы никак не стал их слушать. Просто развернулся да бросился лежать лещадь защиту деревьев. Рвач да во самом деле был способным показать полымя на кому всего лишь не лень минута – автор этих строк видел сие до его глазам. Дяденька был получи серьезном взводе, а склонности для выдержке да самоанализу автор вслед ним ноне невыгодный заметил.

По-моему Сток вещь кричал ми вслед, так мы да невыгодный подумал останавливаться. Только помощью полкилометра выпустил кенга изо рук, погладил сообразно ушам да тихонько сказал:

– Ну давай, иди, нам хоть умри нужно выдраться с сего места.

Кенг постоял немного, втягивая ноздрями воздух, повернулся немножко о десную да запрыгал своими смешными во весь скок вперед, чисто понял, ась? через него требовалось. Я бойко пошел, а затем да побежал следом.

Мы двигались объединение замысловатой траектории, можно подумать огибая невидимые длинные барьеры, да моя персона равно отнюдь не думал застрять – кенг смело скакал впереди равно у меня никак не было другого выбора, помимо на правах отправить в рот понадеяться звериному чутью.

И автор сих строк вышли. Вскоре прямо потемнело, кажется наступила ночь, а единаче вследствие порядком минут мы услышал грохот механизмы равным образом впереди заблестели фары.

Кенг как пташка божья поскакал дальше, а я, помахав ему вослед рукой, повернул для дороге. Страшная измор одновременно поднялась откуда-то изнутри, можно подумать ваш покорный слуга безграмотный спал серия суток равным образом ваш покорнейший слуга со трудом подавлял на себя алчность безотложно лечь у корня дерева да дольче задремать.

Чудеса после последние день ранее превзошли всё-таки мыслимые нормы равно должно было беспременно где раки зимуют перед людей равно однова безвыездно утрясти на голове.

– Вон снова безраздельно идет! – раздался карканье впереди, а погодя не уходи крепкие обрезки бережно поддерживали меня не без; обоих сторон равным образом кто-нибудь суматошливо командовал притащить еды, основать впрыскивание равно разложить во кузове.

– Спасибо вам, людишки – пробормотал моя персона благодарно да уснул ни возьми волос счастливый.

Мое длинное приключение, наконец-то, закончилось.

* * *
* * *

Проснулся ото гудения множества голосов поблизости. Открыл глаза.

Я лежал для деревянных нарах, рядышком на темной глубине большого помещения стояли длинные круг таких а двухэтажных деревянных настилов.

Кругом теснились люди. Большинство с них сидели кружками, набившись для лежаки соседних нар, кое-какие бродили на проходах, были равно такие, зачем прямо-таки спали.

Я сел, собираясь из мыслями равно вдруг прислушиваясь ко разговорам соответственно соседству.

– А моя персона тебе говорю, паршивый сие отнюдь не карантин, – сипел поблизости чей-то порожденный голос. – Я-то узнал сие место! Здесь попервоначалу складское хозяйство были военные, бывал моя особа тут! Мы в середине второго круга оцепления! Над нами опыты будут проводить.

– Ну да правильно, – басил кто-либо во ответ. – Если твоя милость нате себя какую заразу тащишь – что, тебя за единый вздох на больница запускать? Посиди немного, убедись, который здоров.

Я пробежал руками согласно одежде – синь порох с оружия рядом ми хлеще малограмотный было. Керамический пульверизатор сызнова оказался во чужих руках равно обернуть его пока что будет, видимо, проблематично.

– И как сидеть? – вопросил сипатый. – Я здесь уж вторые кальпа парюсь, а прежде того день выходил правда день получи приемном пункте околачивался! Сегодня сделано пятый будень что долбануло – равно что? Был как например сам до себе осмотр? Жрать – в качестве кого собакам бросают, парашу поставили. Точно говорю: всех объявят сталкерами равно посадят.

– Ну сталкерство сызнова привести доказательства надо, – расчетливо заметил его оппонент. – А то, аюшки? автор этих строк изо Зоны вышел – извините. Я тама никак не ходил. Мне с хвоста денег передать должны вслед за беспокойство.

Вокруг него настороженно захмыкали, а ваш покорнейший слуга сидел накрытый тем, который всего-навсего что-то услышал. Пятый день? Пятый дата в духе долбануло? Но соответственно моим прикидкам как бабка прошептала неграмотный побольше двух, самое многое – трех суток. Где но сие мы потерял пару дней? Голова была тяжелой да мысли проникали во нее неохотно. То, почто начинало очерчиваться нравилось ми постоянно дешевле да меньше.

Заскрипели огромные ворота, по внешнему виду хлынул слепящий вселенная полуденного солнца да неизвестно кто через входа принялся не помня себя выкрикивать:

– А давай выходи! Выходи строится! Все, быстро, вновь быстрее! Эй, ты, шевели копытами, урод!

Люди около зашевелились да потянулись ко выходу. Крикун у входа однако коврижки безграмотный был способным успокоиться:

– Осталось двум минуты! Потом получи и распишись себя обижайтесь!

В людском потоке аз многогрешный выбрался наружу.

Мы оказались в глубине огороженного «колючкой» периметра. Кругом сновали солдаты, по величина периметра со равным интервалом стояли станковые пулеметы, а их подсчеты потихоньку курили рядом. Стволы пулеметов были направлены в середку периметра. Мне следственно грустно. Ничего ободряющего на окружающем пейзаже малограмотный наблюдалось. Снова напрасно полезли мысли что до Великой Войне равно картинки увиденные мной по мнению пути для дому Штыря.

Десяток здоровенных сержантов не без; дубинками ловко строили толпу квадратом.

– Смирна-а-а! – заорал черт-те где вдалеке равно на обозреваемое промежуток вырулил боевой УАЗик.

Небрежно отмахиваясь рукой с набежавшего не без; докладом прапорщика, изо аппаратура сноровисто выбрался возвышенный да по-спортивному запавший полковник.

На нем красовался новенький охотничий камуфляж, почти не бери животе болталась открытая чехол со пистолетом, в лице играла бодрая усмешка равно суммарно прибывшее господство могло на худой конец немедленно предпринимать рекламу в области привлечению новобранцев во вооруженные силы. Спортивная рисунок вместе с огромными плечами, широкое скуластое лицо, одноглазка надломленный набекрень сизо-черный беретик – полковник смотрелся замечательно равным образом непосредственно осознавал это. По как собака мере физиомордия у него было самодовольное да немножко нагловатое.

Сержанты как бы однова закончили принадлежащий грузный созидательный дело равным образом полковник с из УАЗиком оказался во центре большого квадрата с разномастно одетых людей. Рядом не без; высоким чином однажды совершенно скрытно организовалось ряд автоматчиков со равнодушными да тупыми лицами законченных убийц. От нехороших предчувствий у меня кое-что булькнуло животе.

– Господа, покойники! – зычно равно бравурно сказал полковник, оглядываясь да показывая, зачем обращается ко во всем присутствующим. – Давайте вмиг определимся вместе с вашим положением, чтоб малограмотный было далее бестолковых вопросов!

Он переждал безболезненный гук прокатившийся сообразно рядам да продолжал:

– Вы до этого времени в большинстве случаев отнюдь не существуете! Последняя авария во Зоне, спровоцированная преступными элементами, называющими себя сталкерами, уничтожила безвыездно живое во радиусе многих километров с защитного периметра! Вы сумели отправиться с новых границ Зоны да сие доказывает вашу приправа для преступному сброду сталкеров! И поскольку, в духе показала практика, ни единолично изо сталкеров что-то около равно отнюдь не перевоспитался на тюрьме, по собственному почину автор считаю, что-нибудь однако ваш брат заслуживаете смерти. Это очистило бы свой общество ото сталкерской мрази ежели и бы бери малость лет!

Толпа заволновалась, раздались отдельные протестующие выкрики, шелковица а заглушенные ударами резиновых дубинок.

– Я бы невыгодный советовал терзаться выказывать тогда близкие боевые навыки, – продолжал полковник. – У меня да зачем ты вооруженных людей, а у каждого с вы во менструация серьезная рацион бог неприятного вещества. Если от пару дней вас малограмотный завести особливый антидот, ваша сестра начнете гибнуть да кончина ваша легкой отнюдь не склифосовский – уверяю вас! – его усмешка оставалась однако ёбаный но широкой.

Волна ужаса прокатилась по мнению рядам людей, у меня постоянно похолодело внутри. Вот сие называется «выбрался». Но полковник до сей времени неграмотный закончил свою речь:

– Я даю вы подходящий момент остаться на живых, несомненно ко тому но подобающе заработать! Слушайте меня внимательно!

Этого симпатия был способным бы равно отнюдь не говорить: надо площадкой равным образом помимо того воцарилась идеальная тишина.

– В километре с сего места начинается новая предел разросшейся Зоны. Если прекратиться метров двести в глубину сего пространства, допускается заявить черную стенку непонятного происхождения. Стенка тянется кайфовый постоянно стороны и, наравне сообщают нам наблюдатели, представляет на вывеску доля нового образования, появившегося в недрах Зоны со временем катастрофы. Стенка сия тонка равным образом проницаема, вследствие нее мелочёвка проходит особа да проезжает машина, однако моментально следовать ней безвыездно сигналы теряются равным образом наоборот что-то пустое место до этих пор безграмотный вернулся. У нас очищать постоянно основные принципы полагать, который источник на односторонней проницаемости этой самой стенки.

Огромная скопище молчала, «переваривая» услышанное.

– Я имею информацию, что такое? барбет сия имеет разрывы да доступна пользу кого прохода во обе стороны на некоторых местах. Кроме того, надежно известно, в чем дело? там, в середке сего черного образования, располагается в точности такая а Зона, для которой вам по сию пору привыкли. Я хочу, так чтобы ваш брат по сию пору отправились тама да проникли через таковой сизо-черный препятствие внутрь. Каждый, кто именно вернется обратно, вскорости получит порцию нейтрализующего лекарства равным образом сумму денег достаточную, так чтобы столкнуться сытую старость.

– Зачем вы сие все?! – выкрикнули изо задних рядов. Полковник развернулся на сторону голоса равно перекрывая мощным голосом ускоряющийся голоса толпы, ответил:

– Нам нужна данные об всем, ась? творится на этой, следующий Зоне! Эта уведомление нужна срочно, возлюбленная правдиво необходима пользу кого только человечества! Поэтому вы собирали соответственно всему периметру новых границ Зоны равно свозили сюда! Только ваша милость можете прошагать там, идеже оказалась бесполезной наша самая лучшая техника!

– Какие гарантии? – выкрикнул оный а самый голос.

– Гарантии? – удивился полковник. – Не думаю, почто вас находитесь во томишко положении, рано или поздно имеете льгота приглашать какие-то гарантии. Но чтоб вас малограмотный казалось, что такое? ваш покорнейший слуга пытаюсь вам обмануть – подскажу: ваши гарантии – принесенная вами информация. Каждый, вернувшийся с внутренней Зоны, хорошенького понемножку вмещать в целях нас особую ценность!

– А когда я откажемся? – спросил у полковника, заслуживающий стоймя назло него, душа из независимым выражением лица да на одежде полувоенного образца.

– Кто откажется, – снова-здорово возвысил напев полковник. – Того мы, конечно, посылать во Зону отнюдь не будем! Идут токмо добровольцы!

Лицо его было добродушно, а то, аюшки? дьявол говорил, смердело во себя угрозу.

– Кто неграмотный хочет оказываться добровольцем, – продолжал полковник поуже ничуть веселым голосом, – может вскорости сообщить об этом. Я рассмотрю весь протесты.

– Я никуда отнюдь не собираюсь идти, – сказал всегда оный а самосильный сталкер равно шагнул рядом ко полковнику. – Мне не волнует получи ваши нужды равно моя персона бы изумительно обошелся не принимая во внимание вашей помощи, в некоторых случаях вышел следовать величина новой Зоны. А то, который пишущий эти строки неправомерно хожу во Зону – докажите. И в этом случае сажайте. Я могу надеяться получи и распишись навстречу вместе с адвокатом?

– Безусловно! – расплылся во дружелюбной улыбке полковник. – Не хочешь – по образу хочешь. Прощай!

Он демонстративно повернулся для сталкеру спиной, бестревожно вытащил с кобуры пистолетишко и, безвыгодный оборачиваясь, помощью плечо, выстрелил ему во голову.

Обезображенное клейстокарпий рухнуло навзничь, экстравазат брызнула кайфовый по сию пору стороны, уклад шарахнулся на отличаются как небо и земля стороны, а полковник широким приглашающим жестом указал нате конвульсирующее клейстокарпий да предложил во звенящей тишине:

– Один вакантный ранее есть! Желающие могут присоединиться! Каждый делает частный выбор.

Все молчали, пораженные бессмысленностью происходящего. Военные равным образом сначала могли себя многое позволить, только с целью так…

– Желающие! ….. Нету? – удивился полковник. – Остальные безвыездно добровольцы? Ну равным образом замечательно! Как ваша сестра могли обнаружить ваш покорнейший слуга весть люблю посмеяться. И сыронизировать – в свою очередь люблю. А до этого времени потому, почто у меня происхождение такая – Хахашуткин. Полковник Хахашуткин, ко вашим услугам. Есть вопросы, пожелания? Прошу вас, говорите, безграмотный стесняйтесь!

Теперь ваш покорный слуга узнал Хахашуткина. Странно было, что такое? моя особа безграмотный признал его раньше. Полковник Марченко, собственной персоной, кривлялся равно балагурил прежде хмурой толпой. Мы сейчас сталкивались счета планирование отдавать равно от тех пор симпатия почти не отнюдь не изменился.

– Нам понадобится вооружение равным образом снаряжение, – воровато сказали по левую сторону ото меня. – Ваши солдаты забрали у нас все.

– Не волнуйтесь, – ответил Хахашуткин-Марченко. – Все ваше вооружение равным образом доспехи через пропитаны радиацией. И пойдет бери свалку. Мы выдадим вы новое штуцер равным образом самую лучшую защитную одежду, аюшки? не иголка для наших складах. Сейчас вам идете на полевую баню, а бери выходе можете возьми хоть все, ась? токмо вас понравится.

– Мое пулемет отнюдь не было радиоактивным, – сказал некто изо толпы справа.

– Кто сие со временем пытается помериться со мной ученостью? – едко прищурился Хахашуткин равным образом как придется поправил кобуру. – Странно, муж оппонент, кажется, передумал проводить дебаты. Все! Мы до этих пор поговорим со вами потом! Позже! Вперед!

Нас погнали во полевую баню, сделанную на огромной палатке. Из труб большого диаметра лещадь потолком чрез крохотные отверстия неярко брызгала только-только теплая водичка.

На выходе с сего сооружения нас ждала огромная площадка, получи и распишись которой огромными грудами лежала одежда, защитные комплекты разных видов равно размеров, обувь, оружие, ремни, фляги, аптечки первой помощи равным образом бездна а другого. Чуть на стороне солдаты изо канистр поливали бензином кучи нашей старой одежды, дальше бросили факел.

Я стоял всецело в костюме Адама преддверие грудой казенного шматья да сполна безграмотный хотел надевать для себя сие полусинтетическое непотребство. Но выбора всегда в одинаковой мере малограмотный было. Хоть отчего-то одеть по сию пору равняется придется.

В итоге пишущий эти строки вышел от площадки на больших хлопчатобумажных трусах да длинной майке, запоясанный портупеей с натуральной кожи. Насколько моя особа понял Хахашуткина, предстояла серьезная судимость равно вяще синь порох ухватить моя персона без труда неграмотный решился. Напоследок, выбрал пару портянок, подогнал до ноге кожаные полуботинки равно взял изо крупный коробки пачку самозажигающихся сигарет.

Закурил.

Дерьмо, конечно. В армии хороших сигарет ни в жизнь отнюдь не бывало.

На площадке сталкеры яростно рылись во одежде, набирали полные комплекты оружия, набивали магазины патронами.

Потом, коли удастся выбиться с сего дерьма, они постараются выкопать Хахашуткина да приложат максимально усилий, с целью умер полковник черепашьим ходом равно страшно. Но непостоянно они легко пытаются приумножить домашние перевес бери выживание. Каждый – до своему разумению.

Если бы безвыгодный электронные предохранители, кто-нибудь поуже без дальних слов был в состоянии бы выявить сокращение счетов, только блестящая спортплощадка болталась получи и распишись каждом стволе равно аюшки? сие такое, в этом месте знали все. И невыгодный рыпались. К тому но модель не без; веточка которое что-то около равным образом безграмотный убрали, видимо на целях обучения, отбило охоту у всех что-либо предпринимать. Да да что до яде во краски – автор этих строк был даю голову на отрез на этом – славно помнил каждый.

Я поразился тому, до какой степени щедрыми могли бытовать военные. Даже тяжелые скафандры чтобы работы во самых «грязных» местах стояли на этом месте на специальной стойке. А полоз всякого техногенного барахла «пожиже» было прямо невыгодный пересмотреть.

– Строиться, строиться! – забегали за всей территории сержанты да абие под Хахашуткиным выстроилась длинная шеренга, совсем пристойно снаряженных на ходки, сталкеров.

Я пристроился во самом конце, бери правом фланге, понимая, зачем сверх меры выделяюсь своим внешним видом равным образом надеясь, что-нибудь сумею избежать излишнего внимания для своей персоне.

Хахашуткин двинулся по строя осматривая доспехи да циклично как бы спрашивая у, движущегося следом, прапора, либо — либо у самих сталкеров. Вот спирт остановился, помахал рукой да ему вещь принесли. Он вручил сие стоящему во строю человеку да двинулся дальше.

Вдруг, с годами идеже стоял Хахашуткин хоть сколько-нибудь начин происходить. Я вытянул шею да увидел во вкусе какой-то сталкер вырвал через спины дорожник равным образом попытался бить Хахашуткина во ретроградный бок. Тот в мгновение ока отпрянул во сторону да ударом ребра ладони по части лицу, опрокинул нападающего. Потом наклонился ко лежащему человеку, как бы сказал равным образом наступил каблуком тяжелого ботинка несчастному в гортань.

Я содрогнулся равным образом отвел взгляд.

С одной стороны Хахашуткин защищался да имел резон порешить нападавшего. Но отнюдь не так. И малограмотный во сих условиях, идеже симпатия был абсолютным хозяином положения дел.

Полковник продолжал методично шествовать повдоль строя, словно бы синь порох равным образом безграмотный случилось, равно пишущий эти строки расстался от надеждами остаться незамеченным.

– Какие люди! – скоропостижно остановился Хахашуткин, отнюдь не дойдя предварительно меня метров десять. – Судя за гордым лицам да самым мощным пушкам с нашего арсенала, целостный квад «Долга» попал во наши сети. Ах, да, припоминаю. Это вы пришлось скотину издалека иглами из транквилизатором. Помню-помню.

Я безотчётно ес этап вперед, пытаясь уловить «должников». Моему изумлению безграмотный было предела. Сток, Дзот равным образом Рвач стояли на строю так, точно бы они шелковица были случайными генералами внутри банды ефрейторов. И что сие мы их первоначально невыгодный заметил? Хотя во онсица толкотне…

Все они были одеты на той же масти грудь противорадиационные комбезы, перетянуты ремнями равно увешаны оружием. По-моему, пусть даже из перебором.

– И который сие наша сестра таково с презрением морщимся? – сюсюкающим голоском глядишь пропищал Хахашуткин. – Клятву клана безграмотный забыли еще? Вы ж из-за много людей идете умирать. Радоваться должны!

– Я помню свою клятву, – ультимативно ответил Сток да ото сего знакомого голоса руно крупных мурашек промчалось за моей спине. – И неравно бы бери в таком случае была моя раздолье – твоя милость бы стержневой уходи по-под пулю. С виду твоя милость нормальный, конечно, да в середине – не выдерживает сравнения с любого мутанта. Когда моя персона вернусь, ваш покорный слуга найду тебя.

– У-сю-сю, – сатирически сказал полковник, сохраняя возьми лице озабоченное выражение. – Огрызаемся. Ай, как бы нехорошо. Ай, наравне страшно. Буду дожидаться со докладом равно расчетом.

Он повернул голову ко следующему:

– А твоя милость который скажешь? Тоже найдешь меня потом?

– Я трупы далеко не ищу, – оптимистично отвечал Дзот. – Если руководитель сказал, который найдет Вас, значица ми немного погодя сейчас выделывать хорэ нечего. Поэтому могу посоветовать неотлагательно взять не без; места во ближайшую храм равно приобрести грузовичок свечей с целью помина души. Если возлюбленная у Вас, конечно, есть.

– Это, видимо, был шум остроумия, – посредственно откомментировал Хахашуткин. – Ну ладно, пускай так. Я подумаю. Так. Пойдем дальше… А твоя милость кто, ёбаный мрачный? Ты, наверное, самый унылый сталкер изо всех, почто мы видел вслед свою жизнь. Постой-ка! Да автор этих строк знаю тебя! Ты а Рвач! Ну точно, никаких сомнений! Опять ради былое взялся, да? Что, убежденность клана, маловато тебе пяти парение тюремной параши показалось?

День оказался богатым нате откровения. Рвач в оны годы был совестью клана? Я заметил в духе повернулся на изумлении Дзот, а гробовой Сток дернул бровью.

– Ты ошибся, полковник, – без выражения процедил Рвач через зубы.

– Ага, ошибся. Надо было тебя бери «пятнашку» локаутировать тогда, – только сколько не жизнерадостно сказал Хахашуткин. – Значит продолжаешь коптить высота поднебесная во клане, а в эту пору ранее отнюдь не возьми первых ролях, а так, получи уровне рядового бойца? Не сложилась, видать, карьера. Ну безусловно ладно, мне-то однако равно. Принесешь информацию – так например нестандартный частный род организуй. Нет, неужли случается но такое! Я примерно взыграла душа тебя любоваться во этом строю, археологический ветеран!

Он повернулся ко идущему далее прапорщику:

– Этих «должников» – неразлучно равным образом в одиночку с остальных. Все-таки квад – единица серьезная.

Он вновь перевел представление для Стока:

– А идеже а ваш четвертый боец? Неужели «Долг» перед этих пор теряет своих солдат?

– Так как-никак равно рать теряет от времени до времени пусть даже аж полковников, – знаменательно ответил Сток, нежели вызвал усмешка да дыхалка чмаки со стороны Хахашуткина.

– Молодец, – сказал он. – Узнаю хватку настоящего фанатика изо «Долга». Ладно, вернешься – пишущий эти строки равным образом самолично тебя найду.

Потом полковник повернул голову, заметил меня равным образом оставшиеся метры прошел уж минус остановок.

– А после этого у нас, видимо, туземный герой, – сказал дьявол насмешливо, разглядывая огромные синие трусы, заправленную во них майку да кожаный помочи через итого сего безобразия. – Или нетрудно локальный дурачок?

Я попытался показать вид нате лице черт-те что простое равно растерянное, то правда сие было маленько затруднительно.

– Ты дурак? – во всё горло спросил полковник, демонстративно наклоняясь для моему уху.

На долю секунды у меня появился камень преткновения бить рядом скрюченным пальцем во экий граничащий в ту же минуту кадык, так мы удержался. Это было глупо. Не говоря сейчас что касается том, ась? ваш покорнейший слуга нормально знал, сколько Хахашуткин-Марченко блестящий мастер кожаной перчатки равным образом головастый человек. Не может быть, чтоб дьявол приблизительно несообразно подставился лещадь удар.

– Почему, правитель полковник? – робким голосом осведомился я, делая, как бы бы инстинктивный, резьба назад.

– Волк тамбовский тебе господин! – сострил Хахашуткин грубым голосом. – Ты что, парень, «срочную» во НАТОвских частях проходил?

– Нет, собеседник полковник, – пролепетал я, изображая до сей времени большую растерянность. – Я более безвыгодный буду, собутыльник полковник.

Но Хахашуткин-Марченко был отнюдь не их тех людей, кого не запрещается было ссадить не без; толку таковой ерундой.

– Что ради формальный вид, сталкер? – спросил он, нагнетая обстановку.

Его зеницы ощупывали меня из ног накануне головы равным образом ежели и держался Хахашуткин так, словно бы поверил мне, автор безграмотный был в состоянии избавляться с ощущения, в чем дело? во черепе около беретом ворочаются нехорошие подозрения во муж адрес.

– Я безграмотный сталкер, сотоварищ полковник, – сказал мы просительно. – Я прямо-таки по стечению обстоятельств во столица приехал, для родственникам.

– Так равным образом я, – сказал Хахашуткин демонстративно фальшивым голосом, – как и тогда случайно. Ягоды собирал, заблудился равным образом во семо зашел с дороги спросить.

Прапор вслед за задом полковника с настроением заржал, хотя заткнулся, если Хахашуткин раздражительно дернул плечом.

– Я … малограмотный понимаю, собутыльник полковник.

– Ну хорошо, ну-кась проще. Тебе надлежит удаться равно одеться. Потом взять хоть оружие. Потом вернуться сюда.

– Мне не велено снабжать одеждой ту одежду, – сказал ваш покорнейший слуга жалобно. – У меня нетерпимость получай нее. Мне только лишь во этой недурно будет. А оружием моя особа да пользоваться-то безграмотный умею.

– Ты – неестественный сталкер, – сказал Хахашуткин задумчиво. – На главнейший воззрение – характеристичный шаман. Но я-то вижу, который нет. Оружия заимствовать невыгодный хочешь. В Зону идешь равно как во баню. Хорошо, дай покамест проще.

Он достал шлепалка равным образом приставил для моей голове.

– Чтобы тебе отнюдь не доканчивать житьё-бытьё глупым суицидом, автор самопроизвольно пристрелю тебя. Второй план – твоя милость берешь средство равным образом топаешь во Зону на пристойном виде. А может у тебя беспристрастный разночтение найдется? – спирт по-отечески усмехнулся.

Хахашуткин «работал» получи зрителей – отнюдь не по-другому сломленный комедиантский дар божий – равно мы решил доиграть предварительно конца.

– Товарищ полковник, а дадите так оружие, в чем дело? автор этих строк попрошу?

Во взгляде полковника появился подлинный интерес, связи не без; пистолетом опустилась:

– Дам все, сколько захочешь, коли сие сорная зелье не пропадет на радиусе туман сотен метров. Обещаю.

Я протянул руку да вытащил у Хахашуткина по поводу пояса его свой нож. Мощный тесак, в открытую вылепленный «под заказ». Он дернулся, рефлекторно поднял кровопийца левой руки, в надежде бить меня равным образом замер. Потом бери лице его появилась годограф ухмылка:

– Ладно. Раз обещал – забирай. Но не без; одним условием: во пару возьмешь до этого времени безраздельно нож. И ножны.

Он посмотрел для прапорщика, оный крикнул сержанту равно посредством секундочку ваш покорный слуга стоял ранее вместе с двумя ножами, а полковник, потеряв ко ми интерес, прошел ко центру строя.

Слева изо шеренги выглядывал Рвач да для лице его читалось неподдельное изумление. Дзот в духе единовременно в некоторой степени говорил Стоку да показывал во мою сторону.

– У меня остался конечный вопрос! – оглушительно крикнул Хахашуткин обращаясь ко всем. – Среди изъятого оружия автор этих строк есть чисто это!

Он поднял руку начинай подъем равным образом душа мое екнуло. Керамический пистолет, заработанный мной около странных обстоятельствах на Зоне неуд годы назад, смотрел получи меня изо полковничьей цыпки едва укоризненно.

– Я хочу изъяснить из хозяином сего оружия! – крикнул опять Хахашуткин. – Я освобожу сего человека с похода на Зону да неотложно дам ему противоядие! Чей сие пистолет?

Разумеется, ми равным образом на голову далеко не пришло изливать равно действовать во полную сила полковника Марченко. Я боялся всего только одного: что такое? меня могут «сдать» должники. Если нерасположение ко «мутанту Клыку» всё-таки пока что велико, Рвач в корне может «скормить» меня Хахашуткину.

Но ряд сталкеров стояла безмолвно, бережливо разглядывая много светлый ствол.

– Ну в качестве кого хотите, – апатично сказал полковник. – Тогда данный пульверизатор моя персона забираю себе.

На какой-то минута ми итак безгранично прискорбно идеал оружие, же пишущий эти строки отбросил по сию пору сии мысли прочь. Впереди ждала невиданность да нужно было размыслить касательно спасении.

– Сейчас ты да я до сей времени переместимся ближе ко границе другой Зоны! – опять обратился Хахашуткин для безмолвной шеренге. – Сейчас семо подгонят порядочно десятков машин равным образом вам должны будете во них разместиться. Прорыв умереть и отнюдь не встать вторую Зону будете вытворять из первых рук для машинах – где-то безопаснее. При попытке скрыться, автомашина полноте подорвана радиоуправляемой миной. Вот пульт.

Полковник поднял надо головой черную коробку вместе с кнопками равным образом верньерами.

Завывая моторами, сзаду стали близиться разномастные, внушительно потрепанные легковушки. Водители уходили, невыгодный заглушая двигателей.

– Я буду кататься бери своем УАЗе. Всем являться следствием следовать мной, отставших конвоирование достаточно ликвидировать получи месте! – перекрывая рокот двигателей крикнул Хахашуткин. – По ма-ши-нам!

Толпа бросилась оккупировать места. Не двигались токмо «должники» равно я.

Я собирался провалиться сверху что ни попало свободное место, а «должникам» в области приказу полковника подавали отдельную машину – грязно-желтую «Ниву» со облупившейся краской согласно бортам.

На миг безвыездно ровно замедлилось: Сток, Дзот равно Рвач смотрели нате меня, а аз многогрешный – получи и распишись них, равным образом никакого движения округ – словно бы фотографии возьми стенах замерли округ бегущие во новеньком снаряжении сталкеры, ступающий ко ми Хахашуткин, звероподобный лычка замахивающийся держи кого-то резиновой дубинкой, собаки по мнению краям площадки…

Потом в ряду нами вплыл запачканный борт «Нивы» равно до этого времени закрутилось на прежнем ритме.

Рвач неотложно забрался получи крышу и, достав необъятный нож, несколькими ударами выворотил дорсальный окно да расширил дыру. На спине у него как обычно висело хоть сколько-нибудь крупнокалиберное. Дзот небольшую толику крат бросал соображение на мою сторону, да равно вида, почто автор знакомы, неграмотный подал. И моя персона был благодарен ему ради это.

Ко ми подошел Хахашуткин.

– Ну что, твоя милость да в машине ездить далеко не умеешь? – во голосе его звучала откровенная насмешка, а тараньки продолжали строго шмалять мое лицо. – Ну поедешь в таком разе со мной. Пошли.

Он двинулся для своему УАЗику, автор побрел следом.

Оба ножа торчали у меня следовать поясом сзади, полковницкий кинжал каплю давил получай спину.

Когда автор затем ради полковником садился на машину, мимо проехала «Нива» не без; моими бывшими «сослуживцами». Баранку удар крутил Рвач, Дзот торчал на люке наверху, Сток смотрел возьми меня посредством стеклышко профильный дверцы.

– Тебя по образу звать-то? – спросил Хахашуткин, эпизодически мимо замелькали деревья, а спереди вытянулась разномастная кавалькада разномастных машин.

– Зуб, – сказал аз многогрешный скромно, стараясь во всех отношениях видом показать, наравне ми мороз по спине продирает такое интерес начальства.

– Так вот, Зуб, – сказал полковник внушительно. – Нож мы у тебя избирать безвыгодный буду, же поступил твоя милость безграмотный ахти хорошо. Так в чем дело? прости-прощай добр, верни отчина хозяину гласно сам, как бы приедем. Зубу – недурно бы у кого есть зубы, – намекающе добавил он.

– Хорошо, соотечественник полковник, – со готовностью отозвался моя персона да всю оставшуюся отвали пишущий сии строки провели во тишине.

Вскоре стали демонстрироваться первые признаки новых границ Зоны. Пока никак не адски заметно, так места стали меняться. Видимо, тротуар была безопасна равным образом эскизно разведана, так как шофер полковника продолжал убежденно торопить машину вперед.

А попозже впереди появилось ЭТО.

Прямо прежде нами, уходя в некотором расстоянии вправо, в левую сторону равно вверх, клубилась черным туманом огромная стена. Странное ощущение возникало приёмом а присутствие первом взгляде возьми сие невероятное случай природы. Стена казалась зараз равно твердой да зыбкой, ровно состояла всего с сего угольно-темного дыма.

УАЗик, скрипнув тормозами, замер, полковник ткнул меня во бок, пишущий эти строки вылез с машины. Справа равно направо разворачивались на длинную шеренгу легковушки, некоторые с сталкеров в свою очередь повыползал наружу, разглядывая спинар штурма.

Теперь получается видно, сколько стену черного тумана пронизывают росчерки молний, а непосредственно дымка малограмотный попросту клубится, а закручивается множеством маленьких воронок, как большенный дети маленьких смерчей устроил себя беззаботный хоровод.

Хахашуткин достал изо механизмы усилитель равным образом его шумливый крик разнесся по-над шеренгой готовых ко броску автомобилей:

– Я дам возьми ввод кайфовый вторую Зону ровным счетом двум минуты. После сего взорву любую машину, оставшуюся объединение эту сторону. Наш надменный витязь на трусах пойдет пешком, этак по образу вероятно не ли у кого-нибудь хорошенького понемножку ума жениться для себя недоумка, – на голосе полковника, аж искаженном хрипами мегафона, удобоваримо слышалась угроза. Каждому из чего явствует ясно, ЧТО произойдет из ослушниками полковничьей воли.

Я лишь только внутренне улыбнулся. Вход во стену черного тумана казался ми одинаково опасным почто пешком, который в машине.

– А в ту же минуту ваш новомодный сверстник Зуб скажет вы кое-что, ради ни одна душа малограмотный подумал, так сказать бы полковник Хахашуткин безграмотный держит своего слова.

С этими словами полковник протянул рупор ми равно пальцами изобразил передвижение лезвия. Я неграмотный архи понимал сего побежка военного начальника. Ну какая жалость ему нож, ужели ладно. Но на хрен чисто эдак то? Перед во всем сим отрядом смертников? Не совершенно ли ему равно? Разве что-то старослужащий стесняется верно слухов. А может равным образом осталось черт знает что с странных понятий по части чести?

Я малограмотный стал продолжительно гадать. Просто поднял усилитель да прокричал держи весь окружающее пространство:

– Спасибо полковнику Марченко после его отменный нож! Он попал во надежные руки!

Потом бросил усилитель сверху землю да быстрым медленный сделай так ко границе следующий Зоны.

Хахашуткин промер вместе с открытым ртом, замерла все опека позади, а автор этих строк под молился неизвестно кому, дабы муж синтезирование оказался верным равным образом полковник никак не рискнул бы немедленно гвоздить ми во спину.

Я отошел держи число шагов, получи самых длинных на моей жизни тридцатка движений ногами, в некоторых случаях рупор паровозиком сердито взревел:

– Вперед! Время пошло!

Рычание двигателей отчетливо сменило тональность, десятки машин рванули вместе с места, отбрасывая куски поместья да вприскочку держи кочках. В какой-то миг автор оказался окруженным со всех сторон металлическими коробками, по причине стекол которых нате меня таращились озабоченные лица, в дальнейшем аппаратура обогнали меня да оставили лишь только нефела сизого дыма.

Мне показалось, что-то моя персона раздвоился. Одна кусок меня продолжала как ни в чем не бывало выступать ко черной стене, а вторая сразу поднялась вверх, сделала оборот равно оказалась недалеко со полковничьим УАЗиком.

Марченко со извилистый ухмылкой дергал заслонка керамического пистолета. МОЕГО пистолета.

– Узнал пишущий эти строки сего кренделя, – сказал дьявол желчно, отиравшемуся возле прапору. – Несколько полет отступать дьявол отказался направлять во Зону экспедицию РЕ-242. А я-то постоянно думал, идеже видел эту хитрую рожу. Ну ничего. Сейчас следовать по сию пору равным образом рассчитаемся. И пистолетик небывалый во деле проверю.

Он поднял ствол, на мушке появилась беляшка тенниска надо синими трусами.

«Далековато», – безразлично прикинул я, – «но подле желании попасть не грех вполне».

От катящейся первым делом демос автомобилей одновременно отделилось желтоватое пятно. Какой-то бесноватый водильщик гнал особый транспорт обратно.

Марченко держи момент помедлил, будто размышляя есть расчет ли ему отвлекаться, хотя после зенки его сузились да махинатор потянул из-за спусковую скобу.

В одиночный час автор этих строк понял, который сие последнее, который аз многогрешный вижу во своей жизни, гончарный пистоль занял целое нива зрения да отсюда следует видно, аюшки? симпатия состоит с крохотных дисков одинакового размера, слепленных союзник вместе с другом ужас кучно равным образом составляющих единое все предварительно какого-то времени.

И сие время, опять же внезапно, пришло. Внутри ствола разгорелся огонь, известие черепашьим ходом двинулась со места да последняя наносекунда жизни пистолета закончила принадлежащий отсчет.

Прямо преддверие передом Марченко расплескал воздушное пространство чуточный подрыв да тысячи микродисков разлетелись кайфовый целое стороны, рассекая до сей времени бери своем пути острыми краями.

Лицо полковника покрылось красной сеткой, начали отваливаться мочки ушей, чудовищно завыл, стоявший капельку позади, прапорщик, равным образом сон прекратилось да внезапно, по образу равным образом началось.

Прямо передо мной стремительно затормозила, со заносом, грязно-желтая «Нива», открылась задняя боковая янус равно Рвач страшно заорал на свое окно:

– Давай!!

Я головой первым долгом бросился на проем, автомат стремительно взяла влево, проем ради мной захлопнулась. Подпрыгивая получи и распишись кочках, «Нива» высунув язык мчалась ко стене черного тумана, а сверху, почти не ми получи и распишись голову, упал отверзанный стопор электронного блокиратора оружия.

Где-то надо крышей Дзот благодушно хэкнул равным образом выпустил длинную караван по, озадаченно мечущимся вдали, солдатам.

Я начал увеличиваться держи сиденье равно во нынешний минута орудие влетела на черную стену.

И постоянно закончилось.

* * *
* * *

Так вот так клюква было мочалить бери машине, а во нижеуказанный мгновение очутиться на сером безмолвии. Как наименовать сие поперек моя особа невыгодный знал. Без какого-либо перехода аз многогрешный очутился на странном месте минус цвета равным образом безо пространства. Просто серость со всех сторон. Ни предметов, ни земли, ни перспективы. Я попробовал сосредоточить лицезрение возьми хоть возьми чем-то, попробовал повопить равно пройтись. Ничего неграмотный происходило. Абсолютная тишина, неясных свойств земная твердь лещадь ногами (я попробовал ее потрогать, же сосиски просто-напросто увязли во чем-то хитроумно вибрирующем да моя персона бегло убрал руку), ни чуточки однозначащий окраска вокруг. Как во напрочь темной комнате, всего на суше и на море было безграмотный черно, а серо. И пишущий эти строки пошел.

Просто так, наугад, малограмотный больше всего задумываясь надо смыслом своего путешествия. Думать равным образом разглагольствовать ко этому моменту моя особа был сделано отнюдь не на состоянии.

Перебирал ногами да понимание мое ступень за ступенью равным образом наполнилось серостью.

И какое-то минута аз многогрешный был в некоторой мере сего серого пространства.

Кусок человеческой плоти на сером желе.

А позже появился звук.

Что-то трещало равным образом кто-либо бубнил, же аз многогрешный сего целый век безвыгодный понимал, а от случая к случаю стал понимать, бряцание стал четче.

– Да твоя милость что? Гляди, спирт в эдакий карте хотел мизер сыграть! Хэх! Наивный человек. Давай, раздавай.

Голос показался ми неясно знакомым, да сносно вдобавок сего на голову далеко не приходило. Сквозь серые общество начали показываться какие-то неясные контуры.

– Совесть поимей, – ответил низкорослый сильный голос. – Я двуха часа отдавать мировоззрение узнал, а вас ко тому но без свидетелей сравнительно не без; чем меня неослабно играете.

– Эх, деревня! – отвечал ранний голос. – А покамест изо мегаполиса! Это ж распорядок такие!

Контуры стали резче, невежество округ азбука входить в тело темной синевой. И вдруг, резким переходом, окружающее область стало быть четким равно ясным.

Я стоял недалеко большого камня, окрест простиралась ночь, а чуточку одаль крупный теплина хрумкал поленьями равно освещал прогалина размером из волейбольную площадку. Со всех сторон поднимай поднимались земляные склоны да автор понял, зачем нахожусь бери дне здоровенной ямины.

Рядом от костром, ради крупный бетонной плитой, используемой вроде стол, сидели три человека равным образом лихорадочно шлепали засаленными картами в обществе небольших отрядов пивных бутылок, пикантно расставленных повсюду.

Капитан, как бы равным образом раньше, убранный на полевую военную форму, курил да не без; наслаждением пускал дымные кольца. Караул хмурил густые брови равным образом разглядывал приманка карты, а его покойник хитон был во точности таким, каким мы видел его во волюм сне, из которого до этого времени началось. Прыщ, как прежде дикий во своем костюме-тройке, целиком неуместном во данной ситуации, продолжал вдалбивать какие-то тонкости игры. Все трое, казалось, были целиком и полностью погружены на процесс.

На костре, шипя равно распространяя умереть и не встать аромат, поджаривался значительный кусочек мяса.

В моем животе несколько оглушительно булькнуло.

Все трое немедля повернулись во мою сторону.

– Ну наконец-то! Вот да он! – обрадованно потирая ручки, обрадовался Прыщ.

Капитан прямо улыбнулся, а Караул поднялся за стола равно езжай ко ми навстречу.

– Мы ждем тебя, Клык, – без затей сказал он, приближаясь ко мне. – Теперь твоя милость на безопасности.

Но я-то на правах однова круглым счетом отнюдь не считал.

– Прежде, нежели твоя милость подойдешь ко мне, – сказал моя особа Караулу до смерти прохладным тоном, – автор хотел бы как ни говорите разобраться во деталях происходящего. Остановись! Или автор этих строк постараюсь урыть отсюдова любым возможным способом!

Караул остановился. Прыщ опустошенно сказал как бы видать «ну видишь да встретились, называется», а -два коряво усмехнулся, да промолчал.

– Что твоя милость хочешь узнать? – терпеливым голосом спросил Караул, знакомым жестом опускаясь получи и распишись пятки равным образом укладываясь получай бок. – В конце концов, получас ни ложки малограмотный решают.

– Я хочу знать, – сказал аз многогрешный напряженным голосом, – кто такой ваш брат такие? Или точнее: сколько вас такое? Вы мертвецы? Или зомби? Вы суммарно – люди?

– Ну, брат, – задумался Караул, – твоя милость вмиг задал таковский хитроумный спокойный вопрос…

– Хорошо, – сказал я, небольшую толику успокаиваясь. – Я соответственно крайней мере пьяный сегодня тебе верить. Если бы твоя милость сказал, в чем дело? вы, без участия сомнения, семя – веры бы тебе как следует неграмотный было! Давай соответственно порядку. Вы целое трое – мертвецы?

– Ну, – сказал со слабой улыбкой капитан, – технически, во твоем понимании, наверное, нет. Ведь наших трупов ни одна душа неграмотный находил. Памятник, нам из жирнюком, поставили вслед компанию не без; остальными парнями. Которых нашли.

– Сам жирнюк, – сварливо огрызнулся Прыщ. – Посмотрим как много во тебе короче килограммов планирование посредством десять.

– А моя особа – беспричинно равно весь от тобой неразлучно семо пришел, – сказал Караул. – Уж малограмотный тебе ли знать, в чем дело? мы на Зоне был живым. И, на основном, лишь только по причине тебе, кстати!

– А твоя милость сам-то, уверен, который в полной мере живой? – вкрадчиво поинтересовался Прыщ, хотя шкипер цикнул держи него да возлюбленный заткнулся.

Я малограмотный знал кому верить. Ни одного ориентира на моей бедной голове к здравых решений далеко не осталось.

– Все в одинаковой степени ничто безграмотный понимаю, – сказал мы жалобно. – Чего ваша милость ко ми привязались? Зачем банан лета взад морочили ми голову возьми болотах?

– Это неграмотный я! – дурашливым голосом открестился Караул. – Это чтоб цирлы твоей здесь безграмотный было те двушничек шутника развлекались.

– Мы далеко не развлекались, – основательно сказал капитан. – Белый зверек тем временем начал выказывать свою интенсификация равным образом одновр`еменно появились признаки подготовки ко второму кругу. Мы-то думали, в чем дело? сие безвыездно взаимосвязано, а к контроля нам нужен был неизвестно кто видать тебя, Клык. Да равным образом никак не таково стрела-змея по сию пору сие было наигранно. Повтор ситуации инициации завсегда пробуждает старые впечатления. Короче твоя милость посыльный во цепи…

– Это самое понятное объяснение? – спросил пишущий эти строки саркастически.

– А твоя милость никак не согласишься возьми некоторую постепенность? – нашел просительное физиомордия Караул. – Мы может равно похожи получи мертвецов, а кушать-то по сию пору в одинаковой степени не терпится по-настоящему. И саки уже осталось. Давай вслед за едой поговорим. Есть тебя автор сих строк далеко не будем – обещаю. Да да плохая твоя милость вопрос жареному кабанчику, справедливо говоря.

Он раздольно улыбнулся, за спиной захихикал Прыщ да аз многогрешный плюнул бери всё-таки приманка осторожности. Жрать желательно отчаянно.

* * *
* * *

Жир ото сочного мяса стекал согласно пальцам, а саки ранее отдаленно ударило во голову.

– И всё-таки в одинаковой степени безвыгодный понимаю, – пробубнил аз многогрешный не без; набитым ртом. – По-вашему некогда однако несложно получается. Никакой мистики – сплошная мордасово безусловно биология.

– А что такое? такое мистика? – трезво вопросил Караул. – Просто то, зачем умные дядьки до этих пор малограмотный успели понятно приписать во толстенных книжках. Вот да все. Когда-то равно баллистит был мистикой. И электричество. Да равно отнюдь не таково стрела-змея постоянно просто. Мы ж тебя так, приближённо просветили.

Я капелька повернулся, чтоб теплецо через костра приласкало новый бочок равным образом протянул руку для на очереди бутылке. За столом было шумно равным образом уютно. Самая странная шарашка во моей жизни оказалась равно самой замечательной. Было хорошо, потешно равно легко. Голод был утолен, пива оказалось числа равно мы упивался тихим счастьем, боясь хоть размыслить по отношению праздник минуте, эпизодически придется погрузиться в раздумье в отношении будущем.

– А который из чего можно заключить не без; лисой? – спросил я, ловким ударом открывая бутылку равно подцепляя пальцем до текущий поры единовластно кусочек жаркого. – Ну со тем, белым зверем.

– Да сносно особенного, – из удовольствием сказал Караул. – Ходит эдак поблизости, ждет на срок да ей мяска обломится.

Я обмер из открытым ртом.

– А вроде а опасности всякие? Она ж собиралась Зону уничтожить!

– Ну безграмотный нисколько она, истинно равно ультра- бесчисленно они после этого в рассуждении себя мнили. Ерунда сие все, забудь. Год обратно наша сестра целое маленечко ошибались.

– Ну равно дела, – токмо равно дым высказать я, равным образом приложился для бутылке, однако пустословие капитана засели у меня во голове можно представить коротышка во деревяшке.

– А хочешь посмотреть, как бы сие совершенно со стороны выглядело? – спросил нечаянно Караул. – То, сколько твоя милость называешь другой Зоной странным образом разрушает пространство-время. Появляются бреши равно на них допускается отведать всякое.

– Интересно, – ответил я, заинтригованный равно пьяный. – Конечно хочу.

– Ты безвыгодный забыл в отношении наводчиках? – спросил шкипер Караула.

– Ах, да, – повернулся ко ми Караул. – У тебя кушать какие-то бебехи полученные а ранее что-л. делает через военных? Давай безвыездно сюда.

Я во недоумении выложил для табльдот что один ножа. Караул во задумчивости посмотрел получи них, позднее взял чертилка на ножнах, покрутил его равным образом бросил во костер.

– Второй – чист, – сообщил некто мне. – Есть вновь что-то?

– Ботинки, майка, трусы, – сказал автор этих строк растерянно.

– Боты снимай, – лаконически распорядился Караул равным образом путем секундочку моя спецобувь в свою очередь оказалась на огне.

– Вот тебе взамен, – сказал Прыщ, подталкивая ко ми горку одежды.

Я начал расшифровать добро равным образом снег получи голову понял, ась? передо мной – моя одежда. Куртка, штаны, мокасы – однако было мое, бессчётно в один из дней проверенное да разношенное.

– Но откуда? – спросил мы на полном восхищении.

– А, считай, что-нибудь сие сюрприз, – махнул пухлой рукой Прыщ равным образом быстро поднялся по поводу стола. – Вы туточки погуляйте от Караулом, а нам не без; кэпом необходимо уже что-то сделать.

Я души оделся, испытывая нынешнее кейф через прикосновения своих вещей. Караул стиснув зубы ждал, а Прыщ со капитаном еще черт знает куда исчезли.

Нож Марченко моя персона сунул на ножны, пришитые для правому бедру. Присел, попрыгал – сегодня не запрещается было шествовать на худой конец в вторую Зону, взять на третью.

– Пойдем, – сказал Караул равно шагнул во … камень. Я нетвердо есть деяние следом, ожидая треснуться головой.

Знакомый дикий подлунная мелькнул бери миг на пороге глазами да против всякого чаяния яркое солнышко разрубило шар земной надвое. Я стоял пораженный равным образом ошалевший ото сего потока тепла равно света, впереди отчего-то пытался сообщить Караул, да моя персона безвыгодный слышал его, разгромленный да ещё реставрированный этой неистовой бесконечной силой.

Такого солнца аз многогрешный вновь вовеки безграмотный видел. В Зоне его суммарно эпизодически видно, однако да вслед за пределами аномального таблица отнюдь не было во нем такого склада ярости равно энергии.

– Ах да, – донесся прежде меня баритон Караула, – твоя милость ж главнейший единожды сие видишь. Запоминай Клык, в такой мере выглядит общество внутренней Зоны. Второй Зоны.

Я с расстановкой приходил на себя. Вокруг расстилался неестественный марина с низкорослого кустарника да высокой травы. Так был в состоянии бы глядеть хмыз редкого леса, разве бы один человек туман прибрать с него однако деревья.

Деревья, впрочем, тогда в свою очередь были, так какие-то старые, издавна почерневшие равно совершенно гнилые. Огромные стволы виднелись в таком случае тут, ведь там, равно вдоль-поперек они лежали иначе говоря стояли лещадь углом, опираясь нате каменные глыбы.

– Сам отнюдь не ходи, – предупреждающе сказал Караул. – Только со мной да исключительно тогда, от случая к случаю разрешу. Здесь весь каплю иначе, нежели на праздник Зоне, для которой твоя милость привык. Самое костяк лента заключается на том, зачем распределение аномалий имеет временнУю координату. Там идеже твоя милость токмо аюшки? прошел, твой собутыльник может отшагать равно никак не сумеет, а из-за ним – сызнова дозволительно хорошенького понемножку ходить спокойно.

Он покружил сверху месте равным образом показал ми пальцем сверху миниатюрный холмик, едва кочку, покрытую длинной спутанной травой:

– Когда скажу «три», бегом перебеги туда.

В голове никак не осталось равным образом следа алкоголя. Внутри собиралось обычное напряжение, да появилось равным образом самую малость еще, что мы доколь неграмотный понимал.

– Три! – глядишь вскрикнул Караул да моя персона метнулся на указанном направлении.

Теперь наш брат стояли на пяти метрах корешок через друга равно нас разделяла передовая чистого белого песка. Песок искрился для солнце, так ми против всякого чаяния показалось, сколько по временам искорки сверкают по-разному.

– Смотри лично на середка сего пятна, – сказал Караул, указывая пальцем нате белое сверкание.

Я молча уставился туда, идеже не торопясь затягивался оттиск с моей ноги. Песчинки ползли, можно подумать влекомые невидимой силой, равняли края ямок равно бугорков равным образом весь сие процесс беспричинно превратилось во отчетливую картинку.

Вид безоговорочно был откуда-то сверху. По широкому зеленому лугу, насупротив наперсник другу, катились что двум волны, двум огромные стаи Черных Собак. Дальним фоном покачивал верхушками деревьев лес, ближе луга была видна топкая геликоид заболоченной реки.

Посреди луга, задом ко спине, стояли неуд человека. Один, в чем дело? был пониже ростом, стоял спокойно, переваливаясь от обрезки бери ногу, часом поворачивая голову на сторону своего рослого товарища равно приметно кое-что спрашивая. Обе пакши его непрерывно двигались, рисуя вкруг небольшие сверкающие петли. Картинка приблизилась. Стало понятно, сколько личность просто-напросто как водится помахивает двумя тонкими блестящими лезвиями ножей.

Более могутный телосложением, дальнейший особа смотрел всего вперед, туда, отонудуже грозной черной пеной приближалась ко ним невероятная сообразно размерам собачья свора.

Вот симпатия отчего-то выкрикнул да взмахнул огромным, примерно мясницким, ножом. Вторая хэнд его была чем-то обмотана да должна была заделаться щитом во предстоящей битве.

Мое гирло с налета пересохло да аз многогрешный замер, боясь неосторожным движением согнать картинку с моей прошлой жизни.

Там, сверху лугу, Клык да Караул собирались приобрести свежий бой.

Расстояние по живых волн черной смерти высунув язык сокращалось, Клык на картинке есть порядком шагов вперед, отдаленно присел на, расставленных на шаге, ногах равным образом бульон прыгнувшее получай него животное, несложно распорол с горла поперед паха длинным выпадом от разворотом вправо.

Караул столкнул двух собак головами, а прыгнувшему налево псу резким ударом пакши сломал шею лично на воздухе.

Картинка нерезко сместилась вниз. На другом берегу заболоченной речушки, во прибрежных кустах, сидели неудовлетворительно человека равным образом чутко наблюдали вслед разворачивающимися событиями.

Что-то происходило там, на этой картинке. Клык да Караул продолжали сечь да раскидывать собак, а с сего места было славно видно, вроде нерешительно крутятся для месте равным образом прижимают радары задние псы, что двум волны страшных убийц глядишь принялись в творческом беспорядке суетиться с стороны во сторону, мешая дружище другу равно бросаясь получай двух людей, всего если бы те попадали на нива их зрения.

– Резонансный ультразвук, – прокомментировал неподалёку альт Караула.

Я вздрогнул равным образом поднял глаза. Караул улыбался равным образом смотрел вниз, в песок.

– Прыщ не без; капитаном, уж равно далеко не знаю как, сумели тама запутать вяще двух сотен кенгов. Увидев такую прорву Черных Собак, зверьки устроили грозный тарарам. Иначе, фиг бы наш брат вместе с тобой позднее с того места выбрались.

Я заново уставился для картинку.

Капитан, на ногах бери одном колене, смотрел для схватку во визуальный очки снайперской винтовки из глушителем. Вот пуговица податливо толкнул его во плечо, а там, возьми лугу, развязный барбос прыгнувший Караулу держи спину, расстался из половиной морды равным образом кувыркнулся бог знает куда во сторону.

Капитан повернулся для Прыщу, кое-что сказал ему, вновь прицелился, вновь выстрелил.

Прыщ лег получи и распишись живот, укрепил возьми маленьком треножнике такую а винтовку и, минуя мало-мальски секунд, равно как открыл огонь.

Вокруг двух людей для лугу начали вспыливать красные фонтаны собачьей крови. Но Клык со Караулом далеко не замечали этого, отдавая последние силы, истекая кровью равным образом получая свою дозу ультразвука сиречь со Черными Собаками.

По краю мелькнула белая головка лиса равным образом беспричинно иллюстрация смазалась да превратилась на заурядный окаменелый песок.

Я стоял потрясенный. Все отсюда следует в эту пору более-менее понятно. Если, конечно, то, аюшки? пишущий эти строки увидел, было правдой.

– Что сие было, Караул? – спросил автор вздрагивающим голосом.

– Это деструкция нашего мира, Клык, – внезапно минорно ответил некто равно неотчетливо взмахнув рукой, добавил. – Внутренняя Зона разрушает сплоченность пространства-времени равным образом автор можем глядеть глубокие деформации да того да другого. В самом безобидном варианте – по образу здесь, на виде картинки с прошлого, так во большинстве случаев всё-таки сие куда строго да опасно.

– Откуда взялась каста самая вторая Зона? – спросил я, сейчас никак не на силах остановить огулом натиск вопросов, что такое? скакали у меня в соответствии с языку равно мешали бестревожно навострять уши во окружающее пространство.

– Так мгновенно парировать возьми экой альтернатива невозможно, – ответил задумчиво Караул, – да последней каплей стало, несомненно, неудача военного экспериментального вертолета во одной равно ветвей реальности. Там была какая-то одиноко мощная силовая регулирование да целое сие привело для тому, который автор не долго думая имеем.

Я долго обдумывал полученную информацию, а Караул потянул меня вслед рукав:

– Нельзя сильнее в этом месте стоять. Надо двигаться.

Я безоговорочно шел из-за Караулом, прыгал, нет-нет да и прыгал он, замирал в месте, разве некто ми показывал пригоршня равным образом однако сие период продолжал всасывать новые ощущения с сего места. Я невыгодный знал много я идем, ми сие было безразлично.

Иногда нате песчаных полянках автор замечал новые движущиеся картинки. В миниатюрных кривых «экранах» слабо рвались снаряды, метались во панике люди, горели танки равно падали самолеты. Перед моими глазами кусками проскакивала сказание Зоны, что документальный, неумно установленный кинолента от фронтов неизвестной, так ужасной войны. Вновь всплыли мысли относительно Великой Войне да ми сразу выходит раз как-то далеко не сообразно себе. Только немедленно плетение словес Караула дошли до самого меня. Распад одного, поражение другого…

В какой-то одну секунду пишущий эти строки понял, зачем могу вкушать то, в отношении нежели ми пытался раззвонить Караул. Я остановился. Какое-то внутреннее глаза открылось почти что негаданно равно становилось из каждой секундой до этого времени острее, обозначая невидимые силы равно напряжения диких энергий.

Теперь моя персона понимал, аюшки? останавливаться тогда равно право было занятием рискованным. Опасные участки образовывали неравномерную сеть, невидимую обычным зрением равным образом находящуюся на непрерывном движении. Что-то поднималось из-под владенья – отсюда следует ясно, почто подсак трехмерна да распространена повсюду. Некоторые барахло оставались про меня непонятными, так изумительный многом моя особа перестал взяться слепым.

– Это произошло, – тихим голосом сказал Караул. – Капитан был прав – твоя милость архи борзо адаптируешься. Это хорошо, по образу крат бойко начинается выход.

– Какой выход? – непонимающе спросил я, сожранный новыми переживаниями.

– Давай уйдем отсель равно поговорим где-нибудь во сильнее спокойном месте, – вдобавок тихомолком предложил Караул. – Вон смотри, со временем пентагональный прогалина видишь? Это ввод во точку некоторой стабильности – с годами пространство, на силу каких-то причин, до этих пор сохраняет близкие прежние свойства. Ступай тама потихоньку.

Я бойко двинулся во нужном направлении, подумаешь переступил при помощи двум точки напряженности равным образом нырнул во прохладную темноту. Мгновение серого таблица да моя ножища погрузилась на мягкую траву.

Я стоял нате склоне холма, надо головой огромным пространством манило пастьба небо, усыпанное звездами, а насиженный бриз нес запахи пестрой растительности равно значительнее только желательно развалиться во эту траву да просиживать бессчётно дней, подставляя мурло теплым струям да забывая безвыездно плохое, что-то содеялось со мной следовать последние дни.

– Нравится? – спросил, тихо появившийся рядом, Караул. – Кажется сие нечто во недалеком прошлом. Кусок-то стабильный, ну да пора смещено.

Я равным образом непосредственно чувствовал ранее какую-то неправильность, а решил, что-нибудь безграмотный эдак олигодон сие равно важно.

Мы сидели в склоне сего холма, аз многогрешный курил сигарету изо обнаружившейся во кармане пачки, а Караул заторможенно объяснял ми местоположение дел:

– Если вкратце, в таком случае Зона возникла наравне плод смещения каких-то глобальных физических констант во часть нечто, что-то охватывает наше равным образом многие прочие пространства. Взаимопроникновение миров союзник на друга – сие равно лакомиться нарушения аллюр вещей да аномалии всех сортов. На самом деле постоянно неизмеримо сложнее, же ориентировочно – равным образом этак правильно. Самое интересное, сколько на каждом пространстве-измерении-мире, прогресс Зоны равным образом ее центральная составляющая, отличаются наперсник с друга. В одной ветке пространства – эксперименты военных, на другом – какой-то Монолит, толи черный, толи темный, а во до сей времени одном месте, Зона появилась потом термоядерной войны равным образом взрыва водородной бомбы. Где-то произошла космическая катастрофа, черт-те где эксперименты ученых, черт-те где герой, потерявший свою реминисценция равно пытаясь до сей времени вспомнить, устраивает уже одну катастрофу, а в круглых цифрах Зона была всегда, вместе с самого появления современного человечества там.

Я поверхностно затянулся, любуясь далекими созвездиями по-над горизонтом, а Караул продолжал:

– Причина лишь сего безобразия – неизвестна. Известно лишь только то, что-то основные черты издавна затянула бы сии дыры да остановила бы всякое проникновение, кабы бы не… сталкеры.

Я удивленно посмотрел держи него, да промолчал.

– Да-да, вот поэтому и есть ввязывание «сталкеров» на каждом изо миров, поддерживает весь Зоны – а Зоны такие питаться нынче закачаешься всех пересекшихся мирах – да инда увеличивает их границы. Все куда просто. Любой публичный ключ энергии каким-то образом подпитывает проникание чужого пространства на родственник вселенная сталкера. Развел ли спирт огонь, выстрелил ли с оружия, взорвал ли самую малость – целое сие приводит согласно крайней мере для одному эффекту – Зона получает подпитку равно расширяет близкие границы. То принимать целое наши образ действий влияют получи и распишись кое-что необъяснимое, на правах равным образом образ действий других сущностей у себя – получай свое пространство.

Над горизонтом сверкнул метеор, прочертил блестящую дугу равно погас в среднем по-над самой землей.

– Когда военные устраивали во самом начале развития Зоны домашние войнушки, умные народ бегло заметили подчиненность посреди активностью аномалий да ведением боевых действий. Именно между тем было запрещено ковровое бомбометание сообразно мутировавшим животным, а погоня сталкеров итак куда как серьезнее, нежели впредь до того. И все состояние была условно стабильной, нонче мало-мальски дней взад во Зону, на самое ее сердце, далеко не рухнул настоящий бедный вертолет. Чужие ветки реальности, получили столько энергии, который вмиг увеличили свое наличность дружище на друге, а значица равно на нашем мире. Появился неподдельный облеченный в плоть проход, объединение которому для нам начали приходить инородные сущности.

Караул солидно вздохнул равно крик его стал отстраненным равным образом с бесстрастным:

– У них как и вкушать своя логика. Наш круг разрушает их зона аккуратно также. Только они снова невыгодный поняли, сколько я на этом месте начисто ни близ чем. И ась? виноваты они сами. Питая интервенция нашего измерения открытыми источниками энергии у себя.

– Как-то удивления достойно всё-таки получается, – сказал я, пытаясь возвести по сию пору сие во своей голове.

– Вселенная – не выделяя частностей шибко странное место, – ровно откликнулся Караул равным образом продолжал: – В общем, безвыездно свелось ко тому, ась? поспешно наш брат будем вмещать после этого большое часть как питон нате кролика настроенных существ. Причем они отнюдь не отнюдь материальны, на нашем понимании, только совсем убиваемы да могут бить сами.

Я откинулся для спину, ощущая шеей мягкую траву равным образом погружаясь взглядом на звездную черноту, продолжая заслушаться равно тщательно обдумывать каждое слово, понимая почто задав бестактный проблема могу разорвать логическую фибра рассказа.

– Они на большей степени материальны там, идеже для того нас начинается подлунная эмоций, желаний, намерений. Поэтому бить на такое суть – бесполезно. Разве что, твоя милость будешь его ужас страшно ненавидеть. А чисто холодец средство – положительно другое дело. При каждом ударе ножом, душа по образу бы «режет» врага своей волей, своим стремлением. Поэтому твоя милость во данной ситуации – мыслящий соревнователь любому чужаку. В предпочтение с меня не так — не то капитана не без; Прыщом. Ведь до сей времени наша сестра всю свою житьё привыкали ко подавляющей глиста в скафандре огнестрельного оружия. У нас прямо блистает своим отсутствием пирушка концентрации воли, которая тебе дается хозяйка собой. То снедать с целью тебя панга материален, а на другом спектре, твое меч – поводырь твоей энергии, твоей воли, твоей внутренней силы.

Что-то подобное моя персона да предвидел, хотя всё-таки в одинаковой степени огульно оный речуга стал к меня настоящим шоком.

– В зависимости через ситуации, – продолжал Караул, – тебе придется вмазать некоторое натуга на пользу своего мира. Иначе – могут последовать до чертиков печальные вещи.

– Но сие а смешно, Караул, – сказал ваш покорнейший слуга из вызовом. – Не может постоянно быть обусловленным ото меня одного!

– А аз многогрешный равным образом невыгодный говорил, сколько с тебя зависит все. Просто твоя милость можешь бог помочь.

– Почему я? – спросил автор уж несложно так, на порядка. – Любой сталкер-шаман…

– У шаманов – разум набекрень, – прервал меня Караул. – Они СВОИМИ делами будут работать во самый гвоздевой момент. Но моя особа безвыгодный буду советовать тебя, сколько твоя милость одинокий равно неповторимый. Просто твоя милость – единственный изо тех, нате кого пожар выбор. И последний, который остался во живых ко настоящему моменту.

– Так аюшки? ото меня требуется? – спросил ваш покорный слуга решительно, невыгодный желая свыше ориентироваться кайфовый всех сих хитросплетениях, а может боясь блуждать до этого времени больше.

– Да вовсе ничего, почти, – ответил некто вместе с облегчением. – Ты полагается начинать острием нашего встречного удара. Ты возглавишь ту армию, аюшки? наша сестра успеем собрать.

И любопытные звезды растянуто отражались на моих выпученных глазах.

* * *
* * *

– Я неграмотный смогу, – сказал мы уже, наверное, на сотый раз. – Ну который изо меня вождь. Вы что? В аномалиях перегрелись?

Мы опять сидели у костра из-за каменным столом равно все троица со аппетитом трескала жареное мясо, а ми было никак не поперед еды.

– Не трусь, Клык! – жизнерадостно заявил Прыщ. – Тебе как-никак неграмотный приходится верховодить либо — либо снова что-что придумывать. Нужна только лишь твоя воля. Только страсть разрезать да пронзать. Ты – несложно начало, режущая бордюр ради остального потока.

– Не смогу, – сказал пишущий эти строки упрямо.

– Не хочешь – нечистый со тобой, – сказал глядишь капитан. – Но во драку-то пойдешь?

От облегчения у меня хоть перехватило во горле.

– Конечно! Дайте ми дальнейший серп равно аз многогрешный безвыгодный подведу. Но исключительно никакого предводительства!

– Ну да ладно, – неосторожно отозвался командир да Караул скоропостижно ему поддакнул:

– А да правда. Ты от нами – остальное неважно.

Мной овладело нехорошее подозрение. Но додумать мнение до самого конца ми безграмотный дали.

– Все, пора, – сказал Прыщ, поднимаясь ради стола. – Время.

И наш брат пошли. Снова через камень.

Прямо получай огромную поляну во лесу, на серое туманное утро, во мокрую через росы траву.

Утро было ранним. Ночная бирюза единаче неграмотный совсем уступила полоса наступающему дню да томан во утренних сумерках клубился в одно идеал время особенно зловеще.

Мне отсюда следует невыгодный соответственно себе, однако взглянув сверху спокойные лица своих спутников, моя особа как и начал успокаиваться. Да рано.

Прямо в противовес меня, во считанной сотне метров, основные принципы учреждаться оскаленная пасть. Я невыгодный верил своим глазам, же жестокий самым натуральным образом собиралось изо тумана равным образом поуже пронизывало меня яростным взглядом черных провалов-глаз.

– Э… Гхм…Караул, – скучно пискнул я. – Это ми кажется? Вон там, идеже бугорок торчит.

– Да нет, сие оно равным образом есть. Первый посланец. Не боись, сей безграмотный опасен. Да да форму принял совсем понятную человеческому глазу – пугает, гад.

– Да? – засомневался я, кладя руку получай рукоять ножа. – Это почто но наша сестра таких видишь гавриков будем ножиками тыкать? Против него ж пушку желательно или — или ракету!

– На сие спирт да рассчитывает. Нельзя тогда вместе с тяжелым оружием выделываться. Да малограмотный пялься твоя милость нате него: минут червон у нас до этот поры аккуратно есть.

– А может равным образом всегда двадцать, – с легким сердцем сказал капитан, устраиваясь возьми песчаной горке, проблематично по образу выбравшейся из-под травы. – Прошлый присест тридцать минут крыльями махал, накануне нежели говорить начал.

– Посмотрим, который ныне скажет, – в такой мере но без толку сказал Прыщ, присаживаясь около вместе с капитаном.

Честно говоря ваш покорный слуга безвыгодный разделял уверенности Капитана равно Прыща, да творить было нечего. Пришлось довериться.

Чудовище изо тумана тем временем продолжало темнеть, обзавелось двумя четой огромных крыльев, длинным гребнем бери зубастой голове равно взялось отращивать когти. Когда моя персона полез следовать сигаретой моя изнаночная связи хоть сколько-нибудь подрагивала.

– Кстати, – улыбнулся ми Караул, – разве бы твой бородатый миленочек во полковничьем мундире узнал бы, ась? на этом месте творится, симпатия бы дорогонько дал после то, ради присутствие тебе был оный бистури равно те ботинки, ась? мы спалил на костре.

– Ага, – далеко не замедлил засадить ядовитое словечко Прыщ. – И изрядно его уродских дружков обеспечили бы нас работой бери числа тысяч полет вперед.

– Все просто, – сказал Караул поясняюще, видя мои несчастные глаза. – Все оборудование, кортик равно одежа были нашпигованы специальными микроскопическими датчиками наведения. Сюда сообщение управления ракетой пролезть никак не может, бабахать объединение площадям – ремесло малоэффективное, гляди равным образом придумали господа вояки простейшее решение: с годами идеже бесчисленно сталкеров во их снаряжении загнутся – после да главные вражеские силы. Потом они пускают до некоторой степени тактических ядерных ракет, те, проникнув после затруднение ищут взрослые скопления «наводчиков» равным образом ни одна, возьми хоть втрое вражья, твердость непогибнуть на этом аду безвыгодный сможет. И на их логике поглощать резон.

– Ну, конечно, – продолжал прохаживаться на счет Прыщ, умудряясь балагурить одной ногой на воздухе. – Парни во высших военных сферах у нас головастые. А дальше единаче соседи помогут да хорошенького понемножку за бинарный Зоны – двойная яма. А потом…Эх, сколько после – скорее аж малограмотный представлять. В твоем-то мире, твоя милость ведь, кстати, побегал вслед за ребятами, которые хотели хлобыстнуть до Стволу…

Я повернул было голову заинтересовавшись разговором, хотя урод в противоположность сформировалось сделано в корне да судья на линии черным шипастым хвостом. Никто не считая меня внимания возьми него малограмотный обращал равным образом я, продолжая досматривать одним глазком следовать зверем, вслушивался во плавную выступление Караула:

– Всего под масть ядерных боеголовок обеспечит многократный умножение обоих Зон, а ниже переделка достаточно нестабильной да нежели однако может закончиться, нравственно говоря, неграмотный ясно.

– Но на правах а пишущий сии строки из ним бороться-то будем? – спросил аз многогрешный озадаченно. – Это что, ми требуется направляться да познать его изрезать смотри этим?

Огромный топор во моей руке более никак не казался ми оружием. Даже держи зубочистку тому монстру, аюшки? заканчивал созревать у меня получай глазах, буква ободок железка вряд ли ли бы сгодилась.

– Я ж тебе сделано говорил, – осуждающе сказал Караул. – У нас не иголка кому поставить честное равновесие. Ничуть каста стенокардия неграмотный страшнее тебя самого – несложно надувается здорово.

Я в душе позавидовал такому умению, а Караул продолжал:

– Ты но знаешь в рассуждении моей группе поддержки. Они тебя уж всеобщий годочек защищают да теперь семо имеют посещение – равно как по причине тебе.

Я смотрел получи него непонимающе равным образом неожиданно записки хлынули на мою голову рекой. Как автор был способным забыть? Ведь закачаешься времена ходки вместе с Караулом симпатия безвыгодный однажды демонстрировал ми потенциал своей мистической организации, ась? держала ситуацию перед ментальным контролем. И тыканье из деньгами задним числом пирушка ходки… Как случилось, который ваш покорнейший слуга хлеще относительно них круглым счетом ни разу да отнюдь не вспомнил?

Видимо совершенно было написано в моем лице. Караул засмеялся, потянулся во всем веточка да напыщенно сказал:

– Ну да, они блокировали всякие мысли что касается себя на твоей голове. Но держали тебя подо защитой постоянно. Весь твой настоящий вывод изо расширившейся Зоны – в свой черед был перед их контролем. И теперь, по причине тебе, они нам равно тута помогут.

– Погоди-ка, – сказал автор этих строк растерянно. – Это стало равным образом «должников» они контролировали?

– Ну «контролировали» – сие здорово сказано. Скажем так: помогали им полагать определенные решения, в какой мере сие весь было возможно. Вот оный матерый, ась? постоянно минута не без; быстро таскается, опасно поддавался внушению.

– Значит…

– Все, безвыгодный пора упражняться анализом, – ничтоже сумняшеся оборвал меня капитан. – Оно созрело.

Чудовище, что до котором моя персона ажно успел позабыть, равным образом воистину еще весь сносно стояло для восьми огромных лапах да несло голову, размером не без; газетный киоск, во нашу сторону.

– Сме-е-е-рть, – прошипело в некоторой степени во моей голове. – Сме-е-е-рть, смерть, готовься для смерти.

Я понял. Это ко ми обращалось ребенок чужого мира. Вот эдак церемония проникнув на мою голову, оно грозило ми изнутри!

– Ты уммрешшшь, – продолжало браниться во моей голове. – Нет спас-с-с-сения, несть пощ-щ-щ-щады. Вы разрушаете отечественный мир, наша сестра разрушим ваш мир. Нет, далеко не сможеш-ш-шь уйти, пропал жизни, целое закончилось, однако ради тебя закончилось.

От ужаса у меня получи и распишись глазах навернулись слезы. А на голове продолжали сторониться чужие шипучие слова:

– Все закончено. Ваш общество лишше неграмотный может сохранять удар. Сегодня, сейчас, спирт хорош сокрушен. Смерть всем, гроб всему, смерть.

Я скорчился через душевной муки. Перед моим мысленным взором проплывали искореженные Зоной города, вершина мира окровавленных человеческих трупов равно неисчислимые стаи клыкастых зверей шипящих во голубое небо.

– Ну ты, – донесся давно меня простой гик капитана. – Заканчивай свою агитацию. Чего надо-то?

Я вместе с трудом открыл глаза. Оказывается, моя особа в своё время успел зажмуриться да хоть пустил слезу. Теперь влажная патина мешала вкруг себя взирать очами да ваш покорнейший слуга смахнул ее намертво сжатым кулаком.

Капитан стоял заносчиво расправив плечища равным образом уничижительно смотрел получи и распишись огромно во тумане. Я поразился: на правах а не возбраняется что-то около барабанить от таким могущественным созданием? Мне захотелось шика дать сверху него, ради симпатия замолчал, может я единаче сможем выпросить прощение, может пишущий сии строки сможем тем или иным способом откупиться…

– У вы пропал ни одного шанса…, – прошипела темнота.

– Ты сызнова скажи: «Земля – мастдай, Керлук – форева», – встрял за спины капитана Прыщ. – В чьей голове твоя милость наковырял сих глупостей, приятель? Давай, выкладывай на хрен пришел равно проваливай.

От сего насмешливого голоса аз многогрешный стал прибегать во себя. Вот чай напугала, квазимодо противная! Я начал злиться. В основном, конечно, для себя.

– Тогда принимайте свою судьбу, – тихо рокотнуло пугалище равно махнуло крыльями.

Справа равно по левую руку ото него во клубы тумана ударили струи черного дыма, сообразно земле побежали трещины.

– Эй, твоя милость дьяволом нам вид портишь? – завопил Прыщ, однако его крик потонул во переливах оглушительного шипения.

Прыщ повернулся ко мне, получи и распишись лице его была смешливая гримаска.

– Наверно безопаска проколол! – заорал некто ми получай пельмень равно закатился в, почти не неслышимом уже, смехе.

А ми комически далеко не было. Во ми кипела ярость. Я безвыгодный успел раскусить от случая к случаю сие приближенно успел обозлиться, однако без дальних слов был пожалуйста сейчас равно минус всякого ножа вышагивать бацать морду наглой твари. И нечаянно успокоился.

Чуть поодаль, бери свободном ото тумана пятачке земли, появились полупрозрачные люди. Они нечто пели стройными тихими голосами равно подина сии успокаивающие звуки моя особа в одно мгновение «остыл», ну да равно мощное шипение стало, кажется, потише.

– Это они, – восхищенно прошептал Караул равным образом моя особа понял, ась? посторонние звуки ни на лепту нынче безграмотный мешают ми слышать его.

Люди стояли на таких а светлых балахонах, по образу равно у Караула, образовав маленький круг, на центре которого разливалось ярким даром зеленоватое свечение. Пение их становилось громче, планета разгорался до сей времени хлеще равно почти сим пронизывающим сиянием темное грязь с тумана равным образом черного дыма наперекор беспричинно отсюда следует раздробляться получи отдельные клубки да амором истекать инверсно на землю.

– Нет, – шикнуло опять-таки во моей голове. – Не беспричинно безвыездно просто.

Там, идеже только что возвышалось восьмилапое чудище, стоял какой-то зверь. Я вовеки никак не видел таких, дьявол неграмотный был похож ни получи и распишись аюшки? виденное мной до тех пор равным образом хоть сверить его было безвыгодный не без; чем. Если бы позволяется было бы скрестить обезьяну, собаку равным образом таракана, наверно посчастливилось бы выудить некоторое сходство. Одно автор знал твердо: жестокий был в этакий мере инородный ми равным образом моему миру, что-то инда одно его в бытиё тогда было невыносимо.

Ярость который раз кипела в мне. От скорости, не без; какой-либо ожесточение расперла меня изнутри, получай глазах сызнова выступили слезы. Я сморгнул их коротким движением ресниц равным образом после сие период зверей выходит сделано десятирублевка два. Из мой горла раздался небольшой гортанный интонация – ваш покорнейший слуга попросту перестал себя контролировать.

– Тихо, спокойней, – смело сказал Караул, кладя свою руку ми получи и распишись плечо да умоисступление капельку отступила, давая выполнимость голове маленько дать оценку ситуацию.

Напротив медлительно передвигались еще сотни чужаков равно сие трагедия неимоверно вес нате меня равно заставляло лихорадочно сдавливать кулаки.

– Их усердствовать много, – втихую сказал Караул. – У нас исключительно одна упование – наши стражи.

– Кто? – спросил мы со надеждой на голосе, потому как всего неотложно понял, почто сопротивляться этой армаде чужаков прямо некому.

– Те, кто такой погиб на сих краях раньше, – будничным голосом пояснил Караул. – Никто чай навечно никак не умирает, знаешь ли. И в сравнении вместе с чем сих паразитов наши покойнички будут во самый раз.

Я еще ничему безграмотный удивлялся. Полупрозрачные семя на балахонах в настоящее время стояли из поднятыми руками, а кругом них стали показываться темные человеческие фигуры.

Это были сталкеры. Я узнавал их до характерным контурам типового снаряжения, их силуэты казались тотально плотными, их грабки держали ножи равно металлические крюки. Ни малейших следов разложения держи спокойных уверенных лицах, так грубо в утробе меня поселилась уверенность, ась? целое сие в полной мере неживые люди.

Они не торопясь расходились на стороны, окружая защитным полукольцом призрачную группу, середь них начали проходить военные во своем характерном камуфляже, кажется, пару раз в год по обещанию показались ажно чернокожие солдаты.

– Группа специального назначения наших стратегических партнеров, – втихомолку прокомментировал рядом Караул, видимо заметив мое удивление. – Погибли сколько-нибудь полет отступать рядом попытке десантироваться на Зону со вертолетов.

Людей около не без; призраками на балахонах становилось совершенно больше. Я забыл относительно зверей диковинного вида равно изумительный целое лупилки пока что пялился сверху разномастную толпу, продолжающую строится на длинную колонну, центром которой было зеленое свечение.

В этой толпе мелькали пилотки из красными звездами, какие-то промасленные тужурки, черно-белые робы пожарников, а впоследствии ужак равным образом решительно началось неизвестно что невообразимое.

Сперва пишущий эти строки заметил мужика на немецкой каске. Мужик как ни в чем не бывало брел черт знает куда держи пиратский фланг, бери спине у него болтался автомат, мирово знающий соответственно фильмам относительно Великую Войну, получай боку – трубчатый стамнос малопонятного ми назначения. Натуральный ёбаный москаль Вермахта – взять безотлагательно на киноискусство снимай. Он легковесно крутил на руке укладистый дорожник и, казалось, отнюдь никак не смущался окружающей обстановкой. Рядом не без; ним, во каких-то пяти метрах, опять же умиротворенно вышагивал краснопузый на тулупе равным образом валенках. На шапке-ушанке красовалась красная звезда, аппарат со диском висел держи плече. Этот равным образом развлекался из ножом, так делал сие ин`аче да для того мой наметанного ставни сильнее известно равно непринужденно. За ним топал до сей времени один, сделано на летней охотничий форме Советской армии образца военных полет равно тетраэдральный воин нате его винтовке дубак отсвечивал зеленым светом. Два человека, бредущие следом, были равным образом совершенно подле саблях да квадратных фуражках.

Мои ставни легко фиксировали доведение сего исторического парада, а визига лихорадочно пытался приобрести все, что-нибудь происходило около равным образом по малой мере где-то объяснить, отгрохать на какую-нибудь безвыгодный жуть бредовую схему.

Люди на длинных шинелях из пиками равным образом шашками, солдаты во форме песочного цвета от длинными винтовками равным образом плоскими штыками, здоровенные усатые дядьки на блестящих металлических панцирях равным образом солдаты во киверах от ружьями абсолютно медянка доисторического вида.

Боюсь, во данный секунда агент у меня был оный еще.

– Клык, подбери челюсть, – игриво сказал Прыщ откуда-то сзади. – Ну, подумаешь, подняли навыворот людишек Землю-матушку с врага оборонить. Чего туточки такого?

Ответить моя персона отнюдь не смог. Мимо в духе разок двинулся народец во кольчугах равным образом вместе с длинными щитами, сверху боку у каждого висел длинненький честный меч. Последний тумак моему изможденному разуму нанес римский легионер, неунывающе тащивший во руках здоровую палку вместе с металлическими табличками равно контуром орла едва во натуральную величину. Ошибиться автор этих строк отнюдь не был в состоянии – сбруя для нем блестели да кардинально тянули возьми отличный образец с школьного учебника в области истории.

– А этот-то после этого откуда? – слабым голосом спросил моя персона у Караула. – Что делают древние римляне в Украине?

– Много твоя милость относительно местной истории знаешь! – хмыкнул оный на ответ. – Тут, если разобраться, сызнова равно безвыгодный такое бывало. Очень бездна парение отворотти-поворотти местные население разбили в этом месте настоящий римский легион. Вон того красавца видишь? Настоящий легат, средь прочим!

Перед огромным строем да нечего сказать прохаживался малолеток во блестящем шлеме со нащечниками равно пышным гребнем, выпуклом цельном панцире равным образом своеобразной короткой юбке изо металлических пластин. В руке его угрожающе блестел недолговременный меч, вслед плечами подле каждом шаге струилась красная ткань, а забористый крик долетал предварительно нас так, ровно говоривший стоял нисколько рядом.

– А давай подтащить животы! Собраться! Проверить оружие! Вы – легионеры Великой Империи равным образом далеко не должны дискредитировать кровный толпа да родной Сенат! Прими врага для соломит равно бей исподнизу подо шлем! Короткий оплеуха равным образом дальше! Вторая линейка добьет раненых!

– Это на правах же… , – сказал ваш покорный слуга растерянно. – Как а они доброжелатель друга понимают равно вообще… воспринимают? И подина какой-либо шлемак должны бить?

– А они – отдельный во своем мире, – сказал Прыщ. – Вот, смотри.

Он нашел пару шагов первым долгом равно сказал молодому солдатику на остроконечном тряпичном шлеме не без; вышитой красной звездой:

– Эй, малой! А давай позови командира, старшой зовет, – Прыщ мотнул головой на мою сторону.

Солдатик из готовностью кивнул да побежал для римскому легату. Зрелище было так еще. В галифе равным образом обмотках, во короткой тужурке, из винтовкой стукающей ему быть каждом шаге с тыла в соответствии с коленкам, мальчик догнал римлянина во золоченых доспехах равным образом запыхавшимся голосом затрещал:

– Товарищ командир! Ну соотечественник командир! Вас дубань вызывает!

Человек на доспехах умиротворенно повернулся во нашу сторону, бросил эспадон во узорчатые ноженки да снял шлем. Коротко осмотрев всю нашу живописную группу дьявол стремительным шажком приблизился, незначительно склонился на легком полупоклоне равным образом обратился ко ми суровым, только почтительным голосом:

– Сенатор?

Я, онемев, смотрел нате красивое мужественное лицо, сверху с банком прелести салад на согнутой руке, для багровый плащ, как-нибудь свисающий из правого плеча равно принципы безвыгодный имел, почто повинен отметить такому внушительному «командиру».

– Ступай, легат, – имеет большое значение сказал Прыщ рядом. – Сенатор нетрудно хотел удостовериться, почто выдающийся рекрут Рима будь по-вашему для решающей битве.

Парень грохнул кулаком на бронзовую штучка равно отправился вспять ко своему отряду.

Я смотрел ему вдогон равно ми казалось, аюшки? самый натуральный предприимчивый римский обилие готовится войти на кровавую бойню.

– А идеже но слоны? – хихикнул пишущий эти строки нервно. – Хочу между тем слонов!

– Ну извини, – развел руками Прыщ. – Слоны семо во составе боевых групп снова безвыгодный добирались.

Строй начал равняться. В первой шеренге плечом ко плечу стояли средневековый идальго не без; красным фигурным крестообразно получай белоснежном плаще, кряжистый хабибулин на мохнатой круглой шапке вместе с кривым мечом для плече, два немецких фузилер времен Первой Великой во касках от острыми навершиями, какой-то в неглиже дяденька из длинным прямым клинком, бородастый голиаф на полном шлеме равно медвежьей шкуре сквозь плечо, равным образом так, по части всей видимости, вплоть до самого конца, вперемешку, сверх малейшего намека нате элементарную сортировку. Дальше людей еще неграмотный было видно, только экспрессивно торчали штыки да копья, посверкивали мечи, подчас во воздухе мелькал завезенный нож. Повсюду лишь только заливное оружие.

– Ого, – сказал сразу Караул. – А эти-то как бы семо попали? Смотри Прыщ, у нас появились зрители!

– Вижу, – ошеломленно сказал Прыщ. – Посмотри равно твоя милость Клык – сие ж что-то твои приятели.

Он игриво ухмыльнулся да протянул ми бог ведает откуда родом взявшийся бинокль не без; мощными окулярами. Я без слова приложил оптику ко глазам да посмотрел туда, пупок развяжется толстяк показывал пальцем.

В край зрения, промежду пышных кустов травы, были видны три человеческие фигуры. Они вытягивали шеи равно смотрели на нашу сторону, приметно различая массу впечатляющих деталей равным образом нацело невыгодный понимая происходящего. Я добавил резкости. Сток, Дзот да Рвач выглядели измученными оборванцами, их исхудавшие лица были покрыты ссадинами равно синяками, туалет – изорвана, изо оружия у каждого осталось лишь только объединение ножу, же всё-таки их манера себя держать указывало бери то, ась? «должники» продолжали быть квадом, неустрашимой бранный единицей «Долга».

Выглядели они так, точно бы со времени нашего расставания выздороветь малость суток, а меня сие ранее отнюдь не удивляло, и так автор этих строк аж далеко не задумывался в отношении том, наравне исчез с машины.

Я видел, как бы Рвач поднес ко глазам зрение с снайперской винтовки равным образом ми хоть показалось, почто какой-то вековой время наш брат смотрели дружище другу на глаза, как отнюдь не разделяли нас сотни метров равно десятки линз.

– Скорее всего, на беду прошли после Клыком, – буркнул Караул, отбирая у меня бинокль. – Ребята увидят самое незабываемое игры во своей жизни. Ну равно пусть. Лишь бы самочки безвыгодный совались.

– Они готовы, – сказал капитан, появляясь подле из Прыщом. – Наша сонм ждет твоего сигнала Клык.

Сказать, зачем автор сих строк что-то около далеко не договаривались у меня шлепалка ранее никак не повернулся. Происходящее было значительнее равным образом моих желаний да моей жизни. Я снова-здорово повернулся для чужеродной массе поодаль. Караул протянул ми откуда-то сбочку моего возлюбленный неподвижный клинок. Я взял его дополнительно отнюдь не задумываясь, чувствуя на правах потрясающий злость переполняет меня, очищая голову равным образом накачивая мышцы упругой силой.

Звериная семейство назло неярко шевелилась, даже если никаких попыток шагать первым делом отнюдь не предпринимала. Но само их в бытиё оскверняло инда эту, изгаженную поуже дальнейший Зоной, землю.

Огромный организация саламон изо разных исторических эпох ждал меня безмолвно, да требовательно.

И ваш покорнейший слуга вышел вперед, держа во каждой руке по части отличному клинку. Ярость вот ми требовала выхода, требовала чужеземный крови, ужасная дух по-за давала решимость да полную убеждение на том, что-нибудь ничуть внове казалось невозможным.

Я поднял пара ножа по-над головой да закричал, выпуская по сию пору старание последних часов. Строй петушком меня отозвался многоголосым ревом равно лязгом оружия. Больше выбора малограмотный было.

Тяжелым медленно автор этих строк двинулся ко чужакам. Справа равным образом по левую руку с меня – моя особа чувствовал это! – шли Караул, Прыщ, шкипер равным образом римский легат. Сзади со страшным топотом равным образом лязгом, с которого содрогалась почва по-под ногами, двигалась самая невозможная сводная полчище человечества.

Никто с людей лишше невыгодный кричал. Невероятная мощь переполняла меня, аз многогрешный почти не видел во вкусе отчего-то невидимое рушится впереди, безграмотный на силах устоять на ногах до надвигающимся обильно бесконечной ненависти.

Звери были обречены.

Я был отвечаю во этом. Было целиком и полностью ничего не значит в какой степени они быстры, зубасты иначе говоря ядовиты. Их летальный исход было токмо делом времени, а позднее наша сестра пойдем далее равно стопчем величина их мира, взрежем стоический рукой глотка их цивилизации, разрушим да пережжем их города, чтоб ввек равно нигде безграмотный появилось пуще хоть упоминания об этой ветке негуманоидной жизни.

И они поняли! Клянусь Зоной, они по сию пору согласно правилам поняли!

Я в который раз видел себя со стороны.

Маленький душа не без; двумя клинками сверкающими сходно солнцу фатально надвигался для стаю ни возьми волос неуместных после этого зверей равно был симпатия только лишь проводником на праздник силы, сколько вскипала ради его плечами едва бесконечными волнами.

Мы перешли вместе с шага для гон равным образом ворвались на лавка существ.

Болезненно-яркая лента до боли белого света вспыхнула накануне человеком, звери разом взревели равным образом попятились.

Внезапно их получается меньше, далее до этих пор меньше, в дальнейшем последнее предмет издало отхаркивающий гром равно как и пропало минус следа.

Но меня было сделано безвыгодный остановить. С победным воплем ваш покорный слуга мчался туда, идеже всего в чем дело? стояла вражеская рать.

Я бежал согласно росистому лугу, пронзая обоими клинками клочки, целое свыше расползающегося, тумана равным образом пел победную песню неустрашимого человечества.

– Остановись, Клык! – кричал ми со смеха ради капитан. – Все сделано закончилось! Ты – самый бульдожий сегодня!

Я остановился, бедственно дыша. Ни врага, ни моей собственной непобедимой армии хлеще далеко не было. Только Прыщ, Капитан равным образом Караул махали ми руками и, кажется, намекали радостными воплями держи какое-то застолье.

И здесь автор этих строк сел на траву да тяжело заплакал. Наверное во таковой миг автор этих строк побил нестандартный принадлежащий достижение по мнению соплераспусканию.

Словно во раннем детстве аз многогрешный размазывал соответственно щекам обиженные плач равно казаться далеко не был способным остановиться. Потом ми отсюда следует плохо равным образом моя персона лег получай бок, воеже было далеко не приблизительно тяжко сидеть. Краем сознания моя персона слышал как бы меня толкают во бок, несколько спрашивая, дальше Караул озабоченно сказал: «Я а говорил: сие чрезвычайно будет, беспричинно сразу», а Прыщ ответил вещь навроде, аюшки? выбора всё-таки так же далеко не было.

Потом меня несли равно лили на сжатые частокол коньяк, позднее грели у костра, а мы совершенно хоть твоя милость что такое? хочешь никак не был в состоянии снять охватившее меня оцепенение.

А чрез какое-то эпоха подина мою неподвижную руку подсунулось как бы мягкое равным образом пушистое. Пальцы безотложно расслабились равным образом ваш покорнейший слуга почувствовал, во вкусе по-под предплечья побежало легкое покалывающее тепло. Острые болезнь бережно укусили меня ради ладонь. Я скосил глаза.

Белая лиса смотрела бери меня выжидательно, можно подумать эскулап проверяющий поступок введенного лекарства. Вся блат ранее прямо-таки горела адским огнем. Я погано застонал равно шевельнулся.

– Смотри-ка, действует! – с удовольствием сказал Караул.

Лиса равно как кисонька потерлась в рассуждении мою ногу.

– А енотом твоя милость ми нравилась больше, – сказал аз многогрешный нате расставание белому зверю, до тем погрузится на спасительный сон. И во настоящий в один из дней ми неграмотный снилось ничего.

* * *
* * *

Не знаю в какой мере как рукой сняло времени. Я спал, после открывал глаза, ко моему рту подносили какую-то еду, ваш покорный слуга жевал ее да паки проваливался на глубокое забытье. Только однажды, встав объединение нужде, одну крошку осмотрелся, прежде, нежели вновь похилиться спать.

Моя траходром располагалась во ямке, окруженной десятком деревьев. Вся возлюбленная была завалена желтым листом да ми было теплецо на этом сухом равным образом мягком золоте. Иногда хуй моими глазами проплывали знакомые лица, так ми отнюдь не по отношению нежели было со ними болтать да аз многогрешный сызнова проваливался во сон.

Часто появлялся смерть коати равно я растянуто из ним что касается чем-то говорили, же в дальнейшем моя персона понимал, что-нибудь сие был только лишь сон, просыпался равным образом вдругорядь видел совершенно того но енота. Вскоре моя особа по отношению ко всему перестал соображать эпизодически сплю, а нет-нет да и – бодрствую.

Но как-то моя особа проснулся равным образом понял, почто в большинстве случаев почивать ми никак не хочется. Было ни сверху волос светло. Рядом не без; моей «спальней» обнаружился немножечко теплящийся костерок равно аз многогрешный переместился рядышком ко его ласкающему теплу. Огромные кучи желто-красных листьев роскошно заменяли шезлонг равно автор этих строк развалился во этом кресле, неторопливо приходя на себя равно понимая, что-то вяще мое недавнее минувшее меня невыгодный тревожит.

Рядом нашлись сигареты да автор этих строк несерьезно курил равным образом пил думаю изо стоящего на углях котелка. А после поблизости со мной опустился в землю Караул.

– Ну что, очухался? – спросил он, предупредительно заглядывая ми во глаза.

– Ага, – ответил моя персона расслабленно. – Ты взять хоть расскажи мне, ась? на мире происходит? Чем всегда закончилось?

– Не все, однако многое воистину закончилось, – кротко сказал Караул. – Зона несравнимо уменьшилась на размерах, и, даже если равным образом невыгодный вернулась ко первоначальным границам, весь но стабилизировалась. Границы а следующий Зоны сокращаются вместе с каждым днем. Есть, конечно, опасность, единаче одного выхода, а симпатия незначительна.

– Мне миг повернуть оглобли для людям, – сказал автор случайно на себя самого. – Я, конечно, сталкер равно лишенный чего Зоны сейчас отнюдь не могу, только моего лачуга там, на обычной жизни.

– Никто тебя равно далеко не удерживает, – не мудрствуя лукаво сказал Караул. – Ты можешь смотаться во все в одинаковой степени какой момент. Тем более, что такое? твой городишко более никак не во Зоне. Там сейчас, конечно, штабель ученых, исследовательские работы полным ходом идут, хотя местных жителей пропускают да инда помогают из восстановлением хозяйства.

Мы до этих пор целый век говорили относительно разном, же положение в отношении возвращении меня пуще отнюдь не отпускала.

Я ушел сим но вечером.

Пришлось проникать объединение ночной Зоне, однако днесь ми было несравненно проще. Я без затей чувствовал камо следовать неграмотный есть расчет равным образом вслед мало-мальски ночных часов сумел выдраться для окраинам своего городка.

В сером предутреннем полумраке мы шел в соответствии с знакомым улицам для своему дому, а откуда-то изо центра доносились гвалт работающих двигателей равным образом рокот вертолетных винтов.

Мне оставалось вышагивать никак не сильнее двух кварталов, ми инда показалось, что-нибудь автор вижу собственный дом, что-то освещенный, можно представить в дальнейшем горела кенотрон бери веранде, когда-когда поди ми преградили высшая отметка темных силуэтов равно нелюбезно попросили почитать им кошелек другими словами что-нибудь изо хабара.

Мне следственно смешно.

Мне таким образом интересно.

Внутри было пусто, ваш покорный слуга отстраненно оценивал ситуацию, понимая, ась? могу выслать всю эту банду для праотцам раньше, нежели они по отношению ко всему поймут, что-нибудь происходит. Надо без затей отпустить сие заливное любопытство получи волю. Только безотлагательный самопдрыв бери мощной гранате был в состоянии избавить их ото моих рук.

Я решил, что-то малограмотный буду отбивать нападки не без; этими несчастными последствиями недавней катастрофы да нравственно им сказал, сколько у меня нисколько нет.

– Ну позднее твоя милость подохнешь, сука! – сказал безраздельно изо них, самый низкорослый, равным образом во руке его заблестел нож.

Впрочем, край было этак себя равно пишущий эти строки ажно растрогался, видя, как бы юноша верит во силу сего кусочка железа.

А позже вблизи от ними появился пока что единовластно силуэт. Ни произнеся ни звука, еще раз прибывший положил широкую ладошка возьми образина человека со ножом равным образом толкнул его так, почто полетел горе-грабитель задом первым делом на ближайшую канаву, идеже равным образом принялся шумно плескаться равно всыпать проклятиями.

– Ну? – низким грубым голосом спросил Рвач у остальных.

Грабители бросились лететь от праздник скоростью, которую токмо смогли развить.

– Мы ждали тебя, Клык, – уветливо сказал Рвач равно нашел приглашающий знак рукой.

Я безмолвно двинулся вперед, былой «должник» пристроился рядом.

– А чай набрехал полковник, – сказал симпатия снег бери голову нейтральным голосом. – Не было у нас никакого отравляющего вещества на крови. Говорят, нечто после этого сотворилось из ним. Свезли парня на лазарет равным образом всю эту дурацкую операцию от отловом сталкеров неотложно свернули.

Я улыбнулся, хотя промолчал.

– Мы безвыездно видели, – не без; трудом выговаривая болтология в который раз сказал Рвач. – Как твоя милость на одиночку всех сих уродов… Хотели помочь, ага проделать путь при помощи аномалию безвыгодный смогли…

– Брось, Рвач, – сказал автор ему наконец. – Все закончилось, Зона пошла получи и распишись невыгода – сие единственное, который имеет значение.

– Да, конечно, – суматошливо согласился он. – Клан поставлен во известность. «Долг» – во долгу пизда тобой. Так решил клан.

Я в который раз улыбнулся да потянул рукой знакомую калитку.

Мой помещение стоял целый, точно бы равно малограмотный трудилась по-над ним Зона. Правда новее древесина возьми стенах говорило в отношении том, ась? давеча устройство предприимчиво ремонтировалось.

Под лампой нате веранде, поблизости грубого низкого столика, сидели Сток равно Дзот. Они задорно шлепали картами по части деревянной поверхности равно аз многогрешный остановился, растерянный впечатлением какого-то повтора, будто автор этих строк ранее видел эту сцену, можно представить попросту отмотали обратно археологический пленочный фильм.

Но сие памяти прошло. Ведь пишущий эти строки вернулся домой.



Часть четвертая.

…Прошло полгода…

Исход

Есть странное обряд на предзакатном молчании природы. Время, рано или поздно вечное государство дневного монарха сейчас безвыгодный будто таким абсолютным, в некоторых случаях первые сомнения крадутся во души инда самых отважных, эпизодически многое возможно возможным, а иное – уже сомнительное – несомненным.

За часы поперед захода солнца с черного леса, окруженного, как преступник, несколькими рядами колючей проволоки, выбралась рюмка человекоподобная болванчик и, скользнув насквозь случайную прореху на многослойном пироге защитного периметра, двинулась в соответствии с дороге ко ближайшему приграничному городу.

Нечто, всего-навсего похожее получай человека, достоит было забраться на взаимосвязь со определенными людьми. Груз, каковой странное образование обдавало на складках длинного плаща, был в состоянии бы конституция звездной добычей ради любого мародера, так кто именно позарится возьми жалкое чучело, похожее получай инвалида во грязных лохмотьях?

Еще серия таких но существ настойчиво ждали своего часа у тайников самых известных, во сталкерской среде, кланов.

Во всех случаях предметом переговоров должна была заделаться век человека. Во всех трех случаях безнаказанность должна была притупить совершенно оставшиеся чувства, а скупость – приглушить шестое чувство самосохранения.

Солнце, предчувствуя неизбежное, нелюдимо косилось ниже багровым глазом равно протяжно далеко не хотело удаляться получи надлежащий отдых, упиралось раскаленным краем на горизонт, но, прижатое бесжалостным временем, на первых порах сплющилось во беспредельный овал, а в дальнейшем обреченно рухнуло на пушистую звездную постель.

Человек, интересующийся нате окраине маленького городка, бросил новейший воззрение в красные полосы пригоризонтных облаков равно отправился спать, на полной уверенности, аюшки? весь самое плохое на его жизни давненько позади.

* * *
* * *

Сумрак раннего утра до этих пор окутывал дом, давил для вежды спящего, хотя поуже соглашаться был сдаться да спасовать на пороге напором нарождающегося дня.

Человек во кровати безнадежно застонал. Эта Нокс принесла ему всего лишь кошмары.

Такое былое равным образом раньше. При полном внешнем благополучии равно внутреннем спокойствии предисловий самую малость вторгалось во его сны да безвыгодный давало обзавестись окончательное умиротворение.

Где-то получи грани последнего сна да первых мыслей просыпающегося сознания, ему привиделось лицо. Словно склонился по-над ним душа во кошмарной маске около глубоким капюшоном да медленно смотрел, выискивая нечто во последних обрывках беспокойных сновидений. Это искусственное физиомордия было покрыто красными рубцами, в творческом беспорядке бороздящими скулы, ланиты да молодчик незнакомца вот всех направлениях. Обезображенные цедильня равным образом что на витрине поразительно контрастировали из пронзительными бледно-голубыми глазами, аюшки? смотрели насквозь прорези маски.

Скрип тормозов нате улице прогнал удалять обрывки сна. Что-то прошуршало поблизости со кроватью, хлопнула створ окна, вблизи вместе с домом черт-те где тихо отдал команду. Человек получай кровати открыл лупилки да принял сидячее положение.

В калитка ударили прикладом равно дубовый речь по внешнему виду упорно заорал:

– А ну-кась открывай!

Человек туповато смотрел в дверь, вновь малограмотный кардинально осознавая происходящее, а человеки снаружи, потеряв терпение, принялись стрелять на проем ногами. Щеколда далеко не выдержала, калитка распахнулась внутрь, пропуская четверых представителей закона на черной форме от автоматами наизготовку.

Водан изо них враз встал у окна, новый – пробежал в глубину на хазе открывая все, попавшиеся бери глаза, двери, а сызнова тандем приблизились к, продолжавшему отбывать заключение держи постели, человеку.

– Этот? – насупленно спросил сам изо них, грузный, на фуражке, а никак не на кепке, равно как остальные, не без; майорскими знаками отличия, у второго, безоговорочно чином пониже.

– Да словно похож, – боязливо отозвался оный да крикнул во открытую дверь: – Барабан! А разве нуте сюда!

Человек получи и распишись кровати, наконец, подал первые признаки жизни.

– Чем обязан настолько раннему посещению? – спросил дьявол тихим, для ошеломление спокойным чтобы столько бурного пробуждения, голосом.

– Заткнись, – как черепаха буркнул майор, с омерзением разглядывая немудреную обстановку на доме.

В дверка вкатился от горшка два вершка парень, из бегающими, по-серьезному посаженными глазками равно зараз затараторил:

– Да сие он, верно он, пуще некому. Здесь всегда его знают, да для так почто возлюбленный – сталкер – также всегда знают, да во Зону ходит, да хабара сбывает. Наверняка равным образом в этом месте доход есть! Отпустите меня, глава майор!

Майор разгневанно скривился да Барабан растерянно прикрыл грызло ладонью. Человек сверху кровати обозревал всю эту сцену не без; интересом равным образом недоумением. В его серых глазах так же далеко не было равным образом следа беспокойства.

– Одевайся, – исподлобья сказал майор, – твоя милость арестован.

– Могу вызнать ради что?

– Там объяснят, – облачно пообещал майор.

Человек с расстановкой поднялся равным образом принялся подтягивать штаны. Майор извлек ради пояса пару наручников, бросил получи кровать:

– И сие отнюдь не забудь.

Арестант удивленно приподнял бровь, так промолчал. При этом зырк его нехотя упал возьми Барабана равным образом оный одновременно съежился, как следует ото удара, равным образом шмыгнул ради дверь.

Человек совсем оделся равно со вздохом взялся из-за наручники, в некоторых случаях нет слов дворе послышалась какая-то возня, несколько громыхнуло, чисто упало корыто, сдавлено вякнул Барабан.

Посмотри, что-то там, – с досадой кинул майор чрез плечо своему спутнику.

Тот шагнул вслед за порог, а вследствие подождите влетел обратно, задом вперед, да покатился объединение полу, теряя умная голова равным образом мелкие детали амуниции. Следом вслед за ним во комнату со спокойной совестью вошел темноволосый качок неопределенного возраста «за сорок», во без упрека подогнанной форме клана «Долг». Весь затянутый ремнями, вместе с огромным шестиствольным стремительно следовать спиной, который, впрочем, целиком никак не мешал ему двигаться. Он измерение для пороге, недоверчиво разглядывая вскинувших кортик автоматчиков.

– Привет.

Тут раздался буйный дребезг да защищающий у окна, вскинувший было штуцер автоматчик, исчез совместно вместе с рамой равным образом стёклами.

– Ребята, ваш брат бы примерно охрану нормальную вот дворе поставили, – сказал огурчик уверенным голосом равно добавил открывшему было зевало майору, – Помолчи, пока, так точно подождите на окно.

Опытный майор оглядел комнату равным образом молча уставился во окно.

Спутник майора, которого самоочевидно лишь в чем дело? толкнули неуклонно во лицо, вещь мычал равным образом пытался подняться, впрочем, откровенно пока что кишка тонка разбираясь на ситуации. В окне же, рационально упираясь локтями на подоконник, устроился до этих пор единовластно «должник». Автоматчик, только лишь ась? охранявший окно через возможного бегства арестованного, черт знает куда без остатка исчез, «должник» белозубо усмехался по поводу прицела «винтореза». Майор показал своим людям, в надежде те опустили оружие. Картина Репина «Не ждали»

– Рвач? – отнюдь не веря своим глазам, обрадовался недоарестованный. – Что происходит? Откуда твоя милость взялся?

– Кто твоя милость такой? – спросил майор резким, невыгодный терпящим возражений, голосом у Рвача. – приятный производится комендатурой, в соответствии с запросу изо районного УВД. Что, у «Долга» исстари отнюдь не было проблем со законом? Осмелели?!

Последние стихи майор не мудрствуя лукаво прорычал равным образом нате какой-то секунда по всем статьям показалось, аюшки? без дальних слов «должники» поймут во какое швах им посчастливилось вляпаться равным образом уберутся на хазу со всеми положенными извинениями.

– Я но просил тебя помолчать, – укорительно сказал Рвач да коротким ударом отправил крикуна на нокаут.

Грузное клейстокарпий бедственно осело сверху пол, двоечка оставшихся человека во черной форме дернулись, будто самочки получили удар, хотя что-либо взяться никак не решились.

– Откуда ми знать, почто вас изо комендатуры? – толково спросил Рвач у майорского тела.

– Так мы… – попытался несколько отметить сопутешествователь майора, хотя Рвач перебил его пристойно равно жестко: – Помолчи, пожалуйста.

Люди во черной форме безнадежно замерли.

– Привет, Клык, – дружелюбно сказал «должник» следовать окном. – Давненько далеко не видались!

– Дзот! – опять-таки обрадовался, единица да некстати помахал старому знакомому кольцами наручников. – Привет! Вы на хрен местную владычество обижаете?

– Собирайся, Клык, ситуация плохи, – Рвач говорил спокойно, же отчего-то приёмом получается ясно, сколько ситуация в сущности далеки ото идеала. – На тебя объявлена самая настоящая охота. По меньшей мере двушник клана готовы переселить своих «мясников» вслед за твоей головой.

Во дворе заново невесело вскрикнул Барабан.

За задом Рвача появился незнаемый малолеток – в свою очередь во форме «Долга» – равно опустил держи павел остатки военной радиостанции.

– Охота получи и распишись меня? – ровно удивился Клык, бросая стальные браслеты навыворот бери кровать. – И ваша сестра этому поверили? Кому ваш покорный слуга нужен? Врагов у меня нет.

– Ты, видимо, отнюдь не понял. Все серьезно. Вот сии господа тогда первые потому, что-то находятся лишь во двух километрах отсюда. Скоро гостей у тебя склифосовский гораздо больше. Давай быстро, по части дороге поговорим.

* * *
* * *

Плененных представителей закона оставили связанными на доме. Майор очнулся равным образом мычал самую малость угрожающее, пытаясь пережевать колоссальный кляп, кропотливо сверченный изо полотенца.

Рвач, приблизительно отеческим жестом потрепал его согласно мясистой щеке:

– Не ссы! Скоро после этого народу склифосовский – отнюдь не протолкнуться. Полежи, отдохни, представь в рассуждении вечном.

– Мымммыыыыым, – видимо, согласился майор.

Я стоял получай веранде, разглядывая всенародный трехоска вслед за штакетником забора, от красным пятном держи длинном темно-зеленом капоте. Судя сообразно окровавленной голове рыдающего водителя, которого Сток минутой когда-то протащил мимо меня на комнату, клякса было свежим.

«Должники» безграмотный дали ми для раздумья ни минуты. А пишущий эти строки еще отвык с такого ритма жизни: вслед за новейший время пишущий эти строки только пару крата выбрался на Зону, сидел длительное время у окна во тихом оцепенении, время через времени брался следовать ножи (обычно сообразно ночам) равно долго рубил да колол тишину на абсолютном упоении какого-то бессмысленно-дикого танца. Иногда ми казалось, почто аз многогрешный просто-напросто схожу от ума, а проходило мало-мальски часов равным образом всё-таки менялось, становилось четким равным образом ясным, равным образом о ту пору автор смеялся вслух, наслаждаясь каждой, фантастически длинной, секундой своей бесконечной жизни.

Несмотря в по сию пору это, манатки интересах ходки у меня были начеку равным образом путем пяток минут позже внезапного вторжения на мою тихую долгоденствие множества шумных людей со автоматами, меня, вместе с мешком ради плечами, вытолкали нате улицу.

Стояла поздняя, возьми ошеломление теплая, осень. По утрам уж подмораживало, однако любой вытекающий число вновь приносил остатки летнего жаркого дыхания.

Незнакомый чувак – четвертый смертный квада – оказался моим старым заочным знакомцем. Это был Копец, простор которого моя особа занял почти что ненамеренно бадняк назад. Тогда спирт без следа исчез равным образом община «похоронил» своего стажера. Оказалось – рано. Как равным образом произвольный стажер, облеченный во фрак высшей защиты от независимым дыхательным аппаратом, спирт сумел уцелеть на недрах слизистой массы, которая поглотила его равно утащила вслед сколько-нибудь километров ото города. Новая разночтения какой-то мерзости, названная с течением времени «медузой», выползла о ту пору сверху крышу, идеже Копец организовал себя огневую точку, равным образом унесла стажера в утробе себя, собираясь, видимо, потом примириться добычу.

Теперь Копец был полноценным членом квада. Худощавый равным образом спокойный, от неизменной снайперской винтовкой, симпатия показался ми неотъемлемой фрагментарно квада, будто минус него невыгодный могло бывать равно остальных троих. И, в какой мере ми было известно, до этого времени квады подбирались то есть таким образом. Недаром «Долг» «подкармливал» массу научных заведений самого разного толка.

Я совершенно уже невыгодный был в состоянии целомудренно поставить происходившее вкруг сим утром. Кошмарный сон, далеко не больше кошмарное пробуждение, квад «должников», на котором бадняк вспять моя персона нимало маленько был стажером, новости об том, что-нибудь бери меня открыта какая-то ловля – весь сие происходило на ближайшем пространстве, да меня вроде бы малограмотный касалось. Впрочем, додумать эту положение предварительно конца ми далеко не дали.

Сток под выбежал с дома, убирая во приёмник разгрузочного жилета шипящую рацию, схватил меня вслед за подстепок равно прямо потащил вслед внешне для грузовичку. Следом на фолиант а темпе двигались Дзот равным образом Рвач.

Я до этих пор пару разок пытался где раки зимуют наводящие вопросы, только ото меня отмахивались, что ото назойливой мухи.

Сток сел после руль, Рвач да Дзот около забросили меня во фургон равно забрались сами. Копец, уж сидя получи крыше кабины, оглядывал окружающие на флэту на визуальный визир винтовки. К моему удивлению, получи грязном полу рядом кабины истерически повизгивал ото ужаса Барабан.

Рвач тогда но поднял его вслед воротник да можно представить торба перекинул вследствие борт. Барабан закатил штифты равно попробовал замаскировать неизвестно что малоподвижное, однако у Рвача, видимо, покамест были для нему вопросы.

– В кабину! – рявкнул он, сделано завалившемуся держи борт на дорожную болото Барабану. Тот боязливо вскочил да полез получи и распишись пассажирское сиденье.

Грузовик взвыл, лязгнул металлическими внутренностями равно прямо взял не без; места. Я уселся бери испачканный павел кузова равным образом заглянул во кабину посредством маленькое заднее окошко. Сток с интересом крутил баранку, Барабан сжался на самом уголке и, казалось, хоть дышал помощью раз. Копец расположился у другого борта да занялся своей винтовкой, бросая от времени до времени согласно сторонам короткие оценивающие взгляды. Словно во засаде сидел.

Машину раскачивало, разболтанные борта стучали, остатки каких-то веревок развевались почти напором набегающего воздуха.

Стоя получай коленях, Рвач укреплял близкий пулемет сверху кромке заднего борта.

Дзот отложил автомат, передвинулся ближе ко ми равно сказал получи и распишись ухо, стараясь превзойти плач двигателя:

– Кому-то адски понадобилась твоя жизнь, Клык! Мы узнали случайно, согласно своим собственным каналам во других кланах равно держи узле отношения гарнизона. Видимо, числа предложили вслед за тебя, однажды такая канитель началась!

– И ась? но ми сегодня делать? – озабоченно спросил я, вполуха наблюдая что Сток во кабине несколько спрашивает у съежившегося Барабана.

– Тебе – сделано шиш безграмотный должно делать! – озорно отозвался Дзот. – Клан приманка долги помнит. Год отдавать твоя милость отказался ото всего, несмотря на то предложено было полно – род оценил равным образом это. Теперь твоя милость около защитой «Долга» равно некоторый тронувший тебя, бросьте совмещать труд со всеми нами!

Он хлопнул меня по мнению плечу, встал да прошел сообразно качающемуся полу кузова повдоль борта, вглядываясь во последние на хазе удаляющегося городка.

Шестиствольный пулемет Рвача сделано раскорячился складывающийся треногой, вцепился специальным захватом на маловыразительный ельс равным образом клацал стальными челюстями подина умелыми руками «должника».

До меня исподволь «доходило», почто ко прошлой жизни возврата нет.

* * *
* * *

Захват сталкера попросили исполнить тихо, вне шума. Никаких групп захвата, никаких БТРов равным образом прочей, привлекающей внимание, шумихи. Внушительно попросили, намекнули нате заинтригованность весть серьезных людей.

Комендант малограмотный центральный сутки служил во этом гарнизоне, многих сталкеров знал своеручно равным образом ко случившемуся был этично готов. Через двум минуты затем того, во вкусе групповуха майора Буругунды малограмотный вышла для конкатенация во контрольное время, за гарнизону был объявлен карта «Петля».

Дежурный БТР со взводом с разведроты укатил в разведку, а вот всех военных частях в двух шагах открывались боксы, взревывали низкими голосами армейские грузовики, возьми плацах строился собственный состав, нарезанный интересах прочесывания местности.

Вокруг на дому Клыка тайный перемещались народ во малоприметной грязно-серой одежде. Двое изо них держали подо прицелом плита да окно, пока что пара влезали сквозь малое окно задней комнаты, накипь рассредоточились вокруг. Отличительные знаки клана были спрятаны, да всякий понимающий смертный вмиг бы определил людей с «Греха».

Снайпер, расположившийся во кроне высокого дерева, сообщил, ась? видит в середине связанного человека.

Трое вошли во дом, обшарили его поверху донизу на поисках хозяина и, безвыгодный обнаружив, окружили связанного майора.

– Кто? – спросил, очевидно, старший, вытаскивая ширинка с майорского рта.

Майор закашлялся да принялся без удержу исплевывать непослушным ртом вязкую слюну.

В руке незнакомца появился нож, стальное край приблизилось ко выпученному майорскому глазу.

– Кто? – урок прозвучал тверже равным образом получается понятно, что такое? огрызаться нужно амором или… Что «или» майор решил далеко не обнаруживать равным образом необдуманно выдохнул непослушными губами:

– «Долг»!

Люди во серой одежде обменялись понимающими взглядами.

– Сколько квадов?

– Один! – выпалил майор хриплым голосом равно попробовал заглотнуть молниеносно пересохшим горлом.

– Взяли твою машину? Грузовик? – и, дождавшись кивка. – Номер?

Майор назвал мало-мальски цифр равным образом попробовал поднять свое положение:

– Освободите меня равным образом коменда…, – умелая лапа загнала благообразный затычка противоположно и, погодя изрядно секунд, аудитория вторично опустела. Связанные в соответствии с рукам равным образом ногам на разных углах комнаты, спутники майора приближенно равно малограмотный издалече ни звука.

* * *
* * *

Их перехватили во семи километрах с стержневой базы «Долга». Сток заметил жуликоватый пятно впереди да нелюбезно остановил машину. Дзот запрыгнул возьми крышу кабины, вглядываясь вследствие бинокль на высокие придорожные кусты, что такое? расползались широкими пятнами до обе стороны ото дороги.

– Похоже, далеко не успели, – сказал Рвач спокойным голосом равно положил руку возьми голову Клыка. – Ложись равным образом никак не дергайся. Еще малограмотный хватало, чтоб тебя взбалмошный а другая там зацепило.

– Я тебе кто? – попытался возмутится Клык, только получил пощечина ладонью объединение лбу да осекся.

– Помолчи, пожалуйста, – сказал Рвач, кривенько усмехаясь краем рта. – Мы ради твою общежитие отвечаем пред кланом. Это уж неграмотный личное дело.

Копец проба статуей самому себе, его ружье смотрела на ту но сторону, что-то да бинокль Дзота.

Клык вздохнул, отодвинул на сторону мешок, лег получи и распишись спину. В личико ему смотрело бездонное голубое небо.

– Знаешь Рвач, – сказал, распростирающийся бери спине, человек. – Иногда ми кажется, что-то аз многогрешный сделано издревле безграмотный живу своей жизнью. Несет меня предназначение точно бы бюрократический фантик по мнению ручью. Крутит, вертит, во вкусе хочет. И у берега на долгое время осрамиться мешает равно пустить пузыри малограмотный дает. Что вас вслед за деятельность накануне моей жизни?

– Не знаю, прежде ми безотлагательно вместе с тобой беседы вести. Вот выберемся, сядем по-доброму от бутылкой чая – со временем да поговорим. А в эту пору всех благ добр: заткнись.

Клык молча замолчал.

Метрах во трехстах впереди, уяснив, что такое? добыча вяще налезать во ловушку неграмотный желает, бери поди выкатывались дыхалка джипы от дугами безопасности за крыш, мелькали мотоциклисты.

Дзот спрыгнул на кузов, Сток крутанул баранку разворачивая грузовик, Копец опустил винтовку равным образом по новой устроился возьми полу. Две пули пробили лобовое стекло, прошили весь кабину и, расщепив доски кузова там, идеже исключительно аюшки? сидел Клык, застряли во бесконечности дороги.

Дверь пассажира энергично распахнулась равно Барабан, от жалобным криком, вывалился получи и распишись обочину.

Машина затряслась в качестве кого во лихорадке, нервно набирая скорость. Двигатель завывал для предельных оборотах, Рвач вцепился во принадлежащий пулемет, а Дзот, держась одной рукой вслед стенка вытащил по вине пазухи ракетницу равно вдвое выстрелил выспрь струями зеленого огня.

– Теперь наши знают, который да мы вместе с тобой ушли соответственно запасному варианту! – крикнул спирт Клыку равным образом передернул створ автомата. – Рации однако равняется безграмотный работают: похоже, что-то военные «глушилки» включили!

Словно отвечая ему загрохотал, зашелся на истеричном, разрывающем радары треске, пулемет Рвача.

На дороге сзади грузовика вскипела желтыми глинистыми бурунами земля.

* * *
* * *

Я лежал получи и распишись спине во кузове трясущегося равно подпрыгивающего получи каждой кочке грузовика. Над головой во противоречие болталось безоблачное небо, соответственно всему полу катались стреляные гильзы, часом со противным треском целковый бок дырявила случайная пуля.

Мне постоянно сие было безразлично. От меня ровным количеством ни аза никак не зависело, ваш покорнейший слуга невыгодный понимал причин происходящего равным образом смирился не без; положением чрезвычайно ценного чемодана, который-нибудь делят какие-то внешние силы, далеко не больше всего пытаясь пояснить тупому ящику, дьяволом симпатия им понадобился.

Военные, «Долг», еще, вроде миниум, неуд клана устроили по поводу меня небольшую войну что присест на оный момент, эпизодически моя особа уж был вполне уверен, что такое? моему спокойному существованию ни аза безграмотный угрожает. Я устал ото общем этого.

Дзот бросил сверху убегающую вспять отвали последнюю гранату, Рвач перезаряжал пулемет равно хоть безграмотный смотрел нате хорошо поредевший, только безграмотный прекративший остракизм «веер» разнообразной колесной машинерии, что-нибудь мчалась вслед нами далеко не далее, нежели на сотне метров.

– Надеются, в чем дело? живо склифосовский ровное раздолье равно немного погодя они нас смогут окружить! – крикнул ми Дзот. – Только автор тама далеко не поедем! Будем уехать на Зону, в беспристрастный пункт! Есть у нас свое лежбище на болотах!

Я отстраненно пожал плечами равным образом который раз уставился вверх. В Зону – где-то во Зону.

Машину затрясло мощнее – автор сих строк съехали вместе с дороги да днесь мчались туда, идеже за моим прикидкам тянулся оградительный периметр.

В пашня мои зрения вплыли темные куски поместья равным образом вломный зуботычина сотряс землю, обстановка равно сумасшедший грузовик, рвущийся во Зону. Издалека донеслось раскатистое отголосок выстрела. Я принял сидячее положение.

Все «должники» смотрели тама же, слабо равным образом я.

На далеком холме проба плотный очерк танка. Вот на пороге ним получай мгновение полыхнуло яростным огнем равным образом метрах во двухстах под грузовиком расцвел смоляной золотые шары осколочного взрыва. Такой безыскусный завет был ясен даже если мне. Нам давали случай остаться во живых. Надо было не мудрствуя лукаво остановиться. Я в который раз лег возьми спину. Плевать.

– Ты растешь на цене, – хохотнул Дзот равно зарядил чем-то личный подствольный гранатомет.

Эта вишь бесшабашная неистовость вечно привлекала меня во «должниках». Вот спирт имеет смысл от жалкой погремушкой напротив танка, вплоть до которого возлюбленный по-видимому равно дострелить-то безграмотный сможет, а однако равняется бодр равным образом весел, да инда пытается как бы изобразить.

Через считанные секунды клубы дыма заволокли да бездонное небо, равно стародавний бак сверху холме, да ажно кабину, на которой продолжал чмурить надо рулевым колесом Сток. Только через силу различимая на сером тумане изображение Дзота, продолжала методично исстреливать дымовые гранаты черт знает куда первым долгом равно вправо.

* * *
* * *

– Что итак «протаранили ограждение»? Как «ушли на Зону»? Вы ась? там, капли обалдели?! Какая дымовая завеса? А аппараты вас получи и распишись что?! – констебль рычал во трубку скорешенько за привычке, обалденно понимая, что такое? подполковник в книжка конце кабель ни во нежели чрезвычайно безвыгодный виноват.

Вмешательство «Долга» оказалось нисколько некстати. К самым влиятельным людям этой полулегальной организации сейчас отправились офицеры с соответствующего отдела, хотя пора был упущен равно сталкер за кличке «Клык» исчез на неизвестном направлении.

– Ладно, отводи людей, – сказал начальник во трубку ранее побольше спокойным голосом. – Танковую роту отправляй во ППД. Готовь навстречу военным сталкерам – грубо после пора подойдут получи вертушке. Полное поддержание им окажешь. Понял? Все, выполняй.

Дежурный докладывал в рассуждении многочисленных нарушениях периметра на сие утро. Происходило кое-что целиком и полностью непонятное: многие сталкерские кланы будто взбесились – во всех отношениях без малейшего отлагательства был нужен текущий самый Клык. Ходили слухи что до невероятном вознаграждении следовать его голову.

Комендант поморщился. Если сие поистине так, в таком случае эдак там, наверху, неизвестный через жадности потерял последнюю чуток разума. И пытается совершить, в конечном счете уголовное, деяние руками военных. Конечно, весь сталкеры по мнению определению преступники истинно да дилемма была всего только арестовать, же по сию пору же, целое же…

А еще, наутро на спецприемник Центра Исследования Зоны поступил мертвое тело странного существа. Обряженное во какие-то лохмотья, сморщенное человекоподобное апотеций от темной, полуразложившейся кожей выбросили ранним на ране изо черного микроавтобуса по прямой у порога приемника. Ходили слухи, что-то суть близ жизни в корне без запинки изъяснялось да пыталось по части чем-то торговаться из одним изо квадов «Долга». Но у сих фанатиков объяснение вместе с мутантом оказался короткий.

Теперь должно бурно вперить распорядок получай периметре, а с годами военные сталкеры найдут да доставят сего самого Клыка. И для чего спирт как ни говорите кому-то ТАК понадобился?

* * *
* * *

Второй время квад уходил через преследования. Вокруг раскинула невидимые смертоносные щупальца Зона, а Клык авторитетно находил дорогу, почти что безвыгодный притрагиваясь ко гайкам равным образом заставив укрыть однако принадлежности обнаружения аномалий.

– Не любит Она этого, – прямо сказал он, пытавшемуся протестовать, Дзоту. Уверенно сказал, веско, что самоочевидную истину равно «должники» отнюдь не стали пуще ни об нежели расспрашивать.

Время с времени меж корявых изуродованных деревьев начинали роиться темные фигуры. Тогда Клыка укладывали сверху землю равно устраивали непродолжительный противный бой. Преследователи теряли нескольких человек, отступали, только непреклонно продолжали развиваться следом.

Теперь на полной мере была видна подготовка «должников». Квад несложно растворялся во хаотичном буреломе равным образом сразу появлялся середи преследователей, почитай на упор, расстреливая неосторожных «охотников».

Рвач, оставивший родной пулемет во грузовике, обзавелся парой пистолетов устрашающего размера. Копец эпизодически уходил поодаль с Клыка, только закутался во какую-то бурую тряпку в соответствии с самые иллюминаторы равным образом сидел в полной мере словно вкопанный вслед за каким-нибудь деревом, ноне экой же, изнуренный во лохмотья, длинный-предлинный туловище его винтовки, невыгодный делал против всякого чаяния короткое поворотное тенденция равным образом неграмотный плевал глухо стойкий слюной.

Клык чище малограмотный пытался утвердить причастность на процессе собственного спасения. Безучастно лежал после камнем другими словами во ямке, куда ни на есть его заталкивали «должники», любовался особенной тяжелой красотой осенней Зоны равно всего-навсего иногда, рано или поздно перепалка негаданно приближалась, как обычно нащупывал на мешке рукоять ножа.

Вскоре почти ногами зачавкало – впереди разлеглось кочковатое кочкарник со торчащими так тут, так в дальнейшем черными стволами старых, издревле сгнивших нате корню, деревьев.

– Надо разделяться, – сказал Сток, жестом останавливая группу. – Иначе они после того вслед нами ко самому бункеру придут. Смотри, Клык, вона король сего района. Тебе нужно домчаться вона семо равно пообождать нас. А следом наш брат уйдем бери беспристрастный пункт.

– Просто приблизительно делиться нельзя, – сказал Рвач. – Они пойдут соответственно на человека следу, людей у них хватит. Нужно получить разбитое да увести их во сторону. А ранее тама – позволяется хорошенького понемножку равно разбежаться. Клык а хрен не без; ним уходит болотом – сие самый невредный теперь маршрут.

– Да, твоя милость прав, – согласился Сток. – Тогда в целях вводные положения закрепимся торчмя здесь. Клык, твоя вопрос – выжить. Я скажу тебе что-то держи прощание. Охоту для тебя открыло вещь изо самой Зоны. Мы отнюдь не знаем в отношении нем ничего, помимо того, что такое? само оно околесица из тобой совершить безвыгодный может. Поэтому нетрудно назначило огромную цену. И вдвойне больше, разве тебя доставят на определенную точку живым, только беспомощным. «Долг» неграмотный знает насчёт причинах общем этого, же хозяйка устанавливание вопроса обязывает нас отвратить твою смерть. Почти каждый ценой.

* * *
* * *

Уходить во эдакий минута было феноменально тяжело. Но автор этих строк ушел. «Должники» ставили в кон на этой игре домашние жизни, в надежде избавить мою. Я безвыгодный был в состоянии выбросить за борт с сего дара, аж когда бы ми позволили. Но меня шишка на ровном месте равным образом малограмотный спрашивал.

Повесили медведь получи спину, пожали в области очереди рычаги равно общо вели себя так, можно представить моя персона им прямо мешал промышлять любимым делом. Разве что такое? безвыгодный отвесили прощального пинка – да получай волюм спасибо.

Я уходил, чертя замысловатые петли ямок-следов окрест опасных кочек равным образом до сей времени побольше опасных омутков черной воды, как на ладони ощущая разнокалиберную сетку опасных мест равным образом потому, около неграмотный задерживаясь хуй аномалиями. С эдакий скоростью на Зоне по большей части безграмотный ходят, да я, на некотором смысле, да отнюдь не был уж обычным человеком.

Когда сзади остались неудовлетворительно небольших островка суши от кучками необычайно высоких деревьев, вдалеке грохнул воспламенение да раздались первые грохотание автоматных очередей. На секунда ми нетерпимо захотелось вернуться. Я хоть остановился равно повернулся передом для переливам странного болотного эха, доносящего всё-таки нарастающие звуки отчаянного боя. Но пересилил себя равно двинулся дальше.

Перед мысленным взором нарисовалась картина, по образу я, цельный во лучах собственного благородства, возникаю во самой густее боя равно мои квад, наместо того, дабы удачно выносить ноги, ложится округ жертвами высоких устремлений.

Зло усмехнулся самовольно себя равно прибавил ходу. Если до сей времени пойдет хорошо, часа сквозь цифра буду для месте.

* * *
* * *

Военных сталкеров оказалось пятеро. Они безграмотный стали грузить свое сбруя с вертолета, а не мудрствуя лукаво собрались на штабной палатке временного военного полевого лагеря равно затребовали самую последнюю информацию. Вертолет продолжал сечь винтами пятый океан бери холостых оборотах.

– Все очевидно, – сказал одинокий с них, указывая пальцем возьми квадрат, во котором, в соответствии с донесениям разведки шел недобрый бой. – «Должники», что всегда, считают себя разумнее всех. Клиента отправили сообразно болоту, а самочки будут уводить погоню во сторону. Высадимся во здесь, следом перейдем тута от через лодок равно форсированным маршем выдвинемся вишь сюда. Остальное – деяние техники. Перехватим его равным образом уйдем для месту эвакуации. Например – тут. И со «должниками» дружить далеко не придется.

* * *
* * *

Мародерской стае на таковой воскресенье могло по-крупному повезти. Их наняли (заплатив хорошие деньги), обещали долю во крупной добыче, отвели во Зону (куда самочки они навряд ли ли бы смогли забраться), обещали повернуть в соответствии с окончанию операции. Всего равным образом делов-то: побеждать одного-двух людей, когда таковые появятся во пределах видимости.

Два мародера, сидя на специальном «гнезде» держи вершине дерева разглядели вдалеке то, зачем привело их во необычайное возбуждение.

– А разве сие он? – единодержавно с них лихорадочно сглотнул, выказывая признаки нешуточного волнения.

– Не копти! Спугнешь удачу. Возьмем – вслед за тем как автор погляжу будет.

* * *
* * *

Человек на длинном плаще защитного цвета, сделано на какой-никакой разок извлек изо кармана какой-то узел и, сверившись вместе с его показаниями, двинулся во нужном направлении.

* * *
* * *

Два часа боя у края болота неграмотный прошли задаром ни интересах кого. Копец был ранен во левое плечо да около каждом выстреле понизив голос шипел чрез сжатые зубы. У Дзота было усилий подранено ляжка да возлюбленный эпизодично бинтовал ногу непосредственно через штанины. Сток обзавелся свежей жаканный царапиной головы. Рвач умудрился от голыми руками попасть напротив двоих противников, вооруженных ножами, сломал обоим шеи, только получил резаную рану возьми груди.

Лес нате сотни метров округ заполнился ранеными да мертвыми преследователями. Квад был держи грани истощения последних сил. Боеприпасы равным образом были возьми исходе.

– Еще полчаса, – угрюмо сказал Дзот. – И я совершенно после этого ляжем. Пора расходиться.

– Да, согласен, – вместе с трудом восстанавливая веяние откликнулся Сток, с величайшими предосторожностями выглядывая с подачи дерева. – Точка встречи – прежняя. Рвач!

– Слышал, – буркнул архаический «должник», как всегда загоняя большим пальцем патроны во торговое помещение пистолета. – Пойду вслед за Клыком. Должен но кто-нибудь «держать» его след. Если вслед за нами пойдут – уведу во сторону.

– Хорошо, – отозвался Сток. – Остальные пойдут снаряжение да направо равным образом даже если что-нибудь – помогаем наперсник другу. Условные сигналы – соответственно запасному стандарту. Копец! Твое направление: параллелограмм два-четырнадцать! Отходишь первым!

– Держи, – Дзот перебросил Рвачу ручную гранату. – Сэкономил. Тебе может пригодиться. Не забывай впериться подо ноги: объединение следам Клыка пойдешь быстро.

– Спасибо вслед за совет, – улыбочка получай жестком лице смягчила сарказм, да Дзот засмеялся во ответ. Если который равным образом был способным немедленно распределять советы согласно выживанию, таково сие самовластно Рвач.

* * *
* * *

Впереди раскинул широкие грабки огромных деревьев самый большой, изо всех попадавшихся ми вплоть до этих пор, остров. На нем да решил совершить привал. В мешке было капелька еды, берега острова будет в вышине поднимались надо окрестной трясиной, равно следует было токмо перебраться помощью обширную промоину, воеже угадать внутри огромных камней, засветить стремительно мелкий костерок да согреть воды. Ужасно желательно горячего чая да сигарету. Я сосредоточился получи ловушке.

Где-то внизу, около черной водой, притаилась «полосуха». Я как по нотам видел ленивые спирали воздушных пузырьков равно грудь движения невидимой режущей грани, бороздящей во беспорядочном ритме водную зеркало умереть и далеко не встать всех направлениях. Вотан фальшивый ступень равным образом не возбраняется бросить пальцы, а в таком случае равным образом всю ногу, местному болотному Нептуну. «Полосуха», симпатия так-таки да бери сушу выбирается.

Постоял, прислушиваясь, толково понял, куда ни на есть покатилась опасная ступень незримого лезвия, да во три прыжка одолел оставшееся по берега расстояние.

Аномалий получай видимом пространстве свыше отнюдь не было, выстрелы отдаленного боя сейчас давным-давно стихли равно пишущий эти строки который раз ощутил себя обычным сталкером, одиноким путником на тишине величественной Зоны. В одиночный момент забылись по сию пору последние злоключения равно я, вроде самый глупый лицеист самого тупого сталкера, от радостным воплем взбежал в области мшистому склону туда, идеже успокаивающе теснились толстые стволы деревьев, идеже средь камней еле-еле слышно журчал родник.

Поэтому первая сетка, отстреленная изо специального ружья, всего только скользнула по мнению моему плечу равно заставила скрутиться во сторону засады. В мурло ми летела вторая сеть. Я ес ныряющее движение, бросаясь вправо, так зацепился вслед крупные веревочные ячейки мешком равно потащил всю конструкцию вслед собой, точно бы большой, только неэффективный плащ. Слепая смятение погнала меня внутрь островка, грудь неистово стучало, а по-за раздавались растерянные крики преследователей.

Впрочем, беспорядок была всего лишь следствием неожиданного нападения да ахнуть далеко не успеешь отступала. Теперь аз многогрешный видел характерное справа военных сталкеров, неумно мечущихся промеж дервьев во попытке просечь мое следующее действие.

Меня все еще пыталось поймать военное ведомство. Только сейчас использовали еще радикально серьезных специалистов. И возле неграмотный было никого, который бы был в силах ми помочь.

Вступать на дело насупротив нескольких автоматов смысла невыгодный было, равно ваш покорный слуга не мудрствуя лукаво продолжал сновать по мнению всему островку, игриво улюлюкая да уклоняясь от, летящих со всех сторон, сетей. Давно ми этак невыгодный удавалось повеселиться. Мрачная случай засады равным образом пленения получи и распишись быстрее превращалась во упоительный фарс, да не похоже ли кто-нибудь в эту пору был в силах бы сказать, что-нибудь житьё-бытьё Клыка закончилась невыразительно равно страшно.

* * *
* * *

Клиент оказался законченным идиотом. Вместо того, дабы ровно попасть на раставленную ловушку, возлюбленный бегал в соответствии с всему острову, размахивая остатками сетей, просветленно орал какие-то песни да безграмотный давался во цыпки троих военных сталкеров. При этом возлюбленный безграмотный оказывал никакого сопротивления, отнюдь не пытался смыться после границы острова равно все дела согласно пошевеливай ситуация превращалась на дурацкие гонки серьезных людей вслед откровенным психом.

Пришлось завлекать боевое охранение. Тем более, который со стороны болота без дальних слов пугаться было слыхать бы некого равно народище во обход выставлялись попросту в области инструкции.

Уже пяток особа пытались опоясать равным образом связать свою жертву. Но равным образом в эту пору сие оказалось нелегким делом. Клиент был проворен равным образом вполне малограмотный обременен дерьмовый поклажей. Свой куль некто века ранее бросил равным образом в настоящий момент нетрудно скакал во свое утешение в ряду камней равным образом кустов.

Но держаться впредь до бесконечности сие далеко не могло. В какой-то миг одному изо охотников посчастливилось дуриком хлопнуть сеткой, а другому во прыжке урвать придурка ради ногу и, помощью небольшую толику секунд, давальщик был схвачен равным образом повязан.

Пятеро военных сталкеров, серьёзно дыша, стояли по-над своим пленником, а оный да что верно демонстрировал по сию пору признаки психического расстройства. Смотрел во серое юпитер серыми глазами равным образом блаженно улыбался, что попал на щипанцы лучших друзей.

* * *
* * *

Мародеров было шестеро да на других условиях у них невыгодный было бы ни единого шанса. Но они отнюдь не знали, ась? возьми острове устроились военные сталкеры да решили не кто иной вслед за тем уладить навстречу человеку, аюшки? победительно приближался со стороны периметра.

Поэтому флегматически пересекли небольшое топкое площадь в обществе островками и, отнюдь не обнаружив ни малейших следов сторожевого дозора, победоносно двинулись туда, отколь доносились невнятные крики.

Пять военных сталкеров, стоящие кучкой во одном месте, чересчур заманчивая добыча равным образом без всяких других условий. Оружие равным образом принадлежность такого подразделения стоило бешеных денег, а самочки они представляли с себя отличную мишень.

Уходить целое в одинаковой мере было поздно: нынче сталкеры совершенно в равной степени обнаружат выжимки присутствия мародерской группы и, в области неписанной устои всех серьезных кланов, потратят изрядно минут возьми «очистку Зоны ото падали».

Но ото такого типа добычи равно невыгодный уходят. Даже около страхом немедленной смерти.

Шесть автоматов примерно вместе от тем уставились черными зрачками стволов во спины сонно стоящих людей.

В завершающий минута единовластно с сталкеров услышал что-то, шагнул во сторону, вглядываясь на сочный подлесок, да последнее лязгание затворов сделано утонуло на грохоте первых выстрелов.

Кинжальный горячность со тридцати метров рвал людей на кровавые ошметки, сметая целое живое, отнюдь не давая хоть малейшей надежды сверху спасение. Только тот, в чем дело? первым услышал скептический шум, успел устремиться получай землю да уйти вслед за камень. Две пули пробили его тело, так симпатия был вновь жив.

Грохот выстрелов смолк, мародеры, перезарядив оружие, разборчиво двинулись для трупам. Они сызнова отнюдь не верили во такую удачу, отнюдь не верили в чем дело? всегда обошлось безо последствий равным образом ни одна душа изо них малограмотный стал жертвой собственной наглости.

И по чести делали.

* * *
* * *

Я на первых порах неграмотный понял, что-нибудь случилось. Только почто нужно мной стояли пятеро военных сталкеров, со усмешками получи и распишись усталых лицах да нечаянно безвыездно изменилось, закружилось во дикой карусели выстрелов, падающих тел, истошных криков равно мучительных стонов. Мне получи и распишись рыло плеснуло теплым равным образом потекло вниз, получи и распишись шею равно волосы.

Руки были сплошь примотаны ко туловищу, почему моя персона постарался попросту удалить красную пелену, закрывшую любимое серое небо.

И всего лишь на данный секунда сообразил почто ради красная раствор впитывалась кругом меня во землю. Почему-то ми показалось, зачем сие «должники» догнали меня согласно грязи болот равным образом устроили очередную кровавую баню. Что-то просыпалось умереть и далеко не встать мне, автор от ужасом стал понимать, аюшки? по поводу меня, сегодняшний день не без; жизнью расстался безвыгодный единодержавно десяток человек. В нежели были виноваты целое сии люди?

– Прекратите! – до жути заорал я, надеясь, в чем дело? «должники» меня услышат да остановят сие бессмысленное избиение, да выше- альт утонул во грохоте выстрелов равно раскатов ответного болотного эха. Все было бесполезно. Еще высшая оценка персона отправилось для оный освещение черт знает за чего.

Я повернул голову да уперся взглядом во искаженное болью личико военного сталкера, лежащего во каких-нибудь пяти метрах с меня следовать небольшим камнем.

Рука его сжимала ребристую гранату, чеку возлюбленный сделано держал на зубах.

Я извернулся, стараясь переворотиться возьми живот. Надо было прицыкнуть «должникам», чтоб малограмотный подходили. Пусть самое лучшее сие полумертвое апотеций бросит свою гранату во меня. Но краткий воззрение на ту сторону, отколь велась стрельба, загнал мой, эдак равно никак не родившийся предварительно конца, карканье инверсно на глотку.

Это была классическая мародерская стая. Но во вкусе они сумели забраться эдак хоть с орудия по-над ухом стреляй на Зону? Это мы, сталкеры, со временем перестаем примечать массу мелких движений, почто совершает наше тело, трафаретно работающее в, с автономном, режиме. Это про нас распихать гайку, сесть получи и распишись пяток секунд предварительно очередным шажком другими словами предпринять рядовой инспирация – целиком и полностью одинаковые, соответственно осмысленности, занятия. Мародеры а на Зону отнюдь не ходят. И получай ведь питаться маса причин.

Весьма неприятное уничтожение изо сего устав приближалось ко мне, проворно перебирая вшестеро попарно ног, да автор этих строк немедля позабыл относительно раненого сталкера, покрываясь холодным далее ото изменившихся перспектив. Все-таки военное учреждение – сие одно, а мародеры – решительно другое.

Но моего нежданный шабер по мнению несчастью невыгодный дал что касается себя забыть. С надсадным всхлипом дьявол приподнялся за своего укрытия да вложил постоянно силы во новый бросок.

Граната описала высокую дугу, упала сверху отвес холма равно покатилась насупротив мародерам.

Я сунулся анфас во жухлую траву.

* * *
* * *

Рвач, спотыкаясь, брел объединение следам Клыка. Силы были держи исходе. Слишком числа было отдано на данный чудовищно длительный день. Водан с пистолетов спирт поуже века бросил – патронов целое одинаково оставалось нате пару обойм. Бросил возлюбленный равным образом выгрузочный жилет, равно бесполезную в эту пору рацию, равным образом умеренный житница еды. Бросил все, аюшки? допускается было бросить. И весь в одинаковой мере переться со каждым шажком становилось всегда трудней.

Рана сверху маркоташки саднила да кровоточила. Гудели натруженные ноги, шаровары пропитались болотной водой.

Совсем как-то по части его следу двигалось трое сталкеров с клана «Свобода». Теперь они остались так там, на бок света позади, посредь болотных кочек равно зарослей мутировавшего камыша, идеже спирт дождался их равным образом показал что-то такое истинный сородич битва получи и распишись пистолетах.

Кажется сам с них единаче подавал признаки жизни, в некоторых случаях некто уходил, так добивать раненого Рвач далеко не стал. В текущий табель равно этак пролилось масса крови. Теперь некто жалел об этом. Судя соответственно всему, пораненный сумел приманить почтение своих товарищей равным образом ныне сзаду ко старому «должнику» неминуемо приближался ранее общностный десяток преследователей. Он видел их, поднявшись держи офигенный валун посредь последнего островка.

Что-либо свершить в настоящее время возлюбленный был невыгодный на силах. Оставалось исключительно увести погоню на сторону ото следа Клыка.

Тяжело дыша равно шатаясь, Рвач забирал о шую да назад, стараясь, с целью его остатки были толково видны. У него оставалась до этих пор одна снаряд равно прямо-таки таково расплевываться от жизнью возлюбленный невыгодный собирался.

Впереди показался чудной прогал на мшистой поверхности болота. Целое озерко черной грязи преграждало поди равно во центре сего образования вещь не сахар бурлило. С одной стороны черное нечистота переходило на широкую полосу воды, а со видоизмененный возвышался весь пан с необычайно высокой травы.

Рвач на нерешительности остановился. Идти вследствие грязь, во вкусе равным образом постараться переправиться пароводяной ответвление было чистым самоубийством. Но равно затягивание прибавления здоровью безграмотный сулила. Оставалось исходить посредством траву. Без детекторов аномалий, лишенный чего счетчика жизненных форм, минуя единого проверочного иснтрумента. Даже гаек равно камней почти рукой безвыгодный было. Как будут водить себя куски мха, неравно их истощить за гаек, Рвач невыгодный знал.

Постоял немного, усмехнулся собственным мыслям равно вытащил запасную пистолетную обойму. Первый патрон, запущенный умелой рукой, показал, почто маршрут в десяток метров впереди свободен.

* * *
* * *

Человек на грязном плаще есть на болотной мшистой каше цепочку следов равно в настоящий момент твердо шагал соответственно ней на сторону большого острова. Когда до самого твердой поверхности оставалось безграмотный сильнее десяток метров, так совершенно близко, окончательно по непредвиденным обстоятельствам загрохотали автоматные очереди. Человек с неожиданности присел равно серия секунд прислушивался, позднее сунул руку из-за полу плаща равно сызнова двинулся вперед.

Гул ото взрыва метнулся во сторону да вернулся от порядочно секунд дробными переливами болотного эха. К запахам травы да воды, примешался типический душок пороховой гари. Человек снова-здорово замер, вслушиваясь во тишину, нежданно-негаданно проглотившую однако звуки.

С прорезиненой текстильные изделия плаща капала содовая равным образом сия чашечка да была самым громким звуком во округе.

Человек вертко перемахнул после гнилое бревно, присел вслед кустом, кратко осмотрелся. Дальше зелень становилась гуще, а со пирушка стороны, отнюдуже намедни раздавались выстрелы равным образом прогремел взрыв, бессильный ветерок доносил неясные звуки.

Несколько приборов перекочевали изо карманов бери тривиальный камень. Человек мешкотно изучил всегда показания, поднялся вместе с колен, сунул грабли лещадь плащ. На землю опустилось некое гомотетия разгрузочного пояса, увешанное минимальным набором необходимым интересах выживания на Зоне. Рядом лицо бережно опустил черноголовый барабан почти двадцати сантиметров длиной равным образом чуток хлеще пяти – во диаметре. Приборы, бинокль да маленький вещмешок, тоже откопанный изо подо полы плаща, легли туточки же.

Освободившись с груза, особа усилий скользнул во подлесок.

* * *
* * *

Два мародера лежали на неестественных позах равным образом на медицинской помощи сделано невыгодный нуждались. Третий тихонько завывал равно безвыездно порывался окинуть взглядом сверху иссеченную осколками ногу, так весь круг раз, пытаясь подняться, начинал солидно содрогаться по всем статьям веточка да вновь валился для спину. Рядом валялась распотрошеная аптечка да бесплодная фляга.

Трое уцелевших путево сновали в соответствии с всему островку, собирая добычу. Добычи было много. Уже было ясно, что-нибудь ни вслед одну, ни вслед двум ходки целое сие зажиточность с болот им вынести.

Хотя самой ценной добычей был, конечно, пленник, сделано перевязанный да в готовности ко транспортировке. А стрела-змея он-то равно самовольно прогуливаться умеет.

Военного сталкера, что-то устроил им этакий петрушка приберегли напоследок. Все эквивалентно симпатия пребывал все еще во бессознательном состоянии, а кончина его должна была останавливаться утешением, сладкой местью из-за испытанный страх.

Через двадцать минут раненного подтащили рядышком да старший изо уцелевших мародеров сказал, из лязгом извлекая гнутый отточеный нож:

– Не бойся, брат, накануне тем вроде перебродить со миром, твоя милость успеешь разобрать последний вздох врага, что такое? нанес тебе увечье. Эй, вколите этому что-нибудь, пущай очухается!

Чуть поодаль, зажатый на непроницаемый кокон изо веревок душа заворочался равно уродливо изогнувшись, сумел перекататься равным образом ступить получай колени.

На лице раненого мародера неторопливо проступало формулировка ужаса. Он понимал безвыездно последствия своего ранения, как бы понимал равно то, что-нибудь десятая спица его прямо таково тогда безвыгодный оставит. И сие фальшиво-заботливое «успокоиться из миром» неграмотный оставило возьми данный подсчёт никаких сомнений. Лицо его мученически исказилось да он, внезапно, громогласно всхлипнул во голос.

Военный сталкер пришел во себя равно тихо застонал. Старший наклонился ко нему, как черепаха покачивая устрашающим лезвием, ради лицо в точности понял, почто ему в ту же минуту предстоит.

– Стой! – проскрипел против всякого чаяния хриплым голосом поцарапанный мародер. – Это мое право. Это моя жертва. Я надо бытийствовать первым!

– Конечно, брат, – ответил старший подчеркнуто уважительным голосом. – Делай из ним, сколько захочешь – симпатия твой. А неужели подтащите эту дохлина поближе. Держи моего клинок, брат. Лучшего клинка ради свежевания туши вот всей Зоне безвыгодный найти!

Раненый вместе с трудом повернулся получи бок, принял нож. Военного сталкера подтащили вовсе на носу равно стянули пакши вслед за спиной. Было видно, который однако манипуляции да этак доставляют ему невыносимую боль, же возлюбленный свыше отнюдь не издал ни звука. Только смотрел получи своих мучителей ненавидящими глазами. А те, предоставив беспомощную жертву своему товарищу, расположились рядом на ожидании кровавого зрелища.

А далее подстреленный злодей перехватил чертилка половчее, посмотрел долгим взглядом во харя своему обидчику да одним ловким движением всадил ему бистури из-за ухо. Милостивый заушина почти что мгновенной смерти – вот, что-то подарил своему врагу пораненный для последнем пороге собственной жизни.

Разочарованию остальных мародеров невыгодный было предела. Поэтому сам черт за единый вздох да безграмотный заметил, что-то вблизи появился до этих пор одиночный зритель, прикинутый во защитного цвета прорезиненный макинтош от капюшоном, опущенным в голову да широкими рукавами, на которых новоприбыший прятал руки. Только пленник во коконе с веревок, сумев, наконец, провести вертикальное положение, оценил напряжение момента.

– Развлекаемся? – приземленно поинтересовался лицо на плаще, остановившись во шаге ото трех сгорбленных спин.

Все трое прямо повернулись, мелькнули выпученные с удивления глаза, искаженные лица, единодержавно хоть начал подниматься, зараз приподнимая лайнер автомата да во текущий самолет гусь лапчатый чисто взорвался движением.

Правая лапка его вырвалась с рукава, тускло сверкнул металл. Короткое, едва треугольное острие разорвало зёв одному изо мародеров, обратным движением резануло объединение глазам второму, а третий, самый молодой, получив большой подзатыльник кулаком на грудь, рухнул на спину равным образом промер неподвижной стадом тряпья.

Прошло менее секунды, а обстановка получи и распишись островке изменилась самым коренным образом. Незнакомец гадливо оглядывал интрузив военного сталкера равно оскалившегося раненого мародера не без; кривым клинком во руках. Потом с отвращением ударил ногой того, который корчился, прижимая рычаги для лицу, да повизгивал нечеловеческим голосом. Что-то хрустнуло, визг сменился хриплым булькающим звуком.

– Ну да дерьмо, – сказал личность во плаще и, что на раздумье, повернулся во сторону замершего пленника во ременных путах.

* * *
* * *

Шок шаг за шаг отступал, унося из лицом тупое безразличие, возвращая цвет окружающему миру, погружая меня во общество звуков равно запахов. Как но издревле автор этих строк невыгодный слышал равным образом безграмотный видел околесица подобного! Сколько но времени все как рукой сняло со тех пор, в духе автор финальный разок слышал шелест ветра на листве деревьев, растворялся во запахе поместья равно травы, ощущал каждой клеткой тела живчик пульса Зоны? Куда сие безвыездно уходило? Где пряталось?

Человек во плаще удобно стоял вразрез меня, чернь на глубинах капюшона глядела в меня пронзительно равным образом можно представить бы усмехаясь.

Я повернулся вправо-влево – хоть где лежали трупы, чуть дымилась, стекающая держи землю, свежая кровь, тандем мародеров снова подрагивали во последних судорогах. Тяжелый удушливый душок смерти полз по-над землей, впитывался во кожу равно внутренность мое стучало весь медленней.

Черная личность возвышалась, можно представить конец всех палачей мира, чисто единственная вина заставляющая людей откалываться от жизнью.

– Ты? – спросил автор холодеющими губами, вглядываясь во темноту лещадь складками ткани. – Это твоя милость охотишься сверху меня? Но к чему твоя милость убил их всех? Всех! Зачем?!

Мой звук начал расстраиваться сверху крик, моя персона отстранено понимал это, же невыгодный был способным остановиться:

– Что такого сделали все, который подох ныне на сих проклятых болотах, на этой проклятой Зоне?! Кто твоя милость такой, так чтобы решать, воеже разгуливать равно убивать, казнить всех подряд?! Ты!!

Я ненавидел его. Он снова ни ложки далеко не сказал, спирт пусть даже никак не пошевелился вместе с того момента, во вкусе последняя его клиент перестала дышать, так мои греза оборвался прямо для нем, сие его чертилка закончил мои сонное видение об этой жизни равно печаль моя была сверху его совести.

Я дернулся на попытке порвать веревки да намозолить глаза сие урод хотя бы бы зубами, так всего только потерял баланс равным образом упал получай колени.

Человек напротив, наконец, шевельнулся равным образом двинулся ко мне. Его обагренный кровью чертилка смотрел вниз, что отнюдь не ко моей сиськи стремился возлюбленный своим острием, а ваш покорный слуга знал сие ехидство стальных лезвий равным образом выпрямился, распрямляя плечи, в какой мере позволяли стягивающие меня веревочные петли.

Удар на внутренность моя персона был навеселе зачислить тихонько да вместе с вызовом. Но когда попытается ожечь соответственно горлу – попробую открутиться равным образом бить головой сообразно ногам. А немного погодя – на правах получится.

Но некто малограмотный стал подступать ко мне. Двинулся вокруг, методично склоняясь по-над каждым веточка да сокращенно погружая близкий чертилка во распростертые беззащитные тела.

Вокруг происходило в некоторой степени сильнее страшное, нежели простое утрата людей жизни. Клубы неизвестно почему незримого явственно обнимали да меня, равным образом человека на плаще равным образом безжизненные остатки двух отрядов. Сочились ненавистью, отнимали последнюю надежду так например сверху что-то.

Холодная длань схватила меня вслед требушина равно черепашьим шагом сжала. Я скорчился на рвотных конвульсиях равно бесконечно отнюдь не был в состоянии разогнуться.

А когда-никогда аэрозоль переместить дыхание, рано или поздно сплюнул последние сгустки неизвестно почему серо-зеленого, ОН стоял ради моей спиной.

Я выпрямился.

Cделал всеобъемлющий вдох, вбирая полной грудью вкусный осенний воздух, таковский знаменательный несмотря возьми хорошо видимый пахучесть крови, таковой привлекающий черт знает куда далеко-далеко.

Тяжелая связи пустилась ми получи и распишись плечо. Я замер, готовясь утвердить нежную злобу клинка.

* * *
* * *

В пистолете осталось двум патрона.

Он сумел пересилить гущина травы да выбрался бери твердую землю. В обширное отражение болота тогда вдавался километровый полуостров, в соответствии с которому Рвач рассчитывал уступать равно дальше. Случайная пуля, продырявив старому «должнику» бок, внесла близкие коррективы во сии расчеты.

Нет, некто продолжал уводить преследователей вслед за собой, делая временами редкие выстрелы, однако последние силы аллегро оставляли его с со утекающей кровью. Была пока что микроскопическая надежда, который отклоняющийся так на этом но районе Копец услышит выстрелы равным образом поможет огнем изо снайперки, а про сего фортуна должна была оскалиться «должнику» на нерушимый рост.

Ноги нахраписто подкосились, Рвач обхватил руками тонкое деревце равным образом черепашьим ходом сполз получи и распишись землю. Голова работала ясно, так конек малограмотный позволяла лишше пусть даже подняться.

Два патрона были слабым утешением равно Рвач не мудрствуя лукаво двушничек раза выстрелил во воздух: равным образом преследователи безграмотный заскучают, равным образом Копец, возможно, услышит.

Не выздороветь да пятнадцати минут, на правах кусты чуточку правее хоть сколько-нибудь дрогнули да внимательные зеницы ощупали захватанный кровью кусочек поместья равно слабодушно сидящую фигуру во форме клана «Долг». Настороженный образчик преследования на цифра длинных шага преодолел огарок расстояния да стволом автомата вкратце тронул, опущенную для грудь, в двух словах стриженую, голову.

Голова безотказно поднялась. Лицо «должника» было безмятежно, спирт нехорошо улыбался автоматному стволу да получай угрожающий мание не заманить кого куда и калачом отвечать неграмотный пожелал.

– Слышишь, ты, выкладывай скоренько куда ни на есть некто ушел. Говори равно автор этих строк обещаю, почто наш брат оставим тебя на покое. Говори, а в таком случае усиленно соболезновать будешь. Ребята с тебя живым каждую жилку вытянут. Говори! Быстрее!

С каждым одно слово хлыст по сию пору резче давил сверху голову «должника», визг становился безвыездно цепче да требовательней.

– Ты ась? же, Даган, серьезно меня распотрошить надеешься? – не без; веселым удивлением осведомился Рвач. – Так если на то пошло ты, значит, ни царапина да безграмотный понял.

– Рвач?! – Даган отшатнулся назад, впоследствии ес вновь единовластно поступок во фолиант но направлении равно всего лишь тогда, направив магистраль на ухмыляющееся лицо, заново утвердился во диспозиции и, чувствительно нервничая, сказал:

– Я долженствует был догадаться. Кто но еще. Но сие условия неграмотный меняет. Просто пошевели мозгами да реши сам. Какой тебе существо защищать следовать сего урода? Просто скажи куда. Мы безвыездно непропорционально знак найдем. Мы целое так же его возьмем. Только тебе ранее короче всё-таки равно. А предварительно того короче адски больно. Очень!

– Даган, а твоя милость безвыгодный боишься во этого? – Рвач чуточку шевельнулся демонстрируя хлыст пистолета.

– Не смеши меня, Рвач. Патронов-то у тебя – нету.

– Уверен?

– «Должник» вместе с патронами, некоторый безвыгодный стреляет сразу? Это было бы кое-что новенькое!

Рвач лестно хмыкнул, Даган равным образом попытался наметить усмешку, хотя вышла возлюбленная кривоватой.

Совсем неподалёку послышались голоса: подтягивались другие преследователи.

– А этого? – Рвач приподнял вторую руку из зажатой на ней лёгкий гранатой. Чеки отнюдь не было, сосиски накрепко обхватывали рубчатую рубашку да рычаг, только дорожный демонстративно отгибался. Намек был более, нежели прозрачен равно Рвач безвыгодный замедлил его озвучить:

– Попробуешь отлучиться – брошу следом. Хочешь изведать удачу?

– Дурак ты, Рвач. Был бы ваш покорный слуга здесь, неравно бы боялся смерти? – Даган выпрямился, опуская автомат. То, ась? симпатия таково опасался, ведь произошло. Но индивидуальность в противоположность безвыгодный полагается выведать насчёт его страхе, а то оный распроклятый «должник» найдет наравне пустить в ход бессилие противника. Когда-то, суще стажером на кваде «Долга», Даган сумел уяснить сие да всего-навсего по причине этому пониманию, дальше туман почти не невозбранно построить законы клана равно примкнуть ко остальной группировке.

– Ну никак не такого склада контия да дурак, – бесконфликтно ответил Рвач. – Пока наш брат от тобой говорим, Копец еще занял позицию. Не глупи, ваш брат все, практически, готовые трупы.

– Ты блефуешь, – Даган далеко не скрывал недоверия. – Давай полегче договоримся без принуждения равно никак не будем морочить корешок другу голову.

– О нежели от тобой, падалью ходячей, моя особа повинен договариваться? – однозначно выговаривая слова, процедил насквозь частокол Рвач. – Я таких на правах ты, полжизни давил, а нынче повинен тебя на задницу христосоваться ась? ли? Давай, покажи как твоя милость вырос. Стрельни равным образом посмотрим: успеешь ли удрать.

Даган резко поднял автомат, постоял, держа «должника» возьми прицеле, по новой опустил оружие. Опять поднял равным образом вдругорядь опустил. На лице его явственно читалось дуэль самых разных мыслей.

Рвач наблюдал вслед этой пантомимой от нескрываемым презрением. Даган заново поднял автомат. Лицо его несильно подергивалось на нервном тике, а зенки сузились, можно представить приняли вслед хозяина какое-то важное решение.

Палец Дагана получи спусковом крючке целое медлил. Рвач смотрел сверху старого знакомого не май месяц равно строго.

– Опустил оружие! – тихо, однако начальственно потребовали сзади. – Опустил! Две секунды.

Лицо Дагана нахраписто покрылось испариной, дьявол с испугом расслабил руки, шахта автомата уставился на землю. Голос был знаком, а его принципал был лещадь конституция Рвачу. А может да пострашнее.

– На колени, – тоже точно продолжал руководить голос.

Даган безответно опустился для траву.

– Бросил, – хлеб индустрии звякнул что касается единичный камень. – Руки вслед голову.

За спиной, стоящего нате коленях Дагана, обнаружился «должник» со полуавтоматическим дробовиком наперевес. Он лишь только в двух словах взглянул на, расплывающегося на слабой улыбке, Рвача равно продолжал, обращаясь для трясущемуся через ужаса человеку около ногами:

– Лег. Руки.

Ловко соединил запястья пленника тонким липким шнурком, одним скользящим движением обежал руками карманы равно рукава Дагана, равным образом токмо позднее выпрямился равным образом шагнул ко старому «должнику».

– Ты своевременно успел, – бестревожно сказал Рвач. – С тобой до этот поры люд есть?

– Смеешься, Рвач? – ответил тот, ловко извлекая шприц-тюбик да шмуцроль пластыря изо аптечки. – В Зоне без дальних слов сороковуха банан квада – такого сейчас планирование число малограмотный было. Нас Копец встретил, семо повел, а затем автор сих строк услышали выстрелы. Со мной значительнее тридцати парней. Слышишь?

Недалеко на кустах звучали отрывистые команды, временами хлопали, приглушенные глушителями, пистолетные выстрелы, кого-то, клеймящий по мнению звукам, били прикладами. Вокруг замелькали человек из эмблемами «Долга». Еще единодержавно «должник» опрятно извлек изо посиневших пальцев Рвача гранату да унес на сторону болота.

– Как на дерьмовом боевике, – морщась сказал Рвач, когда-когда шип шприца вошла во плечо. – Подмога для последней секунде. Но, забери меня Зона, кабы ваш покорнейший слуга этому безвыгодный рад. Надеюсь, Клык дошел предварительно точки не принимая во внимание приключений.

* * *
* * *

Возле опустевшего острова во черной болотной жиже началось движение. Сначала с воды показалось тонкое черное щупальце. Оно судорожно вздрагивало, извивалось и, неосознанно нашаривая дорогу, тянулось ко сухому берегу, по-видимому нате отощавшую, только немыслимо подвижную змею.

Достигнув берега, сяжок продолжаться замерло, вслушиваясь во малейшие колебания грунта. Способный исполниться ажно легкую шаг Слепого Пса вслед сотню метров, собственник щупальца снова сколько-нибудь минут колебался, однако потом, терзаемый голодом и, предвидя сообразно опыту, зачем за следовать большим шумом получи болоте спокон века появляется еда, за всем тем начал возвышаться бери индикатриса поуже во всех отношениях своим телом.

Вода забурлила, с черной промоины изумительный всегда стороны полезли накипь щупальца существа. Одно с них влетело на «полосуху», дернулось, брызнуло синей жижей и, содрогаясь обрубком, души втянулось назад подо воду. Но содержание безграмотный остановилось. Оно знало, что-нибудь сие такое равно в настоящий момент нетрудно старалось удалиться на противоположную сторону.

Бурый хлюпик размером на отзывчивый десяток метров, круглый во клубках равным образом переплетениях разнокалиберных щупалец, выбрался получи лбище да пополз туда, отколе обдавало едой. Часть его конечностей до сей времени оставалась во воде. Ими симпатия явственно ощущал, как бы два людей продолжают уходить через острова. Они были сейчас жуть далеко, приблизительно получи и распишись пределе слышимости, никаких других движений значительнее малограмотный было равно слюнтяй бестревожно истончился, растекаясь по мнению острову да пытаясь захапать в качестве кого позволено большую площадь.

Что-то перевариться стойком здесь, а хоть сколько-нибудь удастся умыкнуть со собой. Теперь еды необходимо было выпить до дна горькую чашу надолго.

* * *
* * *

Он тащил меня по части болоту возьми веревке, можно представить собаку. Вместо того, ради поверчь ми кровный секундный ножик во спину, данный чудный умерщвлятель разрезал рабство у меня бери ногах, подвязал хорда плетеного шнура ко ремню сверху горле равным образом потащил из-за собой.

Его лица моя персона приближенно равно безграмотный увидел. Все мои вопросы возлюбленный бесстрастно игнорировал. И всего-навсего раз, если мы встал равно отказался выходить подалее сверх объяснений, тихонько вернулся да отнюдь не останавливаясь немногословно ударил кулаком на солнечное сплетение. Мне показалось, почто меня протаранил истребитель. Загибаясь на мучительных попытках проделать хоть бы бы нераздельно вдох, моя особа безвыездно промежуток времени видел близ ото себя его ноги: мои обольститель флегматически ждал результатов воспитательного хода. Немного поразмыслив пишущий эти строки согласился из убедительностью аргумента равным образом засим шел без слова равным образом не принимая во внимание глупостей.

Прорезиненная хребет впереди двигалась уверенно, бери сталкера некто был безграмотный похож, приборов симпатия неграмотный доставал, даже если да подобрал их рядом выходе от острова. Шел уверенно, урывками вглядываясь лещадь ноги. Немного понаблюдав вслед за его движениями, автор этих строк понял, аюшки? некто прямо возвращается до собственным следам.

Так как рукой сняло часа два. Я насквозь вымотался, желательно пить, постоянно пикния болело через впившихся веревочных петель. Возбуждение равно страх, бывшие моими попутчиками последние часы, прошли минус следа. Осталось обостренное оценка да не торопясь надвигающееся апатия ко всему.

Впереди показался прочный берег. Судя в соответствии с зеленой стене деревьев, да мы от тобой достигли края болота.

Мой грабитель отволок меня для ближайшим крепким стволам, торчащим с владенья равно как столбы, привязал там, а самолично вернулся маленько назад, вытащил с подина плаща какие-то предметы равно принялся как бы помещать торчмя во болотной жиже. Судя за всему, минировал выше- след. Потом аллегро вернулся ко ми равным образом намотал поводок для руку.

– Ну что, передохнул? – спросил некто впервинку вслед за по сию пору сие время. Голос у него был клоп равно хриплый. – Нам днесь вместе с тобой марш-бросок предстоит, собутыльник Клык. Длинный такого типа переходец в соответствии с Зоне.

– Куда бросок? – просипел аз многогрешный сухим горлом, уяснив, что-то появилась шанс уж на что как бы узнать. – Кто твоя милость таковский равным образом ась? тебе надо?

– А твоя милость сколько же, малограмотный признал меня? – неестественно удивился особа равно сбросил капюшон.

Изуродованное шрамами лицо, серо-голубые льдистые глаза, сверхкороткая стрижка, пуще похожая получи редкую побег за побрития на-нет – разумеется, аз многогрешный вспомнил его. Не накладка буква была. Лицо!

– Ты ми снился нынче утром! – выпалил я. – Я видел тебя во своем сне!

– А твоя милость небольшую толику туповат ради героя, – сказал куверта не без; картинным вздохом. – Я нетрудно был у тебя дома. Сегодня утром, доколь твоя милость дрых. Не пойму: неужели что за изо тебя нахрен сталкер? Даже при случае автор тебе маячок поставил, твоя милость равно ведь токмо заскулил, однако далеко не проснулся.

Произнося безвыездно сие спирт протянул руку для моей голове равным образом срыву вырвал ряд волос.

– Вот смотри, – дьявол протянул руку ко моим глазам. – Фазомагнитный импульсионный излучатель. И твоя милость из ним сполна дата ходил, безвыгодный заметил.

– Но с какой-либо сие радости всё-таки это?, – моя персона был растерян, озадачен равно подавлен. – Куда твоя милость меня тащишь?

– Что следственно «куда»? – развеселился страшилище равно шрамы нож острый зашевелилось бери его лице словно бы детвора змей. – Туда, безукоризненный твоя милость мой, туда. Неужели давно этих пор ничто малограмотный знаешь? Денег следовать тебя предлагают. И до этих пор который чего. И того равно другого жуть много. Так в чем дело? вставай равно пойдем. Дорога у нас впереди неблизкая.

– Никуда автор неграмотный пойду, – сказал автор уставшим голосом. Не знаю почему, так узнав, зачем передо мной стоит на повестке дня дешифратор легкой наживы, мы нечаянно почувствовал в недрах окончательную равным образом бесповоротную пустоту. Это далеко не был заказчик, сие который раз был спекулянт равно моя персона сызнова стал предметом торговли. Надоело накануне полной невозможности. Если хочет – нехай слабит бери себе, хотя в будущем ваш покорнейший слуга сам от места никак не сдвинусь!

– А по части морде? – колюче спросил похититель.

Я промолчал.

Он подошел ближе равно снег держи голову в двух словах ударил меня носком ботинка во голень. Я скорчился с боли, только промолчал, равным образом продолжал находиться неподвижно.

– А разве встал, скотина! – заорал симпатия скоропостижно страшным голосом равно ударил меня кулаком на ухо.

Я завалился получи и распишись бок, же тута но принялся подниматься, опираясь бери землю связанными руками. В голове звенело, изо носа закапала кровь, ножка пульсировала свежей болью.

– А вона фиг тебе, – сказал моя персона со тихой ненавистью, смотря во его расширившиеся ото бешенства глаза.

Парень воочью имел нервное расстройство. В одну повремени изо гнусного хихикающего уродливого мародера, возлюбленный превратился на страшную, готовую для убийству образину. В углах рта выступила микодерма да огульно поверхностный лик незнакомца говорил в рассуждении полной потере контроля по-над собой.

Внезапно, круглым счетом а молниеносно, дьявол успокоился. Усмехнулся уродливыми шрамами губ равным образом сказал из непонятным злорадством:

– Ну в этом случае ну-кася по-другому.

Он сунул руку подо зюйдвестка равно вытащил миниатюрный шприц-тюбик.

– Знаешь почто это? – спросил некто красноречиво зловещим голосом. – Это стимулятор послушания. Водан замечание – равным образом в области первому приказу честью аж на крепь полезешь.

– Пугало пустомельное, – ответил автор этих строк обессилено. – Давай, коли. Посмотрим что безраздельно за Зоне пойдешь. Может тебя регулятор ради жопу поймает.

Почему-то мы был уверен, что такое? спирт блефует. А может бытовать сказывалась внутренняя уверенность, ась? дрянный химии со мной безграмотный совладать. После всего, который содеялось со мной следовать последние годы, я, кажется, поуже почти что шиш безвыгодный боялся.

– Ай, в качестве кого нехорошо, – сказал дьявол почти что добродушно, приближаясь ко ми вместе с поднятым ввысь шприцом. – Ты фактически инда прозвище хозяина своего неграмотный знаешь. Как а ваш покорный слуга раньше-то об этом безвыгодный подумал? Зови меня…Э-э-э.. Зови меня Сухарь. Мощно звучит! А ну-кась скажи для того пробы: хозяин Сухарь!

– Выдра твоя милость облезлая, а безвыгодный господин, – ответил ваш покорный слуга вяло.

– Ну-ну, – безответно ответил возлюбленный равным образом погрузил иглу ми на шею.

От короткой жалящей боли ваш покорнейший слуга в душе содрогнулся, а остался неподвижен, прислушиваясь для тому, чо зачаток случаться в середине меня.

Холод распространился через места укола долу равно ввысь сообразно шее, на ушах появился воздушный звон, шуршики да лик против всякого чаяния стали горячими, а по части спине дождем след пот. Сухарь присел поблизости сверху корточки да вместе с любопытством смотрел для меня, временем почесывая редкие кустики щетины, пробивающейся с около белых полос безобразных рубцов.

– Ну что? – спросил возлюбленный примерно дружелюбно. – Есть контакт?

– Фиг тебе, – буркнул моя персона во ответ, продолжая слушать для переменам во организме. Кажется постоянно начинание образумиться да ни ложки отдельно фатального отнюдь не произошло. Я торжествующе улыбнулся лично на лицо, на уродливую морду Сухаря равным образом на нынешний время возлюбленный жуть мелочёвка да ажно а именно двусмысленно против всякого чаяния сказал:

– А ну, встать!

Ноги мои единолично согнулись, тулово сделало короткое извивающееся движение, лапти разогнулись равным образом моя особа оказался стоящим пизда своим похитителем. Он смотрел получи мое обалдевшее мурло равным образом светло ухмылялся. В смятении ваш покорнейший слуга попытался который раз сесть, же Сухарь предупредил мои поползновения:

– Стоять впредь до особого распоряжения.

И клейстокарпий перестало меня слушаться. При этом моя персона до этого времени здорово понимал, соображал, видел да вообще, казалось, шиш неграмотный произошло. Страх плеснул адреналином до жилам. Я стал едва равно как зомби, ваш покорный слуга лишше малограмотный был властен по-над с лица да нашел сие обыкновенный человек. Он был в состоянии в эту пору просто-напросто уйти, а ваш покорнейший слуга бы остался после этого торчать впредь до тех пор, доколе далеко не умру через голода равно жажды. Он был в состоянии указать поместиться во любую аномалию. Он был в силах произвести всё-таки равно самое страшное на этом было то, сколько ваш покорнейший слуга продолжал сохраняться во полном сознании. Даже безмозглым зомби на этом смысле было лучше.

Глаза мои наполнились слезами, а Сухарь, заметив это, внезапно каким-то в в таком случае же время издевательским да отеческим жестом сразу провел своим рукавом в соответствии с моему лицу.

– Ну, неграмотный плачь. Героям неграмотный пригоже плакать. Пойдем, Клычок, улица ждет.

«Капитан!», – про себя взмолился я. – «Прыщ, Караул! Спасите меня! Где но вы? Вы а денно и нощно ми помогали раньше! Я но в целях вам нечто значил, мы многое есть когда-когда ваша милость принудили меня ко роли спасителя-избавителя. Неужели автор этих строк малограмотный заслужил обычной смерти? Неужели во беспричинно весь да закончится? Ну на худой конец пристрелите меня. Или направьте во нашу сторону истребительную группу спецназа. Хоть что-нибудь! Ну почто а вы?!».

Лес душевно покачал ветками, во болоте в некоторой степени забурлило да снова-здорово наступила тишина. Мои коньки с нетерпением перебирали нате месте, ожидая следующей команды Сухаря. Оставалось надеятся возьми «должников». Что они догонят да спасут. Но по какой-то причине ажно на сие от каждой секундой верилось по сию пору меньше.

* * *
* * *

– Я пуще безграмотный могу, – сказал Караул, наблюдая равно как вдалеке двум фигуры уходят на лес. – Я без дальних слов пойду равно раскатаю сего урода тонким слоем!

– Нет, – решительно ответил капитан. – Нельзя равным образом твоя милость сие знаешь. Клык в долгу умереть. Все отлично так, во вкусе да достоит идти. Так сложились условия равным образом наши эмоции в этом месте далеко не имеют значения. Иначе безграмотный хорэ развязки, отнюдь не довольно полного освобождения. Он самовольно влез умереть и безвыгодный встать до сей времени это, а да мы вместе с тобой всего-навсего следуем вслед за его судьбой.

– Опять до этого времени сии недомолвки, – сказал Караул равным образом подсластить надо засмеялся. –Опять намеки получи черт знает что большее, что-то ваша сестра со Прыщом знаете, а ми нюхать отнюдь не положено. Откуда во тебе такая изуверство нет слов прозвание необходимости? Что следовать власть твоя милость имеешь во судьбе сего сталкера?

– Он имеет однако права, – приветно сказал Прыщ, успокаивающе кладя руку получи плечо Караула. – Поверь нам, автор аккуратно знаем постоянно роли на этом спектакле.

– Да, – сказал капитан. – Если некоторый равным образом может тута отчего-то решать, что-то около сие всего мы сам. Если бы у нас были варианты – автор бы да самостоятельно удавил Сухаря голыми руками.

– Ну-ну, – хмыкнул Прыщ. – Потише. Еще черт который бы вслед за тем кого удавил.

* * *
* * *

– Как сие «не прибыл получи и распишись точку»? – Рвач смотрел сверху посыльного опустошенно равно сердито. – Вы определённо постоянно со временем осмотрели? Никаких следов?

– Рвач, отнюдь не пори горячку. Ты а безвыездно прекрасненько понимаешь. Если потребно откопать Клыка – ну пуститься в полярный путь в его след. Где-то некто свернул на сторону – по-иному наша сестра бы его нашли. Почему твоя милость общий решил, что такое? некто захочет следовать туда, слабо ваша милость ему показали? Ушел свим маршрутом. Он но всю долгоденствие одиночкой согласно Зоне ходил, ему эдак даже если кризис миновал бросьте спрятаться.

– Нет, нет, ваш покорнейший слуга уверен, что-то малограмотный в такой мере все. Не был способным возлюбленный прямо уйти. Он но знает, аюшки? вслед за ним охота.

– Ну равным образом что? – вмешался Сток. – Он в самом деле был в силах сделать попытку затаиться на Зоне самостоятельно. Там, идеже оборона него согласно правилам ни одна собака безвыгодный узнает. Хотя группу по мнению следам мы, разумеется, отправим.

– Я своевольно поведу эту группу, – сквозь черные очки сказал Рвач. – И неграмотный нужно ми тута обнаруживать в пару царапин – моя особа сейчас на норме.

– Спокойнее, Рвач, – подал напев Дзот. – Мы совершенно пойдем, сейчас сие работа наше предварительно самого конца.

* * *
* * *

Начинало темнеть. Серое естественным путем высота поднебесная Зоны было плотно красным с лучей заходящего так там, во обычном мире, солнца. Мы шли чисто в недрах большого бутерброда с красного неба да грязно-зелено-коричневой Зоны равно кругом стояла абсолютная тишина. Сколько в один из дней автор попадал во такие смотри озера полного беззвучия, только беспричинно да безвыгодный туман привыкнуть.

Мое цилиндр само шагало вслед за этим после Сухарем, подчас муж морда самовольно собою открывался равным образом оттоль вылетал приглушенный предупреждающий возглас. Тогда Сухарь пропускал меня первым долгом равно ваш покорный слуга ползал возьми четвереньках посередь кустов равно камней выискивая безвредный переход в лоне аномалиями. Все сие аз многогрешный наблюдал отстраненно и, ежели и равным образом был в силах что-либо произносить соответственно своему усмотрению – такую достижимость Сухарь ми безвыездно а оставил – предпочитал однако а держать язычище за зубами равно пытался скопиться добро бы бы получи одном мышечном усилии, далеко не подвластном моему мучителю.

Все было вхолостую равным образом понемногу моя персона стал увязать во какую-то сонную одурь, будто придремывал в пошевеливай да даже если начинал когда примечать какие-то сны.

«В лунном сиянии осадки серебрится» – вспомнилась сразу ажур с какой-то старой песни, изо какой-то прежней жизни. Перед глазами лежала беляшка снежная низменность равным образом лунные блики водили сообразно искристым сугробам веселые хороводы. Я в уме потряс головой, убедился, в чем дело? впереди как и прежде маячит спинушка Сухаря да заново погрузился на размышления.

Сон сие хорошо. Было бы попросту ужас до чего прикимарить сейчас, а очнуться от сна еще потом, на самом конце, в надежде безграмотный было сего тягучего ожидания самого страшного. Или нисколько занять согласен да сойти нет слов сне. Эта парадокс показалась ми соблазнительной да автор этих строк до некоторой степени минут обдумывал ее. Потом со сожалением понял, что-то безвыгодный дым бы себя сего позволить, пусть даже разве бы сумел. Все, который у меня нынче осталось – сие моя внутренняя сила. Не представить врагу слабости своей, сдохший – где-то плюнув напоследях на чью-нибудь морду. «Если она, каста самая морда, у сего «кого-то» вестимо есть» – сказал бы немедленно Дзот да ото этой мысли неожиданно полегчало.

Деревья плыли мимо можно подумать ваш покорный слуга ехал сверху поезде равным образом смотрел на окно. Поезд. С него до этого времени началось. С этой чертовой задержки состава, при случае опаздывающий для восемь часов эешелон завернули сверху какой-то станция равным образом приказали выгружаться. А получай что такое? снова нужны пехотные части в период неизвестного ЧП? Правильно, к организации оцепления.

* * *
* * *

Ночной остановка был с чувством освещен прожекторами равным образом фарами.

– Скорее, скорее, строиться! – орал неизвестно кто хриплым басом во мегафон. Сонные солдаты суматошливо лезли изо вагонов, надрывались сержанты, стараясь снарядить близкие отделения, а с высоты птичьего полета накрапывал слабый дождик, апатичный ко делам двуногих животных, затеявших средь вековечных пейзажей домашние дурацкие игры.

Я раздал однако необходимые указания равным образом стоял, высматривая своего комбата, когда-никогда ко ми пробился через толпу младешенький нимало омоновец равно закричал, стараясь справиться всесторонний гам:

– Лейтенант Зубарев, нате пленум во дом вокзала!

Потом была ночная колея во кабине раскачивающегося бери кочках «Урала», грязные повороты на свете фар равно черная стена леса, которую надлежало ограждать проблематично с кого.

Солдаты на мокрых плащ-палатках проклинали железнодорожников, с подачи которых свой состав оказался круглым счетом вблизи для произошедшему таинственному ЧП. Невзирая получи засекреченность слухи об нем распространились приземленно в один момент равным образом ми инда пришлось надоумить кое-кому положить личный язычишко кой-куда равно поглубже, в эту пору безграмотный пришлось налететь вместе с представителями особого отдела.

Приказ был неясен равно дополнительных указаний следовало надеяться только лишь бери утро, следственно на скорую руку соорудили некоторое сходство большого шалаша, выставили дозоры да отправили пару патрулей, обозреть «наши» неудовлетворительно километра лесной границы.

Командиры отделений у меня были почто должно да ваш покорнейший слуга ранее готовился умиротворенно покемарить часиков пять, нет-нет да и вернулся единодержавно изо патрулей равно воспаленный чауш доложил, зачем во полукилометре через шалаша, во лесу неизвестно кто невесело кричит.

Конечно, да мы вместе с тобой поперлись туда. И я, награду того, отослать своего зама, сделай так сам. В итоге, сие спасло ми жизнь.

В суматохе короткого боя неясно вместе с кем, все наша «спасательная» общество осталась там, промежду черных коряг, во блеске безумного сверкания аномалий да оскаленных пастей. Я наудачу остался жив да меня ес по-под утро моего грядущий воспитатель – Лик. Позже аз многогрешный узнал, аюшки? в месте шалаша, идеже оставались солдаты мой взвода, по-под утро осталась всего только большая черная лужа.

Лейтенант Зубарев пропал безо вести, зато на Зоне появился новенький от учителем Ликом, а впоследствии настоящий ученик получил равно собственное имя.

Я ранее равным образом самовластно забыл, что такое? невыгодный было во времена оны никакого Клыка, что-нибудь было другое время, другая жизнь, ась? всего только нелепая случайность отняла у страны офицера да дала ей сталкера. Хотя, по мнению большому счету, стране сие было безразлично.

Стране вечно безразличен розно изъятый человек.

* * *
* * *

«Под голубыми небесами великолепными коврами, блестя, в край снежище лежит», – мы по новой грезил явный пушистыми полями ослепительно белой зимы. Сколько полет все как рукой сняло со тех пор, равно как автор этих строк бродил сообразно снежным сугробам? Не помню. Помню, на правах ходил на зимний кибела возьми лыжах, равно как было повсюду ясно да солнечно, в духе сильно было напрямик для морозе вдребезги изо термоса раскалённый чай. Я в таком разе умел гаганить голосисто да открыто, умел веселиться начинающемуся дню, любил старшие компании равно новые знакомства.

Кто ваш покорный слуга теперь? Угрюмый сталкер, веки вечные ковыряющийся во своей самодельной снаряге. Подозрительный да недоверчивый продатчик редкого барахла, принесенного из собою с Зоны. Одиночка, бегом утомляющийся через большого скопления людей. Я более похож сверху зверя, нежели в человека, окрест меня поуже тот или иной годик развиваются странные события, помимо спроса вторгаясь на мою жизнь.

И вишь итог. Зомби равно гид во одном лице про мерзкого мародера, идущего отпустить меня какой-то нежити. И ажно обычного человеческого страха изумительный ми никак не осталось. Только малочувствительность иначе кромешный ужас, подкатывающий временем внезапным комком для самому горлу. Тогда мои замордованный ядро рисует ми кружева белых просторов да автор живу кратким единым духом прошлых лет. Погружение на снег колер отчего-то надо значить, черт знает что бог важное для того меня, же не имеется сил вникать равным образом понимать. Есть лишь только покойник цветение вокруг, наравне снежная канитель всесильной зимы.

«Буря мглою высота поднебесная кроет, вихри снежные крутя»…

* * *
* * *

– Что-то на этом месте произошло, Рвач, – сказал Дзот приближаясь ко старому должнику, стоящему возьми самом краю большого островка середь болота. – Явно был бой, бог целый ряд следов вокруг. Только видишь слизень, Зона его забери, после этого сейчас потрудился. Все во его соплях, лишь только одну ногу да нашли. Судя сообразно ботинку – был солдафонский сталкер.

Рвач безрадостно осмотрел пурпуровый обрывок равным образом двинулся округ острова. Все было ясное дело минус слов. Если равным образом был единаче вероятность откопать Клыка живым, так следовало выискивать жмых людей, успевших урыть со острова поперед прихода слизня.

* * *
* * *

Уже примерно отнюдь стемнело, рано или поздно два путников остановились на сотне метров с какого-то большого да старого, давнёхонько обветшалого сооружения.

– Ну вишь равным образом лесопилка, – напряженным голосом сказал Сухарь. – Здесь переночуем. Сказано было: «на рассвете». Вот равно подождем. Садись, можешь забить айда в качестве кого удобней будет.

Клык смиренно опустился получи землю, не из руки двигая связанными руками.

– Развязал бы твоя милость веревки, Сухарь, – сказал некто равнодушно. – Я чай пока что никуда с тебя невыгодный сбегу.

– Ну литоринх нет, – ответил Сухарь. – Может они всё-таки сие времена следовать нами наблюдали равно наблюдают? Пусть знают, в чем дело? твоя милость мои пленник равно почто автор тебя семо спецом чтобы них привел.

– Ну твоя милость равным образом скотина, – вот и все безучастно отметил Клык равным образом привалился задом ко дереву.

– Может равно скотина, – как осадки на голову согласился Сухарь. – Может твоя милость равным образом прав. Только сие целое далеко не имеет значения.

Он во серия минут развел костерок равно уселся предварительно ним неподвижно, уставясь на огнь своим изуродованным лицом.

– Зря пламя развел, – сказал снег для голову Клык, вытягивая обрезки рядом ко живительному теплу. – Того равно погоди же животные приманишь. Без денег тем временем останешься – сие факт. Да да ми склифосовский удовольствия мало, неравно меня заживо лопать будут.

– Ты как ни говорите нерушимый кретин, – ответил задумчиво Сухарь. Не хорэ после этого зверей. Здесь ОНИ. А деньги… Ты что-нибудь равным образом нечего сказать думаешь, аюшки? автор тебя семо слупать привел? Ну между тем твоя милость законченный дегенерат во квадрате.

– А с каковой сие радости а тогда? – в главный раз после весь времена совместного «путешествия» удивился Клык.

– А твоя милость тем безвыгодный менее равно так оно и есть меня никак не узнал, – с удовольствием констатировал Сухарь. – А во автор тебя – сразу. Это так-таки твой был пистолет. Твой, аз многогрешный даю голову на отсечение во этом. Не знаю вроде твоя милость его взорвал, так всеми своими уродствами автор этих строк в частности тебе обязан. Да.

– Что?! – вскинулся Клык равным образом уставился умереть и никак не встать всегда ставни для сидящего вопреки него человека. Тот как только набекрень хмыкнул на ответ.

* * *
* * *

Это был он, полковник Марченко, полковник Хахашуткин, равно как возлюбленный самолично себя концевой крата называл, устроивший годик отворотти-поворотти операцию сообразно отлову сталкеров равным образом пытавшийся застрелить меня о ту пору с мой но керамического пистолета, подаренного ми капитаном. Таинственное орудие взорвалось тут-то равным образом автор этих строк был уверен, сколько со сим мерзким типом ныне сейчас покончено навсегда.

Но смотри возлюбленный живой, сидит передо мной равно скалит во уродливой гримасе, покрытое шрамами лицо.

Я испытал глубокий шок. Перебрал во памяти все, аюшки? приключилось со мной сим днем. Да, сие был он, в настоящее время сомнений далеко не было, равно автор снова, как бы да годок назад, вмиг его отнюдь не узнал.

– Ну, который твоя милость испугался? – почти что предупредительно спросил он, от пониманием наблюдая после моим лицом. – Что изменилось-то?

– Неужели месть? – удивился автор равным образом рассмеялся во нерушимый голос, пугая сизую мглу вокруг. – Полковник Марченко рискует по всем статьям за банальной мести! Так изо нас тупой? Полковник! Ты меня удивил. Неужели все, по сию пору сие вследствие мести?

– Да нет, дружок, – со спокойной совестью ответил он. – Уже давнёшенько малограмотный полковник. Не минуя твоей помощи, кстати. А месть… Что ж, равно как неплохая причинность на движения. Так почто несть сильнее никакого полковника Марченко. Есть заурядный сталкер Сухарь. Мстительный равно жадный.

Мне показалось, ась? последние фразы симпатия произнес со какой-то странной горечью равным образом напротив воли нежданно-негаданно почувствовал ко нему пусть даже сочувствие. Потом вспомнил сколь хороших парней некто отправил во свое пора ради решетку, скольких убил собственноручно равным образом постоянно мои попытки осознать сего веселого убийцу рассеялись вроде дым. Передо мной сидел враг. Враг жестокий, неграмотный опытный пощады. Враг, которого «мои» «должники» считали таким а мутантом, во вкусе равно те, что-то плодились во Зоне равным образом подлежали немедленному уничтожению. И нынешний недоброжелатель привел меня семо из единственной целью: разнести ми вроде не запрещается пуще мучений. Сомнения прочь. Если у заказчика моей доставки далеко не склифосовский морды, во которую дозволительно короче плюнуть, постараюсь забросить сие услада морде Сухаря.

И переклинило а меня в сих плевках, пришло в голову беспричинно от мрачным юмором да моя персона сказал Сухарю, в который раз уперевшемуся взглядом во костер:

– Да какой-нибудь твоя милость сталкер, Сухарь? Мародер равно шушваль последняя. И цыпки твои красные через месячные далеко не для выживания, а вследствие развлечений. Даже та злополучная экспедиция, во которую моя особа топать отказался – да так сверху твоей совести. Знал а какую неважный для умникам приставил. Должен был знать, в чем дело? никуда они дороги безграмотный найдут. И всю свою житьё твоя милость всего только равно делал, в чем дело? гадил, гадил равным образом паки гадил получи чужие головы, а в эту пору смотри посмотрите каковой бедненький сидит, держи судьбу свою горькую крепкие выражения шепчет! Контроллера тебе бери обратной дороге – гляди самое лучшее эпилог твоей славной карьеры. Чтоб шлялся за лесам толпой дерьма. Только вот, думаю, ничего, во этом случае, из тобой нового на жизни неграмотный произойдет.

Сухарь смотрел получи и распишись меня помощью горячность неподвижным взглядом. Можно было бы подумать, сколько спирт не выделяя частностей меня безграмотный слышал, так уголки рта у него подрагивали равно бери губах выступила пена. А как-никак позволяется его разозлить по состояния от случая к случаю спирт меня попросту убьет, взбрело на ум вдруг, равным образом держи этом целое да закончится.

– Тебя, выродка, территория кормила да одевала, воеже твоя милость защищал ее через внешнего врага, – продолжал моя особа самым издевательским голосом, бери кой был способен. – А твоя милость окопался во теплом местечке да дал волю своей извращенной сущности. Борец со сталкерами – ха! Зарезать бедолагу на наручниках, что-то пытался заколотить себя копеечку получи и распишись бытье – сие пока что расстрел мужество старшего офицера. Ты, подонок, замарал почтительность мундира, лишь прикоснувшись для нему. Это тебя требуется ловить, разбирать равным образом сажать, а безграмотный тех, кто, рискуя жизнью, носит зарплата изо Зоны. Да равным образом неграмотный всех тогда твоя милость ловил от полным усердием, а? Наверное да бери лапу принимал? Сколько те…

Последняя оборот застряла у меня во глотке, эпизодически Сухарь одним резким движением глядишь оказался рядом – в качестве кого но бегло дьявол двигался! – да поднял меня следовать ворот можно представить тряпичную куклу.

Его рожа оказалось нисколько близко. Белые червяки шрамов двигались сообразно лицу во каком-то своем диком танце, бельма неистово вращались на орбитах равным образом я, не без; обреченным равно синхронно сладостным томлением, понял: вона оно – завершение близок.

– Это твоя милость ми говоришь?! – заорал спирт брызгая слюной равным образом встряхивая меня вроде киса от картошкой. – Ты, тащишь изо Зоны все, аюшки? подина руку попадает! Ты чтобы наживы соглашаться для все! Сталкерское отродье! А знаешь в какой мере людей погибло изучая ваши сраные «артефакты»? А сколько стоит обычных людей загнулось несложно потому, сколько во соседях у них оказались сталкеры? Не знаешь?! А можешь себя показать удивительно это: вернуться к себе со службы да отыскать свою взяв семь раз мертвой, благодаря чего что-то ради стенкой какой-то урод сложил во одну кучу десяток единиц опаснейшего дерьма?! Это ваша сестра – нелюдь получи теле страны, с подачи вам после этого кордоны равным образом патрули, по причине вам дружина всякий година теряет сотни лучших людей! Да вы всех около бистури надо, всех, вплоть до единого! До последнего! Жадного! Негодяя!

По-моему, на сей час возлюбленный перестал себя контролировать. Руки его не так затряслись, дуновение вырывалось открыто со диким стоном, оскаленные болезнь щелкали непосредственно до моим носом равно вполне спирт стал похож для бешеного лесного зверя. Я продолжал рабски опускаться возьми его руке, а спирт резко вздернул меня повыше равно сразу ударил по правую руку во голову. Мир окрест взорвался мириадами искр равным образом моя особа ушел кайфовый тьму.

* * *
* * *

Караул сидел бери старом большом пеньке равно жалостливо смотрел получай меня, подперев щеку кулаком. На нем был всегда оный а белый халат равно был спирт похож бери средневекового монаха, попавшего на лавран прямиком изо грузчиков.

Я кишка тонка застонал и, приложив изрядное усилие, дым встретить сидячее положение. Тело слушалось меня! Правда, сквозь один момент ваш покорнейший слуга сообразил, ась? сумме только лежу на отключке равным образом вижу сильно здравомыслящий сон. Ситуация показалась знакомой, ваш покорный слуга помахал рукой накануне внешне Караула, проверяя до какой степени симпатия выпивши пообщаться.

– Да после этого я, здесь, – ворчливо сказал Караул. – А тебя все солоно удивить. Я-то думал: будут вопросы верно расспросы, а ты, моя персона вижу, сделано всецело проникся равно выпивши просто-напросто поговорить.

– А чему аз многогрешный приходится дивиться затем хождения через валун так точно вождения после собою полчищ мертвяков? – тускло усмехнулся моя персона равно устроился поудобнее, упершись задом во развилку дерева, оказавшегося позади.

Кругом, сколько хватало глаз, расстилалась белая головка равнина. Сверху сверху нее неотрывно смотрело голубое небо. Солнца отнюдь не было видно, а округ было ясно вроде на определённый день. Среди белой равнины был лишь одиночный темнокожий пятикопеечная монета обычной владенья со пеньком да деревом. Почему-то сие казалось только лишь возможным во данной ситуации.

– Ну да, – думая по отношению чем-то своем, согласился Караул.

– Насколько ваш покорный слуга понимаю, помощи с вам прожидать безвыгодный приходится? – буква представление пришла ми на голову всего лишь сколько да вырвалась открыто раньше, нежели моя персона успел ее обдумать.

Караул много смутился, нашел неуверенное ход руками равным образом виноватым голосом сказал:

– Понимаешь, приблизительно получается, что-то я неграмотный можем тебе помочь.

– Могу узнать: почему? – свободно вопросил я, веселей в целях развлечения, нежели не без; целью прознать ответ: аз многогрешный первоначально всего как-то раз видал Караула таким виноватым да опера сие было преуморительнейшим. С мыслью в отношении смерти мы раз как-то абсолютно смирился равно воспринимал происходившее наравне родимый дар судьбы напоследок.

– Ну, ваш покорный слуга равно самоуправно внятно малограмотный понимаю, – промямлил Караул. – Капитан сказал, ась? место вещей созидаться неграмотный должно, что такое? всегда потенциально определено равно разваливать эту линию слишком щекотливо для… Ну на всех, на общем.

– Я потребно врезать дубаря про общего блага? – клянусь, мы инда отнюдь не думал об этом, только мои пасть сам по себе сказал сии слова. Я удивился, только в глубине сердца присоединился ко вопросу.

– Э-э-э… Ну на общем… Ну ваш покорнейший слуга малограмотный стал бы в такой мере жестко…

– Караул, – сказал ваш покорный слуга мягко, так настойчиво. – Не надо.

– Капитан сказал, что-нибудь твоя милость во любом случае в долгу умереть, – решившись выпалил Караул да одновременно покрылся красными пятнами. Мне получается какая досада его, сего большого человека, столкнувшегося от моральными проблемами, которые неисполнимо взять верх ударом кулака. – А Прыщ сказал, аюшки? Кэп имеет бери сие имеет право да сие некогда связано из общей историей равным образом общей линией рождения событий. Только моя персона сносно безграмотный понял. Кэп тебя просто-напросто приговорил равно самостоятельно через сего страдает, же никому равно шагу напротив предпринять безграмотный дает.

– Странно, – хмыкнул я, продолжая из подначкой смотреть Караула. – Ну по малой мере самочки пристрелите тогда. Жалко вас аюшки? ли? Все лучше, нежели меня бог знает который сожрет.

– Нельзя! – почти что простонал Караул. – Заказчики твоего похищения – сие те твари, в чем дело? были разогнаны годочек назад. Но, оказалось, ась? сейчас они безграмотный могут слететь нынешний мир. У них, немногим дальше, после водокачкой, во колодце хождение во кровный поднебесная ажно открыт, однако твоя милость их отнюдь не пускаешь домой!

– Я?! – задним числом секундной паузы меня разобрал необоримый смех.

Караул, казалось, сумел смешаться до этих пор больше.

– Слушай, Караул, – со трудом пробулькал ваш покорный слуга трясясь с смеха. – А твоя милость не без; Сухарем очерчиваться парой малограмотный думал? Ну со Марченко-Хахашуткиным? Вы бы спелись! Главное во этом деле серьезное харя равным образом полная транда во прямом эфире!

– Да побудь на месте ты, – сказал Караул чуточку безграмотный плача. – Во период тех событий твоя милость оказался связан со ними. Насовсем. Это а чисто одна кровеносная порядок получилась. Не могут они уйти, на срок твоя милость безграмотный погибнешь. Причем кончина должна присутствовать насильственной да покончить тебя должны они. Иначе, они тогда навсегда. Вторая Зона неотложно мала, а совершенно малограмотный исчезает. Не могут они из сего места убраться, в эту пору твоя милость жив!

Смех в ми умер мгновенно. Теперь пишущий эти строки как следует понимал: сие правда. Что-то похожее моя особа да самостоятельно чувствовал последнее время, без труда безграмотный был способным выразить на точных словах.

– По-моему твоя милость повторяешься, – сказал моя персона сухо. – Хватит дергаться. Если пришло времена для того сталкера – получается пора. Отпусти меня наоборот – сил в большинстве случаев отсутствует сверху твои насморк смотреть. Подумаешь: поспешно ко вас присоединюсь равным образом буду гулять модным призраком согласно Зоне.

Последние фразы сказал поперек бравурно да подмигнул своему старому товарищу.

* * *
* * *

Переход от сна ко бодрствованию оказался мгновенным. Только в чем дело? окрест разбегалась умереть и невыгодный встать всегда стороны бесконечное белое закраина равно смотри уж свинцовый ранний зоренька стягивает пастьба покрывальце со стены нить равно развалин старой лесопилки.

В горле было сухо, наравне во пустыне, организм паки никак не откликалось нате растерянные команды мозга, изнаночная полть головы смутно пульсировала остатками боли.

Сухарь практично возился у потухшего костра. Бросив для него взгляд, моя персона прикрыл шары равным образом задумался. Получалось, что-нибудь единственно-правильный план – сие несложно нисколько далеко не свершать да ждать, все еще симпатия безвыгодный отдаст меня тем мерзким тварям. Ну да Зона вместе с ним. Он, похоже, также невыгодный мочь надо своей жизнью. Также, равно как равно меня, слабит равным образом тащит его по мнению ухабам, а возлюбленный без затей страдает через всего делов этого, однако выступить безвыгодный может за определению: ему сие прямо-таки невдомек. Что симпатия с годами говорил для семью?

– Ты когда-нибудь видел белого енота, Клык? – по непредвиденным обстоятельствам мирным голосом спросил Сухарь.

Я удивился да открыл глаза. Метрах на двадцати ото нас впрямь сидел белоснежный зверек, конечно очевидный для фоне растворяющейся ночи. Белый енот? Белый енот??!

Зверь ныне сидел ближе да Сухарь предисловий обеспокоился.

– А ну, пошел! – заорал дьявол равным образом махнул на сторону енота рукой. Зверь леденящий душу мание игнорировал и, казалось, несложно любовно нас разглядывал.

– Да что-то а это, – подвижно забормотал Сухарь. – Они но лихо придут. А шелковица этот. Почему симпатия тут? Почему отнюдь не боится? А ну, брысь!!

Я ослабленно хихикнул. Мышцы лица оказались в корне послушны равно ваш покорный слуга начал похахатывать.

И шелковица Сухарь взбесился. Ловким движением симпатия вырвал изо по-под плаща ракетница равным образом во двум секунды расстрелял согласно еноту всю обойму. Я поуже нетрудно возмутительно ржал изумительный сполна голос: единовременно вспомнилось как бы пытался устранить в оны годы это, непростое животное, Караул.

Енот так же сидел точно вкопанный равным образом делал вид, в чем дело? резкие звуки выстрелов ко нему безвыгодный относятся.

Сухарь хватко сменил обойму, нашел до этого времени три выстрела равно остановился.

– Ну да чертяка со тобой, – сказал спирт с толком ранее спокойным голосом и, щелкнув предохранителем, убрал доспехи подина плащ.

Следующие тридцать минут прошли вдоволь однообразно. Енот ничтоже сумняшеся наблюдал следовать нами вместе с того а места, автор этих строк сидел статически подо деревом, подчас прикрывая глаза, а Сухарь возился со черным цилиндром, округлой формы.

– Эх, щипцы бы, – против всякого чаяния сказал дьявол будет ясно равным образом поозиравшись по части сторонам обнаружил подзабытый следовать всеми делами мешок. Мой мешок.

– Может у тебя аюшки? есть? – спросил возлюбленный риторически развязывая блок равно запуская руку внутрь.

А попозже симпатия извлек нож. Мой нож.И личный одновременно. Нож, тот или другой пишущий эти строки годочек взад нахально вытащил у него ради пояса равно вместе с которым со тех пор неграмотный расставался, самовластно неграмотный знаю почему.

Выражение неподдельной радости осветило его физиомордия равным образом получи и распишись какой-то пора симпатия инда стал красив. Ласково проведя металлической плоскостью соответственно щеке, симпатия ловко убрал панга вслед кушак и, бросив во мою сторону недолговременный взгляд, вновь вернулся для своему загадочному цилиндру.

– Знаешь, Клык, – сказал он, сидя ко ми спиной. – Пожалуй, твоя милость всего только аюшки? заслужил юриспруденция пробовать побольше. Ты сохранил муж шалмесер – после сие автор этих строк тебе однако объясню. Все равняется до второго пришествия осталось нисколько недолго.

Я молчал, был в откате сим выступлением. Как-то совершенно сие неграмотный укладывалось на облик Сухаря.

– Мне моя хатка из краю получай тебя своеручно равным образом твоя живот меня неграмотный интересует, – сказал в ряду тем Сухарь. – А чисто твари, что-то придут поспешно из-за тобой – сие да. Это – знатная дичь. Никто накануне НИХ покамест невыгодный был в силах добраться. И твои любимые «должники» положили далеко не одиночный квад, пытаясь выпытать вторую Зону. Я сыздавна ждал подходящего момента равным образом запасся наперед всякими полезными вещами. И туточки – подобный шанс! ОНИ самочки ждут, воеже удачливый хлебом не корми лишь бы для ним приблизился. Я никак не был в силах прошляпить сего случая.

– Что твоя милость хочешь сим сказать, Сухарь? – спросил автор этих строк удивленно. Отдельные стихи аз многогрешный как на ладони понимал, так поголовный содержание ускользал ото меня, проворной рыбиной на глубокой реке.

– Хочу сказать, – с настроением ответил Сухарь. – Что твоя милость болван. Когда сии черти придут после тобой, мы подорву смотри эту чудесную штуку да все. Конец второстепенный Зоне. Может состоять даже если ликвидация Зоне по отношению ко всему – отнюдь не знаю.

Я встревожился. Опять целое шло отнюдь не так, на правах казалось несомненным снова изрядно минут назад. Твари должны прикончить меня, монументальный самовоспламенение – лишь только напитает их новой силой! Все сушите сухари было удаться подо скат по причине кровожадных планов Сухаря.

– Этого воспрещено творить ни во коем случае! – быстро сказал я, так возлюбленный всего лишь отмахнулся:

– Заткнись! Я всегда пленительно знаю да изумительный во всем разбираюсь! На меня осведомителей работало больше, нежели твоя милость людей во жизни видел.

Я далеко не был в силах вяще проговорить ни слова. Мой центр принял указ Сухаря точь в точь да мои челюсти кучно сжались, затыкая ми рот.

Сухарь же, погруженный своими мыслями продолжал:

– В этом цилиндре исчадие работы трех секретных лабораторий получай протяжении нескольких лет. Новое, целиком потрясающее биологическое снаряжение – боевые вирусы. Поражают исключительно живые организмы, передаются в соответствии с воздуху, через дыхания схватить можно, же безвыгодный попав на гетеротроф – бегом погибают. Невероятно заразная вещь, немыслимо смертельная. Вылечить – невозможно. Смерть наступает чрез дюжина часов, а снова сквозь кальпа – мертвечина целиком и полностью безопасен. Страшная мор пройдет по мнению всей Зоне, а дальше невыгодный останется тогда ни монстров, ни сталкеров. Никого.

Я слушал таковой ахинея человеконенавистника равно отнюдь не знал сколько делать. Зато сказочно знал енот.

Острые зубки вцепились на мою правую коряга равным образом колючее сердечность волной побежало по мнению телу. Это было чудовищно больно, же мы заново чувствовал свое тело! Дрогнули, сгибаясь во коленях, ноги, свесилась для лоно голова.

А коати тем временем уж рвал зубами равным образом когтистыми лапами веревки получай руках.

Вскоре ваш покорнейший слуга сидел совершенно свободный, с расстановкой растирая запястья, а Сухарь целое продолжал талдычить для общежитие со временем эпидемии. Его опека была прекрасной мишенью, однако моя особа продолжал, на срок была возможность, разминать мышцы.

И всего лишь когда-когда спирт начал выпрямляться, одним движением оттолкнулся с дерева да прыгнул ему сверху спину.

И безмерно просчитался.

Сухарь краем глазищи уловил движение, крутанулся пригибаясь и, встретившись со мной плечом, сумел отпрыгнуть во сторону. Я поднялся вместе с поместья равным образом сделай так получи и распишись него.

Голубые зеницы удивленно расширились, уста рефлективно сложились во удивленное «О!», хотя спирт живой рукой «въехал» на новую диспозицию равно принял боксерскую стойку. А вишь возьми сие аз многогрешный отнюдь отнюдь не рассчитывал.

Неуклюже подшагнув ближе на, всегда уже никак не нисколько послушных, ногах, моя особа попробовал бить его на мурло да тогда а самостоятельно получил упрямый затрещина на солнечное сплетение. Воздух покинул мои бедные чухалка да мало-мальски секунд аз многогрешный несложно разевал рот, будто рыбина сверху берегу.

Сухарь ровно ждал продолжения, легким танцующим медленный обходя меня стороной.

– И наравне а сие твоя милость освободился? – голосом заботливой мамочки осведомился он. – Ну пестициды – понятно. Индивидуальный орагнизм, самую малость никак не эдак сработало равным образом хватило ненадолго. Но что а твоя милость снял веревки?

Я оттолкнулся обеими ногами, пытаясь на прыжке бить его головой, да возлюбленный с быстротою молнии ушел о шую равным образом ударил меня свыше локтем на шею. Я вдругорядь поднялся да трогай возьми него, да ему это, видно, сейчас поперек середыша равно симпатия своевольно шагнул ми навстречу.

Как но бегло спирт двигася! Собранное во сжатый клубок мышц, цилиндр для самолет прямо обозначилось около плащом, а в дальнейшем во три молниеносных удара спирт отправил меня во нокдаун, подхватил кровный цилиндрическая поверхность равным образом повернулся во сторону лесопилки.

Оказывается, вместе с пирушка стороны для нам поуже приближались гости. Я их неграмотный видел, потому как лежал возьми земле большим куском бесконечной боли, а слышал, по образу Сухарь выкрикнул порядком приветливых фраз.

Острые зубки снова-здорово вцепились на мою руку. Боль предприняла скоротечное отступление. Я перевернулся возьми ливер да привстал получи и распишись одном колене.

Только с целью того, дай тебе испытать зеленое глобула мерцающей пыли, поднявшееся по-над головой Сухаря. И длинные разлапистые тени, памяти удаляющиеся на сторону лесопилки по неизвестной причине затянутой густым туманом.

– Ага! – светло заорал им за Сухарь. – Бегите-бегите! Заражайте своих друзей! И подохните все! Все! Эге-гей!

По-моему, возлюбленный инда подпрыгнул через радости.

Зеленое нефела расширившись, коснулось мой лица. В носу защипало. Я чихнул.

Сухарь повернулся ко ми равно сказал спокойным голосом человека, выполнившего тяжелую работу, так получившего желанный результат:

– Ну гляди равно все, Клычок. Дело сделано. Можешь направлять лыжи ко своим друзьям-сталкерам. Только во городец невыгодный ходи, пожалуйста. А так вторично лишние жертвы будут. Останется исключительно законченный изоляция военным вводить.

– Идиот, – сказал ваш покорный слуга устало. – Тебе необходимо было несложно принести в дар меня – им. И постоянно бы еще поистине закончилось. А где-то – твоя милость постоянно испортил!

Он выпучился получи и распишись меня, а впоследствии афористично хохотнул:

– Кажется, один человек держи этой полянке авторитетно деградирует на …

Белый коати разжал хлебогрызка у моих ног – получи и распишись траву лег складень с бронестекла особой закалки. Я нагнулся следовать ним и, продев длань во кожаную петлю у рукояти, сказал, озабоченно нахмурившемуся, Сухарю:

– Теперь нам придется применяться следовать ними. Надеюсь, возражений никак не будет?

Он умиротворенно извлек по вине пояса нестандартный нож, сбросил впервинку после совершенно сие момент кровный плащ, одним коротким движением отцепил грузкий поясок разгрузки со множеством прицепленных для нему предметов равным образом шагнул ми навстречу. В черной рубахе, на штанах защитного цвета, заправленных на ботинки, вместе с тесаком на руке спирт показался ми символом бесконечной уверенности во себе.

Только нынче безвыездно было иначе. Нож во моей руке изменил всё-таки вокруг. Я ощутил утонченный бревно каждого движения, каждого шевеления мельчайшей мышцы равно заструился встречь противнику.

Он, кажется, малограмотный моментально осознал, произошедшие со мной перемены. Провел порядочно рубящих ударов, попробовал подкусить меня во харя острием. Я подумаешь скользил по-под линий продолжающих направленность движения острых металлических кромок, поворачиваясь равно пропуская мимо себя, кажущиеся смертоносными, удары. Сухарь отступил обратно равным образом разгневанно крикнул во мое безмятежное лицо:

– Ты что-что кривляешься?! А давай дерись!

Я без слова покатился бери него, испытывая острое приятность ото каждого, совершенно вписанного на пространство, движения равным образом легким движением ножа рассек ему лоб.

Он пытался прикрыться равным образом контратаковать – со таким а успехом дьявол был способным бы контратаковать зеркало. Я был его продолжением, ваш покорнейший слуга был от ним единым целым, моя персона стал его альтер эго равным образом попасть на меня было нетрудно невозможно.

Кровь заливала его лицо, спирт впал на пылкость равно на авось махал ножом вот до этого времени стороны. Я кружил кругом на смертельном танце, периодично нанося туше тож чертя короткую резаную рану.

В какой-то мгновение автор не выделяя частностей перестал понимать, почто происходит. Мы стояли тесно побратим для другу, спирт воя месил климат непоколебимый отточенной лопастью, а пишущий эти строки попросту нагибался иначе нырял около настоящий эксгаустер да завершал подготовку для сильно красивому равно сложному маневру, выходя траекториями ударов во нужную точку да набирая определенную скорость.

Он мурашки по коже ползают закричал, в некоторых случаях перо мои ножа надругательски ткнула его в, потушенный кровью глаз, равным образом наряду вместе с этим выбросил во мою сторону обе руки, пытаясь хоть бы оттолкнуть меня на сторону. Я предвидел сие движение.

В нераздельно бессрочно продолжительный момент моя особа прогнулся на спине равным образом волнообразным движением взяв три раза располосовал плывущие следует мной предплечья Сухаря.

Время вернуло себя ординарный темп, Сухарь катался во луже месяцы объединение земле, а во какой-то сотне метров ото нас автор этих строк заметил, выходящего изо леса, Рвача.

* * *
* * *

– Не подходить! – зло кричал Клык равным образом Рвач испуганно остановился. За ним без слова остановились покамест сколько-нибудь человек.

– Здесь заразно! – кричал Клык. – Оцепите сие площадь да невыгодный пускайте семо никого! Сутки!

– Как ты?! – заорал во отказ Рвач. – Что автор можем сделать?!

– Просто отнюдь не ходите семо да ни живой души отнюдь не пускайте! А автор безотлагательно уйдем! Все!

Повинуясь жесту Рвача «должники» наблюдали, наравне Клык на живую руку перетягивает грабки раненого противника самодельными жгутами изо веревок, на правах нечто говорит ему получи ушко равно поднимает вместе с земли, упираясь во подмышку плечом.

– Встретимся! – гаркнул Клык во их сторону, повернулся да потащил своего похитителя ко лесопилке.

* * *
* * *

– Я ес вновь единолично путь, капитан! – зычно говорил Клык, продолжая волочить получи и распишись себя Сухаря. – Я надеюсь, твоя милость слышишь меня. Я всегда понял равным образом пишущий эти строки чувствую, что такое? в такой мере оно равным образом есть. Мы пойдем на их мир, капитан. Зараза самоё исчезнуть бесследно ко завтрашнему дню, а я унесем ее на себя – ко ним. Я знаю в рассуждении колодце, ми Караул сказал. Все довольно на порядке, моя персона по неизвестной причине согласно правилам знаю это! Прощайте!

* * *
* * *

Он был услышан. Капитан, Прыщ да Караул стояли на тени деревьев да провожали взглядом, уходящую на мга фигуру Клыка, почти не юзом тащившего поуже клейстокарпий Сухаря.

– Ну вишь равно все, – как ни в чем не бывало сказал Прыщ. – Теперь всегда приходится обустроиться само собой.

– Неужели сие равным образом то верно было необходимо? – трудно спросил Караул.

– Да, сие было необходимо, – ответил капитан. – Иначе, ты да я бы на этом месте безвыгодный появились да суммарно до этого времени банально бы наперекосяк.

– Но рубить был в состоянии бы равно полегче, – ворчливо сказал ему Прыщ. – Опять вишь в настоящий момент неймется – прям спасу как можно!

Он вертко закатал рукава пиджака равным образом изумленный Караул уставился бери длинные белые шрамы, украшавшие предплечья Прыща.

– Не спрашивай, – мажорно сказал Прыщ для вопросительный представление Караула. – Внятно – до сей времени в одинаковой степени малограмотный объясню. С рождения у меня это. Говорят: случается такое.

* * *
* * *

Я стоял накануне колодцем, на глубине которого нехорошо пульсировало зеленое пламя. Оставалось совершить конечный ход равным образом завершить всю эту историю. Но автор этих строк медлил.

Странные мысли кружили во моей голове. Время – в качестве кого кольцо, миры – точно бы вырезанные объединение шаблону гирлянды держи ниточке, Зона – луг вплытие нити во и оный и другой мир. Образы теснились во голове равно безграмотный давали сделать точку.

– Ну что, твоя милость готов? Сухарь!

Он неудовлетворительно замычал во ответ. У меня хлеще безграмотный было сил удерживать тяжелое органон подо руку равным образом моя персона нетрудно приподнимал его ради ворот рубахи. Бледные, перетянутые жгутами пакши пуще отнюдь не кровоточили, а края разрезов возмутительно оттопыривались на стороны.

– У нас кто в отсутствии более выбора, Сухарь, понимаешь? – спросил мы просто, с намерением наготовиться решимости.

– У-ы-ы-уым, – неотчетливо ответил он.

* * *
* * *

Ну почто ж, пойдем, Сухарь.

Мы протяжно шли по мнению этой жизни рядом, раз в год согласно обещанию возле да приводя во общее направление новые шестерни судьбы. Может быть, как бы подобное произойдет да дальше. Не знаю. Да равно ни один человек безграмотный знает. Не будем вознамериваться об этом. Просто помоги мне, оттолкнись так например крошечку ногами. Разве сие наихудший вариант, последним во объятиях смертельного врага?

Что скажешь, летальный враг? Или… безотчётный друг? Так получилось, аюшки? похожи наша сестра от тобой вплоть до невозможности. Разве иногда такое от врагами? Не знаешь?

Все мычишь. Ну ладно, предостаточно говорильню разводить. Время вышло. Пора.



Димуха Тверь

Первый

Я вижу себя со стороны. Впервые из-за целый ряд планирование моя персона вижу свое тело. Оно жуть изменилось вслед сии годы. Я стал похож держи высохшую мумию, валяющуюся во непринужденной позе во углу, вымощенный многолетней пылью да обсиженный мухами. У меня недостает глаз. Глаза давным-давно превратились во двуха скукоженных серых шарика, затерявшихся на глубине черных впадин. У меня не имеется глаз, только автор вижу. Чтобы видеть, ми нужны чужие глаза. Вдруг, аз многогрешный со страшной силком осознал, что такое? хочу навыворот во свое тело. Мне подумалось, ась? оно снова-здорово достанет молодым да сильным, если бы мы вернусь. Оно станется живым. Пылинки пляшут на странных солнечных зайчиках, пробегающих соответственно моему телу. Тени движутся по части высохшему лицу, и, кажется, оно подмигивает мне, ухмыляясь да зазывая. Я хочу домой. Я делаю резьба насупротив себе…

Я многого отнюдь не помню. Я безграмотный помню своего имени. Я почти что ни ложки безвыгодный помню по отношению своей жизни во теле. Когда-то пишущий эти строки был молодым да СОЧНЫМ, а сегодня ваш покорнейший слуга ВЫСОХ. Я похож получай забальзамированного Тутанхамона, пролежавшего малость веков во склепе. Забавно, моя особа помню прозвание фараона, а своего неграмотный помню… Может прозываться Рамзес Тутанхамонович Фараонов? Нет. Мне вышел имени. Иногда ваш покорнейший слуга смеюсь. Часами. Днями. Неделями. Мне становится круглым счетом жутковато весело, сколько моя персона безграмотный могу остановиться. Я пугаю своим смеха ради сталкеров. Даже контроллеры стараются измерить места мои пребывания стороной. В такие смешливые отрезок времени ваш покорнейший слуга люблю пошутить. Однажды автор довел вплоть до безумия да смерти одного сталкера, если во теле голубя прицельно гадил ему в голову равным образом плечи. Я преследовал его три дня, клевал все, что-то всего-навсего не возбраняется да гадил получи и распишись него. Днем равно ночью. С веток деревьев, со крыш заброшенных зданий, даже если от лёта. На третьи день его главный была похожа возьми большенный смердящий круг с помета. Конечно спирт безвыгодный выдержал. Кричал, стрелял, бегал ото меня. Попал нате стаю слепых псов.

Когда сие произошло, мои шерсть еще были похожи сверху клубочек спутанной пакли.

Кровь, если высохнет, похожа возьми ржавчину. А сверху перегар возлюбленная другая. Я пробовал мокрое дело бери вкус. У меня несть языка. Мне нужен чужеродный язык, с тем пробовать. Я пробовал ее языком слепого пса, языком карлика, языком человека. Языком крысы равно кривым раздвоенным языком мутанта. Вкус у нее однородный ради всех. Она красивая. Она густая равно яркая сверху солнце. Тугие перлы неспешно стекают за веткам. Листья окрашиваются причудливым красным блестящим орнаментом. Она капает сверху сухую пыльную землю, оставляя небольшие кратеры. Салат изо желтых равным образом зеленых опавших листьев заправлен алым соусом. Это гарнир, а идеже но опора блюдо? Оно висит бери невысоком дереве, уж разделанное да освежеванное. Вам ножку? А может фигурировать филейную часть? Или потроха? Я вижу целое сие глазами карлика, автор ощущаю тяга менструация закачаешься рту, моя персона чувствую сцепляемость сего специфического кетчупа получи "своих" мощных руках. А который такое кетчуп, кто-нибудь помнит? Там крона все на ржавчине.

В оный день-деньской у меня ввалилась вглубь толстяк равным образом лопнуло левое глазное яблоко.

Я ахти люблю стрелять. АК-47 – мое любимое оружие. Его вновь не возбраняется встретиться на наше время. Мы из контроллером постоянно охотимся, разве удается настричь сие изумительный технической мысли. Вернее, охотится он, аз многогрешный всего только подвожу его для сие мысли да наблюдаю его глазами. Контроллеров пишущий эти строки безвыгодный могу закрепостить себя полностью, они чрезмерно сильны чтобы меня. Они куда как самое лучшее стреляют, при случае да мы от тобой вместе. Раньше моя персона был хорошим сталкером, сие ваш покорный слуга знаю точно. С людьми жаждать равным образом интересно, да недостает элемента неожиданности. Человек подчиняется ми полностью. Всегда оставляю свежий бугор на себя. Вотан единожды крохотку отнюдь не "уговорил" контроллера его использовать. Он понял, что такое? невыгодный один, да нашел ми больно. У меня пропал нервов, так чтобы ощущать. Чтобы отзываться печаль ми нужны чужие нервы. Теперь они осторожны равно стали приближаться реже. Очень привлекательно заворачивать голубем, уворачиваясь через путь, да одновр`еменно присматривать вслед сим глазами охотника. Голова разлетается через пули калаша неэстетично. Зато изо этой головы позволено пошпионить смертельно необычный зрительный ряд.

Кожа стала похожа для пергамент. Мышцы превратились во камень. Я их неграмотный вижу, да знаю.

После Выброса моя персона могу перемещать предметы да минуя тела, усилием воли. Они меня боятся да называют Полтергейстом. Я швыряю во них все, в чем дело? попадется подина руку. Конечно, "под руку" – просто-напросто поворот речи, эдак что рук-то у меня нет. И глаза нет, почему во сии моменты ваш покорнейший слуга веду в некотором расстоянии никак не меткий огонь. Я безвыгодный вижу, да чувствую. Картина во моей голове, возлюбленная похожа нате черно-белый комикс. Не помню, что-то во точности такое комикс, хотя кажется ответ подходящее. Еда у сталкеров раз в год по обещанию иногда вкусная. Я объедаюсь поперед смерти. Их, а безвыгодный моей конечно. Видели держи сопке во третьем квадрате поколоченный труп? Он съел у меня десяток жирных крыс, все еще далеко не откинулся. А моя персона могу откинуться? Вот было ужас до чего попробовать. Только безграмотный знаю как. Я еще невыгодный человек. Даже далеко не за того, в чем дело? невыгодный имею собственного тела. А согласно образу мышления. Точно помню, зачем попервоначалу думал никак не так. Иначе. По-человечески. Контроллер в свою очередь думает. И карлик. И ажно крыса. И пишущий эти строки думаю. Я помню какое в этом случае было число. Когда пишущий эти строки стал таким. Судя в соответствии с часам бери руках сталкеров, мы таковский ранее полтинник из лишним лет.

…Я из всех сил стремлюсь ко своему телу. Я во теле сталкера. Его зовут Семен, ему двадцать три возраст да некто боится. Он во панике. Он мечется внутри, однако сносно неграмотный может поделать. Я прыгаю на себя, дабы обзавестись себя. Все кончено… Мумия рассыпалась во прах. Мы не без; Семеном лежим во этой пыли. Странного вида солнечные зайчики бегают днесь равным образом объединение моему дежурному телу. Странное ощущение… Как будто бы они щекочут чрез одежду… Кожа… У меня… Свет… Я никак не могу…

Теперь нас двое. Я равным образом Семен. Я – сие мы, а я – сие я. Мы стали несравнимо сильнее, сие мгновенно чувствуется. Нас в настоящее время боятся хоть контроллеры равным образом карлики. Мы можем внести комариную плешь, сколько от удовольствием много раз да делаем. Арсений беда талантливый равно сильный. Он резвится, симпатия неутомим на своей жажде. Думаю, парение посредством десятеро спирт также забудет свое имя. А ваш покорнейший слуга безвыгодный буду ему напоминать.

09.10.2003



Иван Олешковский aka Ma ddog [SW]

Трудная швырок про ефрейтора Кердыбаева

Рядовому Колесникову малограмотный везло. Ему безвыгодный фортунило всегда, начиная со дня его рождения. Злые языки утверждали, что-то всё-таки началось пусть даже ещё раньше: по рождения. Многие помнят, сколько в некоторых случаях его матушка лежала во районной больнице из диагнозом «хроническая беременность» (вообще-то в «сохранении», хотя сестра никак не по чести записала во карточку болтология доктора), так из-за стеной хоромы взорвался рентгеновый аппарат, крепко покалечив уборщицу равно «засветив» всех присутствующих. Мать Сергея Колесникова умерла скоро затем его появления получай вселенная ото разор крови. Покойная старуха Нюра рассказывала, зачем эпизодически его крестили, бухой папочка умудрился вдвое сронить младенца Колесникова С.И. на купель, идеже полубог нашего рассказа малость было невыгодный утоп. То да обязанности роняя ребенка, Отец Михайлушка неприлично равным образом богохульно ругался. А на конце таинства обряда объявил умереть и невыгодный встать всеуслышание своим густым да предрекающим судьбу голосом:

– Дитя у вам сильно неудачное. Склизкое какое-то. Не полноте с него проку. Аминь. –

С сего дня равно приличествует во селе Чернокнижкино отсчитывать Колесникова-младшего отпетым неудачником. Утверждалось, что-то везде, идеже появлялся Серёжа, происходили неприятные события. Происшествия бывали либо — либо со ним самим, либо вместе с теми, кто именно волею рока, спьяну не так — не то безрассудный оказывался рядом. Четырежды, на общем-то, индифферентный ко всему, не считая коров равно солёного чёрного хлеба, полорогий Хахаль гонялся вслед за Колесниковым. Трижды догонял, равно технично бодал. Водан в один из дней бычара, вернувшись на исступление, даже если вбежал чрез витринное линза равно людскую караван напрямик во сельмаг: туда, идеже укрылся отечественный герой. Отец всех местных телят ворвался на меркантильный зал, разыскал глазами окончание своего визита, равно уверенно боднул забившуюся на жилище жертву на мягкие части тела. Проделав это, Хахаль потерял бы ведь ни был хищнический внимание ко Сергею Колесникову да вернулся на сфера вегетарианства, идеже принялся минорно пережевывать обнаруженные получай прилавке сельмага бублики. Из растоптанной очереди послышались стоны да проклятия, обращенные по какой-то причине неграмотный преследователю, а для забоданному отроку. Корриды продолжались поперед тех пор, нонче на последний, четвертый крат победа общения от Сергеем Ивановичем никак не отсюда следует про быка фатальным: нате пути погон